Читать книгу Песнь пепла и звёзд - - Страница 5

Пункт Распределения дышал тревогой. Воздух, пропитанный запахом горелых свитков, вибрировал от шёпота жнецов. Адалия шла за Шикшей через лабиринт коридоров, где стены из спрессованных теней шевелились, словно пытаясь схватить её за плащ. На потолке, словно гигантский зрачок, мерцала Карта Миров – теперь одна из её нитей, ведущая к Хрустальному Городу, порвалась, оставив чёрный шрам.

– Спасибо тебе, – ядовито цокал паук, перебирая лапками по её плечу. – Из-за твоей «доброты» нам придётся чинить реальность. Лира в ярости. Даже Цербер прячется.

Адалия молчала. В кармане её плаща лежал алмаз-слеза, подарок ангела. Он жёг кожу, напоминая о его последних словах: «Они боятся, когда мы чувствуем».

Зал Исправлений, напоминал гибрид лаборатории и скотобойни. На столах из чёрного мрамора лежали души, разобранные на части: одни плавились в тиглях, другие шили обратно серебряными нитями. Лира, восседая в центре паутины из светящихся волокон, повернула к Адалии все восемь глаз.

– Ты украла душу ангела. Теперь его грехи – на тебе, – её голос звенел, как лопнувшая струна. – Чтобы искупить это, собери десять душ по моему выбору. Без права на милость.

Шикша, дрожа, протянул свиток. Пергамент был пропитан запахом гнили.

– Первая душа – мальчик, убивший родителей во сне. Время сбора: до рассвета.

Мир, где сны становятся плотью, встретил Адалию вихрем кошмаров. Дома здесь были слеплены из детских страхов: стены с глазами, двери с зубами. Мальчик, лет девяти, сидел под деревом, ветви которого стонали колыбельными. Его руки были в крови, но лицо сияло невинностью.

– Они хотели меня разбудить, – сказал он, не глядя на неё. – А я хотел спать. Теперь они молчат.

Коса задрожала. Адалия вспомнила ангела: *«Страх съедает крылья.

– Ты… не виноват, – выдохнула она, удивляясь собственным словам. – Этот мир… он исказил тебя.

Шикша впился ей в шею: – Режь! Или я сделаю это за тебя!

Но Адалия запела. Голос, грубый от пепла, обволок мальчика, как пелена. Его кошмары рассыпались в пыль, а душа, чистая и светлая, сама легла в свиток.

– Ты сошла с ума, – прошипел Шикша. – Этот ребёнок – чудовище!

– Нет. Чудовище – мир, который его создал.

Вернувшись, она нашла в каморке коробку. Внутри лежала кукла с её лицом и записка: «Ты играешь в бога. Но даже боги горят. – Л.»

Цербер, прокрадываясь мимо, бросил: – Лира плетёт тебе саван. Берегись паутины

Вторая душа была стариком, торгующим годами жизни. Его лавка, забитая песочными часами с чёрным песком, висела над пропастью.

– Купи у меня время, – он ухмыльнулся, выставив гнилые зубы. – Дам скидку. Твоя подруга… та паучиха… уже купила.

Адалия вздрогнула: Лира боится смерти?

– Сколько лет ты украл? – спросила она, поднимая косу.

– Достаточно, чтобы увидеть, как Эребус плачет над трупом ангела, – старик ткнул пальцем в её грудь. – Он тоже когда-то торговался.

Песок в её часах ёкнул. Она ударила.

Ночью Эребус явился в её сон.

– Ты собираешь души, но спасаешь их. Противоречие, – он сидел на троне из спутанных корней, его плащ истекал звёздной кровью.

– Ты создал меня противоречивой.

– Нет. Я создал тебя свободной. Это… больнее.

Он исчез, оставив на подушке чёрный цветок. Его лепестки шептали: «Лира знает о Лейле».

Утром Адалия отправилась за третьей душой – девочкой, утонувшей в озере собственных слёз.

– Почему ты плачешь? – спросила она, видя, как ребёнок сидит на дне, обнимая рыб с человеческими лицами.

– Они говорят, я убила маму. Но я только хотела, чтобы она осталась.

Адалия опустилась на колени, позволив воде заполнить лёгкие. Она пела, пока слёзы девочки не превратились в жемчуг, а душа не взлетела, как пузырь.

Шикша, наблюдая, впервые молчал.

Эребус наблюдал. В его руке мерцала нить жизни Адалии. Она стала ярче. – Ты видишь? – спросил он Тьму. – Она не сломалась. – Пока что, – ответила Тьма, и в её голосе впервые прозвучал страх.