Читать книгу Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон - - Страница 9

Заерия

Полярис оказался совсем не таким, как я себе представлял. Он располагался дальше всех земель, по которым мне довелось странствовать, и прятал свою природу под маской идеальной формы.

То, что я увидел сегодня, сбило меня с толку – слишком красиво, слишком спокойно, слишком… искусственно.

После ужина, который больше напоминал театральную постановку, чем семейную встречу, я вышел в город. Мне было необходимо уйти от отца, от всех этих чужих лиц, от их показного единства.

Всё, что я чувствовал, было смесью злости и усталости. Я не мог смириться с тем, что отец так легко раздаёт свою преданность этим людям, словно они его собственная кровь, а настоящая семья – нечто вторичное. Его забота о них казалась мне почти рабской.

Мысль об этом вызывала во мне ярость, которая нарастала, как гроза в костях. Я шёл, не разбирая дороги, и, сам того не замечая, оказался перед небольшой таверной, с деревянной вывеской, на которой был изображен медный лис. Свет пробивался из окон, внутри слышались смех, звон кружек и гул разговоров.

Я вошёл – и мир, как будто сменился. Вылизанная красота Поляриса сменилась чем-то настоящим, пахло дымом, пивом, кожей и железом. За стойкой стоял хозяин – высокий мужчина с заплетёнными в косу чёрными волосами и серьгами в каждом ухе. Его морщинистое лицо напоминало мне тех пиратов Южного побережья, что учили меня когда-то пить ром, да так чтобы потом можно было держать в руках клинок.

Я улыбнулся сам себе вспоминая юность в пиратских тавернах и подошел к стойке, заняв один из высоких стульев.

Трактирщик молча налил мне кружку густого, тёмного эля, поставил её передо мной слегка кивнув.

– Тяжёлый день? – произнёс он, наконец, не глядя.

Я кивнул, чувствуя, как густая горечь напитка обжигает гортань.

– Тогда за счёт заведения, – добавил он, возвращаясь к другим посетителям.

Я не успел даже сделать второй глоток, как рядом сел человек в лёгких кожаных доспехах. Его лицо было загорелым, волосы тёмными, а на спине покоились две изогнутые сабли, слишком тонкие для простого воина, слишком изящные для наёмника.

– В карты? – спросил он, будто продолжая разговор, которого не было. В руках у него, как по волшебству, появилась колода. – Мне помогает отвлечься.

– Почему бы и нет, – ответил я, принимая вызов. Играл я откровенно плохо, но сейчас мне нужно было не выиграть, а вычеркнуть из головы этот день.

– Давид, – представился он и протянул руку.

– Заерия. – Я пожал её. Рукопожатие было крепким и уверенным.

В этот момент к нам присоединилось еще несколько воинов, которые тоже представились.

Нейл, с огненно-рыжей бородой, он был похож на друида, хотя они были мирным народом и воинов среди них я не встречал.

Кайл, молчаливый и не слишком заинтересованный в игре: его взгляд прилип к девушке, разносившей напитки.

– Вижу тебя тут впервые, что привело тебя в Полярис, Заерия? – спросил Нейл, задумчиво крутящий кости между пальцами.

– Семейные дела, – ответил я, не желая вдаваться в подробности.

– Ты не многословен, – усмехнулся Давид, раздавая карты с ловкостью, достойной жулика.

– Не привык рассказывать о себе за карточным столом.

– Как хочешь, и раз ты тут впервые то так уж и быть не буду тебя обдирать до нитки.

Они рассмеялись, и я позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Чувства, отравлявшие меня, понемногу отпускали. Эль смягчал остроту мыслей, карты давали необходимое укрытие.

Но вечер, как и всё в этой стране, не собирался быть простым.

Дверь таверны распахнулась, и в проёме возник человек в плаще городского стража. Он быстро направился к нашему столу.

– Командир, вас срочно вызывает командующий Сэм. Вы должны быть у дома Аза и Селии и как можно скорее.

Я вскинул бровь. Командующий Сэм? А потом понял ну конечно же, тот самый полубог. Приказы которого даже тут звучали, как рык хозяина.

