Читать книгу Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон - - Страница 5

Заерия

Когда я вошёл в кабинет матери, пространство словно пошевелилось. Воздух стал плотнее, а магия задрожала, узнавая меня и протягивая невидимые нити навстречу.

Она стояла у высокого окна, откуда открывался вид на сад и повернулась на звук шагов. Я встретился с тем самым взглядом, который помнил с детства: глубокие зелёные глаза с золотыми искрами.

– Мой мальчик… – её голос дрогнул и сорвался на шёпот. – Наконец-то. Я так скучала, сынок.

Сатти. Моя мать. Моя первая память – и самая старая боль.

Она кинулась ко мне с такой силой, будто собиралась удержать в этих объятиях само время и не дать ему идти дальше. Я позволил себе расслабиться – впервые за много лет – и обнял её в ответ. Осторожно, почти благоговейно, как если бы она была призраком, готовым рассыпаться от слишком резкого движения.

– Я рад, что ты жива и здорова, – сказал я. Голос прозвучал грубее, чем я хотел, но иначе я не справился бы с бурей, что поднималась во мне.

Она отстранилась и заглянула мне в лицо, словно пыталась разглядеть в этом взрослом мужчине того мальчишку, которого когда-то оставила. Пальцы чуть коснулись моей щеки – лёгкие, как крылья бабочки.

– Ты так вырос… такой взрослый… – прошептала она. – И так похож на отца.

Её взгляд скользил по моим чертам, словно она пыталась запомнить каждую линию.

– Вы уже виделись? – спросила она.

– Да. Он встретил меня утром, когда я прибыл с Нострой.

В её глазах мелькнула тень грусти.

– Он, наверное, и слова не сказал, когда увидел тебя, – произнесла она и чуть наклонила голову.

Я молча кивнул.

– Прости нас за всё, – прошептала она. – Мы оставили тебя совсем юным. Я так сожалею, что меня не было рядом.

Милая мама. Слишком добрая. Слишком чувствительная.

Я снова обнял её и притянул к себе. В последний раз, когда я видел её, я едва доставал до её плеча. Теперь всё было наоборот – она упиралась макушкой мне в плечо, и это странное ощущение перевёрнутого времени больно царапнуло внутри.

Её волосы пахли лилиями и дождём – её любимым ароматом. Я никогда не признавался ей, но именно этого запаха мне не хватало все эти годы. А еще – мягкого тепла её рук.

Я действительно был рад вернуться домой, хотя слово «дом» всё ещё звучало для меня непривычно.

– В этом нет вашей вины, – тихо сказал я. – И, признаться, я счастлив, что ваша смерть оказалась… слегка преувеличенной.

Край моих губ тронуло кривоватое подобие улыбки.

– Кастиэль уже успел объявить себя здесь главным, – добавил я. – А ты знаешь, каким он бывает, когда важничает.

Она рассмеялась – по-домашнему, искренне, как будто ничего не менялось. Но я знал – менялось всё. Мы уже никогда не станем прежними, как бы ни старались.

– Отец вернул ему благоразумие, – сказала она. – Сразу как мы вернулись, и надо признать, кажется, он испытал облегчение что с него сняли бремя ответственности. Но расскажи о себе. Где ты был? Что делал всё это время?

Я разомкнул наше затянувшиеся объятье и опустился в одно из кресел, обтянутое тканью с вышитыми звёздами. На миг показалось, что от моего прикосновения звёзды на ткани дрогнули и чуть сдвинулись. Дом напомнил о себе – всё здесь дышало магией.

– Я скитался, – ответил я. – Искал себя и то место, где мне не будет тесно. Первые годы странствий провёл в столице, в военной академии. Потом направился на юг, в Элариан. Потом на архипелаг Тору.

Я на секунду замолчал, перебирая воспоминания.

– Последние несколько лет я жил среди друидов Нокстейра.

– Среди друидов? – в её голосе прозвучало искреннее удивление. – Я не думала, что ты способен выдержать их нравоучения.

– Я и не выдерживал, – хмыкнул я.

Её смех, лёгкий, как звон колокольчиков, наполнил комнату.

– Но я учился, – продолжил я. – Их знание природы, их магия… это было полезно. И… иногда по-настоящему впечатляюще.

– Я думаю, – она посмотрела на меня немного лукаво, – их свободные нравы и отсутствие лишних одежд тоже сыграли свою роль.

Я только усмехнулся, не подтверждая и не опровергая ее слова.

– В этом они похожи на драконов, не правда ли?

Она улыбнулась моему замечанию, ведь не могла со мной не согласиться.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату, словно вихрь, ворвался отец. Утром он был молчалив – мы обменялись лишь рукопожатием, парой сухих фраз. Сейчас же его лицо озарила широкая улыбка. Он подскочил к матери, подхватил её за талию и поцеловал так, как будто они не виделись слишком долго. Затем повернулся ко мне.

