Читать книгу Однажды в Лешково - - Страница 11

Танья с Лесей решили пораньше выйти из дома, чтобы не спеша доковылять до школы. Нога у русалочки еще ныла, но опухлость спала. Какого же было удивление школьниц, когда перед предстал Ярослав с велосипедом наготове.

Видимо, юноша уже пребывал некоторое время в ожидании одноклассниц, и, чтобы как-то себя развлечь, набивал ногой попрыгунчик. Заметив девчонок, парень убрал игрушку и размашисто помахал им рукой в знак приветствия.

Подруги так и замерли на крыльце. Первой взяла себя в руки Леся. Напустив на себя безразличный вид, девушка аккуратно спустилась по ступенькам и, стараясь ступать легко и непринужденно, что давалось русалочке нелегко: первое – из-за ушибленной ноги, второе по причине некоторой неловкости перед юношей, – прошла по проходной дорожке, по бокам от которой печально взирали на происходящее увядающие цветы, и отворив калитку, хотела было похромать в сторону школы. Но ее планы были наглым образом разрушены Ярославом. Схватив Лесю за руку, юноша придержал русалочку. Девушка замялась и подняла на парня серьезный взгляд своих болотно-серых глаз. Ярослав тут же отпустил девушку и, не зная, что делать с освободившейся рукой, неловко почесал затылок. В этот момент к ним подбежала Танья, несколько позже пришедшая в себя.

– Привет, Ярослав! – обнажив свои зубы в улыбке, поздоровалась она, украдкой дернув подругу за край рукава.

– Привет! – с облегчением улыбнулся юноша, находя в непринужденном поведении феи силы для дальнейшего исполнения своего плана. – А вы чего так рано вышли?

– Так у Леси же нога, – указывая на подругу, объяснила Танья.

– Сильно болит? – внимательно глядя на русалочку, сочувственно спросил Ярослав.

Леся, готовясь ответить, случайно взглянула в его светло-карие, с медным отливом, глаза и, казалось, позабыла, как дышать. В этих глазах было столько нежности и ласки, а из глубины мерцали озорные искорки, безжалостно дразня расчувствовавшуюся русалочку.

– Да, еще побаливает, – быстро опуская глаза, призналась Леся.

– А я как раз хотел тебя подвезти! – заявил Ярослав. – Садись на багажник!

И, прежде, чем русалочка принялась бы отпираться, Танья шустро вклинилась в разговор:

– Поезжай, Леська! – подбодрила она подругу и, обращаясь к юноше, принялась пояснять, – у нас и без того сегодня физкультура, чтобы мне еще ее тащить. А Леся тяжелая! Ой, то есть, – поняв, что сморозила, тут же затараторила фея, – тебе-то она, конечно, не будет тяжелой! – тут уж и Леся покраснела, то ли от стыда, то ли от смущения, то ли от гнева. И Танья даже не знала, какой вариант хуже. Глянув на Ярослава, фея с ужасом заметила, что юноша в шаге от того, чтобы разразиться хохотом.

Одноклассник, жалея девушку, сдерживался, как мог, но его пунцовые щеки говорили о том, что, если фея и может как-то выпутаться, ей стоит это сделать незамедлительно. Набрав в легкие побольше воздуха, Танья выдала, – У нас же физкультура сегодня, – вернулась она к спасательному аргументу, – А я же по ней полный ноль! И мне бы хотелось хотя бы круг сегодня осилить. А, если я Леську буду тащить, то я упаду сразу же после команды старт!

Лицо русалочки постепенно приняло привычный бледный оттенок. Укоризненно покачав головой, Леся все-таки улыбнулась, хотя очень старалась держать суровое выражение лица для излишне инициативной подруги. Ярослав, воспользовавшись этим предлогом, тут же прыснул от смеха, прекрасно помня обо всех спортивных казусах одноклассницы. Уже и не сосчитать, сколько раз прилетало ему от нее мячом.

– Поехали! – плюнув на все, решилась Леся, пока ситуация из просто неловкой не превратилась в катастрофическую.

– Пока, Танья! – Ярослав махнул девушке на прощанье. – Увидимся в школе!