– Он ваш командир? – спросил я, с трудом скрывая ненависть.

– Да, он командующий стражей в Полярисе, прости друг, нам пора. Когда он зовет – нужно идти.

– В этом городе похоже все делают то, что он приказывает…

Я не успел закончить, как остриё одной из его сабель оказалась у моего горла. Глаза Давида метнули взгляд, который больше напоминал разъедающий яд.

– Ещё одно слово – и я сам тебя выпотрошу. Ты не знаешь, о ком говоришь.

– О, поверь, знаю, – прохрипел я, не двигаясь. – Высокомерный полубог. Я видел таких раньше.

Он чуть сильнее надавил, и я уже ощутил, как острие холодом касается кожи. Но прежде, чем всё переросло в кровавую дуэль, Нейл и Кайл встали, оттащив Давида.

– Оставь его. Не сейчас, Давид. Нам пора. – Бросил Нейл.

– Ты ещё пожалеешь о своих словах, – прошипел Давид, убирая клинок от моего горла.

Он махнул остальным и половина таверны, все кто были в военной форме, вышли вслед за этой троицей.

Я остался один у стола, медленно осушая остатки эля. Голова гудела – от напитка, от ярости, от слов, которые, возможно, не следовало говорить. Но я не раскаивался.

Что-то в словах стража… Упоминание Аза и Селии.

Меня пронзило нехорошее предчувствие – липкое, как сырость под кожей. Я поднялся, кинув на стол монеты для хозяина и вышел из таверны. Тень тревоги шагала рядом со мной, и в груди уже затаилась мысль: случилось что-то страшное. И я должен был это увидеть.

Дом, был плотно окружён кольцом из городской стражи. Лица у всех одинаковые – жёсткие, бесстрастные, застывшие в том особом выражении, что появляется у солдат, когда запах смерти ещё витает в воздухе. Они никого не впускали внутрь. Но не могли скрыть того, что просвечивалось сквозь тонкие шторы.

Я увидел Амаэль. Она стояла на коленях, склонившись над кем-то, и беззвучно плакала. Сэм был рядом, с каменным лицом, от которого шла невидимая волна боли. В эту же секунду в дом вошёл отец. Его походка была твёрдой, но в глазах промелькнула тревога, а потом его взгляд смягчился, когда он увидел Амаэль, он наклонился к ней и что-то сказал тихо, она лишь кивнула.

Он поднял свой взгляд и увидел меня, хотя могу поклясться он уже знал, что я здесь.

«Иди сюда. Ты должен быть здесь» – голос прозвучал в моей голове, чёткий, как приказ, и глухой, как раскат грома над морем.

Я подошёл к ближайшему стражнику. Он даже не подумал меня остановить.

Но стоило мне ступить внутрь, как воздух передо мной вспыхнул, и два искривлённых лезвия клинка Давида снова легли к моему горлу.

– Как ты посмел явиться сюда? – его голос был глух, почти рычащий и полон ярости.

– Это я его позвал, Давид, – прозвучал голос отца, разорвав тишину дома, как плеть. – Познакомься. Это мой младший сын, Заерия.

– Мы уже знакомы, – процедил Давид, убирая клинки, но его взгляд остался острым. – Значит, ты дракон. Что ж. Впредь буду знать, что не всем вам можно доверять.

Я не ответил. Мне не хотелось снова тратить слова на тех, кто не хочет слышать и пошёл за отцом.

Тело, что я увидел, принадлежало пожилой женщине. Она лежала на полу в центре гостиной, безжизненная, с лицом, всё ещё хранившим следы удивления – будто смерть пришла слишком внезапно, чтобы её успели принять. В груди клинок из адамантия. Я узнал его материал с одного взгляда: только он мог убить детей богов и драконов.

Это была та самая женщина, что сегодня подходила ко мне. Её имя… Ангелос.

Сэм, на миг посмотрел на меня, но сразу снова опустил глаза к жене. В его лице не было упрёка, но и доверия – тоже.