– Наконец все наши дети снова под одной крышей, – прогремел он. – Я рад, Заерия, что ты вернулся.

– Взаимно, отец, – коротко ответил я и тут же поймал строгий материнский взгляд, говорящий: мог бы и потеплее.

Отец смотрел на меня не отводя глаз. Я почти физически чувствовал, как его сила исследует меня, скользит по слоям магии, проверяет из чего я сделан. Его выражение лица стало удивлённым.

Не давая этому молчанию затянуться, я спросил:

– Ужин подадут в большом зале? Должно быть, вы сегодня созвали всех.

– Угадал, – засмеялся он, и его смех, похожий на раскат грома, прокатился по стенам. Стёкла в окнах дрогнули. – Нас слишком много, чтобы помещаться в столовой.

В проёме двери показались чёрные локоны, а следом – лицо Сшивы, моей сестры.

– Ужин накрыт, папа, мама… – Она остановилась, увидев меня. Её глаза вспыхнули. – Заерия?!

Она буквально перепрыгнула через порог и нависла надо мной, как буря. Обняла так, будто я снова был ребенком, который сбежали в сад играя с ней в прятки.

– Я не верю, что ты здесь! Это реально ты?

– Пока да, – усмехнулся я. – Посмотрим, надолго ли.

Она отступила, и её лицо озарила такая широкая улыбка, что я невольно почувствовал тепло в груди. Я дома.

– Идём, все уже собрались, – она взяла меня под локоть и потащила за собой. – Они будут в восторге, когда увидят тебя, ты стал совсем взрослым, юнец…

Бальный зал, сверкавший кристаллами магического света, утопал в мягком золоте вечера. Высокие арки уходили под самый потолок, как своды древнего храма, а мозаичный пол отражал свет, словно гладкое озеро. Дом драконов был крепостью и святилищем, замком и легендой – и всё же даже он казался тесным, когда в нём собиралась наша семья.

Около двухсот драконов с семьями. Голоса, смех, вспышки магии, запах жареного мяса, вина и пряностей – всё смешивалось в один живой поток. Магия висела в воздухе, как старый друг, который рад каждому, кто вернулся.

Мать усадила меня рядом с собой. Я почувствовал, как напрягся Кастиэль, сидевший по другую сторону. Его ноздри чуть раздулись – как у быка, на чьё поле кто-то посмел войти.

Я усмехнулся про себя. Ему было уже больше тысячи лет, а он всё так же соперничал с остальными за внимание родителей.

Зал напоминал многолюдный базар: чоканье кубков, детский смех, шёпот и перебранки, вспышки магических огней. Ко мне подходили братья и сёстры, обнимали, хлопали по плечу, задавали одни и те же вопросы: где был, что делал, когда вернулся. За те десять лет, что меня не было, мало кто из них сильно изменился.

Разве что Ориэн. В её чёрных, как смоль, волосах появилась широкая серебристая прядь, а под глазами легли тёмные тени. По дороге сюда Ностра рассказывала мне, что три года назад её дочь, Вириса, стала жертвой жестокого убийства. И с тех пор Ориэн так и не оправилась.

Когда почти все расселись по своим местам, я заметил, что рядом со мной пустуют ещё несколько стульев. Через минуту двери снова распахнулись, и в зал вошли Дэрия и Айгел. За его руку крепко держалась девушка-человек – та самая, что утром врезалась в меня на тропе.

Её походка была уверенной, хоть пальцы и вцепились в руку Айгела. Зелёное платье из тонкого бархата мягко облегало её фигуру. По меркам драконов оно было почти целомудренным – открытыми оставались лишь шея и ключицы. Но именно эта закрытость подчёркивала линию её шеи и лёгкую грацию движений.

Её глаза… аметистовые. С тёмно-фиолетовым ободком, как отблеск грозового неба на горизонте. Сейчас в них читалось напряжение – слишком много людей, слишком много магии в одном зале.

Я видел, как она сжимает руку Айгела, а он успокаивает её лёгким похлопыванием по ладони.

Мама, заметив их, помахала рукой и жестом пригласила к нашему столу.

– Элисия, присядь здесь, рядом с моим сыном, – сказала она, когда они подошли ближе. – Хочу, чтобы вы познакомились.

Девушка метнула в мою сторону прямой, острый, как нож, взгляд. В нём было всё: раздражение, упрёк и лёгкое, но очень явное презрение.

– Мы уже познакомились, – достаточно надменно заметила она, но, повернувшись к матери, улыбнулась мягче.

– Да? – Мать перевела внимательный взгляд на меня. – Ты уже успел познакомиться с моей ученицей Элисией?

– Не совсем, – спокойно ответил я. – Она врезалась в меня утром, когда я пытался удержать её от падения в овраг.

Я поднял бокал и сделал глоток вина.

– Твои гости слишком хрупкие, мама.