Фея с готовностью замахала в ответ, улыбаясь так широко, что аж скулы сводило. Русалочка тоже слабо махнула подруге прежде, чем вцепиться в рубашку юноши, который, словно бы нарочно как можно быстрее закрутил педалями.

Танья мечтательно смотрела им вслед.

Тут за ее спиной раздался громкий, раскатистый смех. Девушка дернулась от неожиданности и обернулась. За ее спиной стояла Верея. Согнувшись пополам, девчушка сотрясалась от смеха, при этом ее непослушные волосы колыхались, следуя движениям тела.

– Уф, чуть живот не лопнул! – наконец, выпрямившись, выдавила Верея. В уголках ее глаз скопились мелкие слезинки, спутницы неуемного веселья.

Танья по-сестрински ласково потрепала девчушку по голове и мягко произнесла:

– Смейся, смейся! Но у тебя тоже впереди будут глупости.

Верея упрямо насупила носик и скинула руку сестры с головы.

– Ничего не будет! Я вот знаю, чего хочу. И так глупить не буду! – недовольно заявила девочка и в сердцах топнула ножкой.

Фея только закатила глаза на выпад сестры. Она не стала упоминать о вечернем разговоре, в котором мама выдала с потрохами сердечные тайны младшей дочери.

– Пошли в школу, – Танья хотела приобнять Верею, но та, вывернувшись, отпрыгнула от сестры и юркнула за калитку.

– Я со Златой и Ромой в школу пойду, старая кошелка! – крикнула фее на прощанье девчушка.

Фея, вдохнув пропахший осенью воздух, неспешно направилась в школу. Под ботинками приятно шуршал песок проселочной дороги, местами поросшей травой. По небу плыли пузатые ленивые облака-бегемоты. Птицы допевали в память о лете свои беззаботные трели. Танья на пару секунд прикрыла глаза и обратила к небу лицо. Солнечные лучи тут же любовно обласкали его. И фее представилось, что, стоит ей открыть глаза, а перед ней опять лето, и никакой школы.

– Эй! – окликнул Танью громкий, звонкий голос.

Люся подскочила к фее и заглянула то за спину.

– А куда ты Лесю дела?

– Ее Ярослав на велосипеде до школы повез! – доверительно приглушенным голосом сообщила фея.

– Да иди ты! – у девушки от восторга отпала челюсть. – Во дела! Это он ни с того ни с сего? Настоящий пацан, уважаю! – восхищалась девушка.

Танья коротко рассмеялась и поведала об их вчерашних приключениях. Подруга не умела слушать внимательно, то и дело перебивала, уточняла, путалась. Юная рассказчица уже порядком устала возвращаться по несколько раз к одному и тому же моменту. Хотя, если бы дала фее шанс выложить всю историю целиком, вопросов сыпалось бы меньше, но они все равно бы были. Поскольку фея не умела рассказывать по существу, вечно делая вставки касательно окружающей обстановки, своих мыслей, нечетко формулировала предложения. В общем, девчонки, как говорится, нашли друг друга.

– И ты прямо на нее упала?! – подпрыгнула Люся, изображая неудавшийся полет подруги. – Так ты теперь летаешь?! – тут же перескочила она на другую мысль.

Только Танья открыла рот, как их перебила Лукерья Новгородская, импозантного вида женщина в полном рассвете своих лет. Ее раскосые кари-зеленые глаза всегда источали такую уверенность в себе, в своей неотразимости, что окружающим колдунья действительно казалась если не красавицей, то невероятно эффектной и привлекательной женщиной. Тонкие губы частенько складывались в кокетливую улыбку. Золотисто-каштановые волосы были по-модному закручены на бигуди и убраны в неизменную высокую прическу. Слегка завитая прямая челка прикрывала лоб.

Женщина всячески подчеркивала все свои достоинства макияжем и с иголочки, выглаженной одеждой, которую составляли неизменно юбки, блузки или платья. Один лишь недостаток был у Лукерьи Новгородской: жила она по приметам да пословицам. Сама-то новгородская колдунья беды никакой в этом не видела, да только невозможно хозяйство в порядке держать, когда огородную деятельность не по погоде планируешь, а по народным преданиям.