– Ангелос…, – сказал отец, голос его был низким и ровным, но пальцы сжались в кулак. – Последняя дочь богини Агаты. Бабушка Амаэль и Элисии.

Я кивнул. Многое теперь прояснилось. Хотя о том, что Элисия тоже полубогиня, а не человек, как я предположил сначала, мне следовало бы знать ранее.

– Известно, кто на нее напал? – спросил я, тихо.

– Пока нет, – Сэм произнёс эти слова так, будто они были клинками. – Аз нашёл её уже так, никто ничего не видел и не слышал, работал профессионал.

Я присел рядом, внимательно вглядываясь в клинок.

– Адамантий… Убийца знал, что делает. Но зачем?

– Её дар, – прошептала Амаэль, голос её дрожал. – Она обладала предвидением. Именно она указала путь к Сатти… и к Темному.

– Темный мёртв. Разве нет? – Он точно был мертв, но казалось, что мне нужно подтверждение этого.

– Мы верили в это, – тихо ответила она. – Но его тела никто не нашёл, а теперь я даже не знаю.

Она медленно развернула ладонь мёртвой женщины. В ней был зажат кусочек пергамента. Пальцы были всё ещё тёплыми – смерть пришла недавно.

Осторожно разжав их, Амаэль развернула записку, пробежала глазами и передала её Сэму. Он прочёл вслух:

«Эм, милая, торопитесь с Сэмом и Габриэлем в столицу. Богов больше нет. Элисия тоже должна прибыть туда как можно скорее. Сераф – это случилось. Тьма снова поднимает голову.»

Комната застыла.

– Что это значит? – спросил Сэм, обращаясь к моему отцу. И впервые я увидел, как тот бледнеет.

– Мы отправляемся в столицу. Завтра на рассвете. – Коротко ответил Сераф. Все к комнате замерло, а потом Сэм и Амаэль кивнули, без лишних разговоров соглашаясь с ним.

– Давид. Нейл. Кайл, – позвал Сэм. – Вы остаетесь в Полярисе. Это дело рук Темного. Я в этом уверен. Найдите того, кто это сделал.

Трое мужчин кивнули, и я вновь поймал на себе взгляд Давида. Я чувствовал: если бы мы вместе не провели этот вечер за карточным столом, он бы сейчас стоял передо мной с обвинением.

– А похороны? – Амаэль посмотрела на мужа, в её голосе звучало отчаяние. – Мы не можем просто улететь.

Сэм заключил её в объятия.

– Герцогиня, Бриана, Киб и Аз займутся всем. Она будет похоронена достойно. Но мы должны спешить.

– Почему? Что ты понял? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Он наклонился, прошептал что-то на ухо. Она побледнела, как полотно, но кивнула.

– Хорошо. Тогда на рассвете, нам нужно успеть подготовиться.

Муж поддержал её, когда её колени предательски дрогнули. Она вцепилась в его руку и что-то тихо прошептала. Он кивнул. Больше слов не понадобилось.

– Заерия, – голос отца вернул меня в этот момент. – Ты должен вернуться. Передай послание матери. И будь осторожен.

– Я передам, – кивнул я.

– Я напишу Элисии письмо, – добавила Амаэль, и её голос был уже почти шёпотом. – Пожалуйста… доставь и его.

Я кивнул, а отец сжал мое плечо.

– Иди, тебе надо отдохнуть. Увидимся на рассвете.

– Амаэль – тихо сказал я – Мне очень жаль.

– Спасибо – прошептала она.

Я вышел из дома и направился к Университету. Меня поселили вместе с отцом в восточном крыле, там, где располагались жилые помещения.

До рассвета оставалось несколько часов. Мне нужно было хотя бы немного отдохнуть, но даже лёжа в кровати, я не сомкнул глаз.

С первыми лучами солнца мы собрались во дворе. Отец помог мне перевоплотиться, молча, с серьёзным лицом. Слуги прикрепили сумки, в которых были конверты с письмами к моему крылу. Ветер дул с запада – сухой и холодный, как предвестие беды.

Я расправил крылья. Взлетел. И, оглянувшись, увидел, как отец забирает Сэма, Амаэль и их сына.