Сатти рассмеялась – без укора, скорее с предвкушением того, что будет дальше.

Уголки губ девушки дрогнули, но глаза остались холодными. Взгляд, которым она одарила меня, вполне мог бы испепелить на месте.

– Она не так хрупка, как тебе могло показаться, сынок, – сказала мать.

Девушка фыркнула и отвернулась к Дэрии, что-то шепнув ей на ухо. Та слегка покраснела, но не удержалась от смеха.

Я почти не сомневался, что прозвучало слово «придурок». Это было далеко не самое обидное, что мне доводилось слышать в свой адрес.

Трапеза подходила к концу, когда отец поднялся и произнёс тост – старый, знакомый до боли:

– За дом. За любовь. За силу рода. За единство под крышей дракона.

Его голос грянул над залом, как гром над вершинами.

Шум ужина становился все громче, а голоса более пьяными.

Когда с основными блюдами было покончено внесли торт – огромный, слоёный, с голубикой и мягким сливочным кремом, покрытый тёмным шоколадом. Воспоминания вспыхнули сами собой: маленький я, кухня, аромат выпечки, и мама, отгоняющая меня ложкой от миски с ягодами.

Слуги принялись разносить кусочки торта и чашки с обжигающим чаем.

Когда молодая служанка подошла к Элисии, она на миг отвлеклась, засмотревшись в мою сторону. Рука дрогнула, и горячий кофе пролился на зелёную ткань платья.

Элисия вскрикнула – не громко, но сдавленно, – горячая жидкость стекала по бархату. Она в панике наклонилась, пытаясь подняться и отодвинуться, и оказалась опасно близко ко мне. Её волосы, цвета обожжённой карамели, соскользнули с плеч и коснулись моей щеки. Я вдохнул их запах – сладкий, тёплый, как ночные фиалки.

Я почти инстинктивно коснулся её бедра, направив туда холод. Магия заморозила влажную ткань, остановила ожог и боль. Она резко выдохнула – облегчённо, но тут же напряглась, сообразив, что именно я сделал и где до сих пор лежала моя ладонь.

– Пожалуйста, – сказал я спокойно, с лёгкой, почти привычной улыбкой.

– Я не просила о помощи, – прошипела она.

Её лицо залилось румянцем – то ли от смущения, то ли от злости. Я отдёрнул руку.

Она вскочила и обратилась к Сатти:

– Мне нужно переодеться, пока платье не испортилось. Прошу прощения, но я должна идти.

– Конечно, дорогая, – мягко ответила моя мать.

Элисия встала, бросила на меня ещё один укоризненный взгляд – второй за этот вечер – и развернулась к выходу. От неё тянулся шлейф аромата фиалок и чего-то ещё, ускользающего, как лесная тень.

Я смотрел ей вслед и никак не мог понять, что именно так её задело. Факты говорили, что я дважды спас её за день. Но, по всей видимости, логика и человеческие эмоции жили в параллельных мирах.

Я пожал плечами и вернулся к десерту. Как всегда, торт оказался безупречен.

В свои покои я добрался далеко за полночь. Мирейн и Керон – двое из моих братьев – всеми силами пытались напоить меня «в честь возвращения», но я всё-таки смог ускользнуть от их энтузиазма. Спотыкаясь о собственную усталость, добрался до комнаты и сразу направился в ванную.

Горячая вода смыла остатки праздника с кожи, но не из головы.

Я вышел, вытирая волосы полотенцем, и… замер.

На моей кровати лежала та самая служанка, что пролила кофе на платье Элисии. Обнажённая, расслабленная, с открытым, слишком уверенным в себе взглядом. Её тело было безупречно – и она прекрасно знала об этом. Волосы, цвета светлого мёда, рассыпались по подушке.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я ровно.

– Жду тебя, дракон, – ответила она, чуть приподнявшись на локтях. – Ты так смотрел на меня сегодня… я не смогла удержаться.

– Я смотрел не на тебя, – сказал я честно.

Её это ничуть не задело. Улыбка стала только более хищной.

– Значит, самое время взглянуть, – прошептала она. – Посмотри на меня, принц драконов.

Раздражение внутри меня и правда шевельнулось. Но вместе с ним – и кое-что ещё.

– И часто ты делишь постель с моей роднёй? – холодно уточнил я.

– Ты будешь моим первым драконом, Заерия, – ответила она с какой-то странной гордостью.

Я прикрыл глаза. Запах её возбуждения уже начинал наполнять комнату, цепляясь за зверя внутри меня, тянул, будил.

Я шагнул к кровати и опустился на колено рядом, так что она оказалась прямо подо мной. Именно этого она и добивалась.

Её бедра раскрылись навстречу мне открывая великолепный вид ее влажного возбуждения. Пальцы тут же вплелись в мои волосы, притягивая меня ближе, а губы поднялись навстречу моим.