Читать книгу Инвазия – Собирая осколки - - Страница 7

– Степан Валерьевич, – обратился к нему Андрей, всё ещё держа кота, но его голос был теперь спокоен и деловит. – Эти хлопцы, что устроили тут погром. Как они выглядели? И когда точно приходили?

Степан Валерьевич с трудом перевёл взгляд с Ани на Андрея. Мысли его, кажется, начали выстраиваться в более чёткую линию, вытесняемые адреналином и внезапным человеческим участием.

– Вчера… вечером, – прохрипел он, морщась от боли, когда Аня осторожно ощупала его ребра. – После того как… всё случилось. На машине, здоровенной, чёрной. С громкой музыкой. – Он на секунду зажмурился, вспоминая. – Двое. Один… высокий, тощий, в косухе кожаной. Другой – коренастый, лысый, в спортивке. Лица… злые. Пустые. Как у тех, кому всё теперь можно.

Он сделал паузу, переводя дух.

– Сначала просто смеялись, пиво пили у входа. Потом… пошли внутрь. И начали. Не за продуктами… просто били, ломали. Я… я попытался остановить. Глупо.

– У них было оружие? – уточнил Андрей, его взгляд стал острее.

– Биты… монтировки, – кивнул Степан Валерьевич. – У коренастого… что-то вроде обреза за поясом торчало. Не уверен. Не до того было.

В этот момент из темноты вернулся Антон. В одной руке он нёс свёрнутую упаковку новых мужских рубашек в целлофане, в другой – пластиковый пакет, из которого сочилась вода и виднелись куски полурастаявшего льда из размороженной витрины с рыбой.

– Нашёл, – коротко доложил он, протягивая Ане её «медикаменты». Его лицо было серьёзным – он явно слышал последнюю часть разговора.

Андрей внимательно посмотрел на Антона. Встретив его взгляд, он понял – Антон всё слышал и уже сам соединил точки.

– Антоха, отойдём, поговорим, – тихо сказал Андрей, удерживая кота одной рукой прижавшегося к его груди.

Антон молча кивнул, и они отошли на несколько шагов в сторону, к разбитой витрине, оставшись в пределах видимости, но вне слышимости.

– Чёрный внедорожник. Двое. С оружием, – коротко резюмировал Андрей, его голос был низким и напряжённым. – И они уже не просто выживают. Они развлекаются. Это пиздец.

– И они где-то рядом, – добавил Антон, мрачно глядя в сторону входа. – Если это вчера было, они могут вернуться. Или рыскать по другим точкам. Нам нужно убираться отсюда. Сейчас.

– Согласен, – кивнул Андрей. – Но сначала… – он бросил взгляд на Аню, которая уже делала Степану Валерьевичу холодный компресс. – Мы не можем его здесь бросить. В таком состоянии, с переломанными рёбрами… если те вернутся, прикончат его.

– И что? Берём его с собой? – спросил он, уже зная ответ.

– Не берём, – поправил Андрей. – Предлагаем. Если он в сознании и хочет жить – пусть выбирает сам. Если нет… – он не договорил. – Но решать надо быстро. Пока мы тут разговариваем, время работает против нас.

Вернувшись к Ане и Степану Валерьевичу, Андрей опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

– Степан Валерьевич, слушайте внимательно, – его голос был твёрдым, но без угрозы. – Те, кто вас избил, могут вернуться. Оставаться здесь – смертельно опасно. У нас есть машины, и мы уезжаем. Сейчас. Мы можем взять вас с собой, но это будет не прогулка. Это будет тяжёлая дорога. Решать вам. Но решать нужно сию секунду.

Он выдержал паузу, давая словам осесть. Аня перестала работать руками, её взгляд тоже был прикован к Степану Валерьевичу. Антон стоял чуть поодаль, настороженно сканируя периметр.

Степан Валерьевич медленно перевёл взгляд с лица Андрея на Аню, потом на разгромленный зал, который был его последним «домом». В его глазах шла борьба: страх перед неизвестностью против животного желания просто остаться в знакомом, пусть и проклятом, месте.

– Всё равно… уже нечего терять, – наконец прохрипел он, и в его голосе появилась первая, робкая искорка воли. – Поеду… с вами. Если, конечно… не буду обузой.

– Обузой будете, если помрёте тут от сепсиса или от пули, – резко, но без злобы сказал Антон. – Так что давайте уже, собирайтесь. Аня, как закончишь, помоги ему подняться, я сейчас что-нибудь для опоры найду.

Аня кивнула, заканчивая фиксировать самодельную повязку из рубашки. Её движения были быстрыми и уверенными.

– Готово. Сейчас будем поднимать. Степан Валерьевич, опирайтесь на меня и не делайте резких движений. Андрей, поддержите с другой стороны.

Они осторожно, как хрустальную вазу, подняли Степана на ноги. Он застонал, лицо исказила гримаса боли, но он устоял. Антон тем временем вернулся с несколькими пластиковыми швабрами обмотанными изолентой в монолит, превратив их в импровизированный костыль.

– Держитесь за это, – протянул он швабры Степану.

Тот взял их, и в его руках они выглядели жалко, но это была хоть какая-то опора.

– Теперь быстро, к машинам, – скомандовал Андрей, снова беря на себя роль капитана. Он бросил последний взгляд вглубь тёмного зала. Они оставляли позади не только этот склеп, но и иллюзию, что могут действовать не спеша. Мир снаружи, оказывается, был полон не только тишины, но и новых, куда более осязаемых угроз.

Вернувшись к машинам, Андрей с Антоном осторожно помогли Степану Валерьевичу разместиться на заднем ряду сидений в “форике”.

– Я поеду с вами. – Сказала Аня Андрею залезая на заднее сидение. Буду присматривать за Степаном Валерьевичем.

Андрей кивнул, не возражая. Врач рядом с раненым был логичным решением.

– Пока мы тут, давай немного продуктов и воды на 1-2 дня возьмем. Обратился он к Антону.

– Я сам быстро сбегаю. Будь с ними, если что сигналь, я услышу и сразу вернусь.

– Добро, – коротко кивнул Андрей.

Антон быстро выскочил из своей машины и побежал обратно к разбитым дверям супермаркета, уже не стараясь не шуметь. Он исчез в темноте проёма.

В салоне Subaru воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, прерывистым дыханием Степана Валерьевича и тихим мурлыканьем кота. Аня осматривала повязку, Андрей напряжённо смотрел в зеркало заднего вида и на вход в магазин. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго.

Через несколько минут из темноты вынырнула фигура Антона. Он тащил два переполненных пластиковых пакета. Быстро подбежав к машине, он швырнул пакеты на заднее сиденье в свой внедорожник.

– Консервы, вода, шоколад, – отдышавшись, перечислил он, запрыгивая на место водителя. – Всё, что смог схватить быстро с ближайших полок. Всё целое, не битое. Поехали.

Андрей тут же тронулся с места, и оба автомобиля рванули с парковки, набирая скорость на пустынной дороге, ведущей прочь от города и его новых, жестоких хозяев.

Машины тронулись с парковки, оставляя позади мрачное здание торгового центра. В зеркале заднего вида Андрей видел, как Аня наклоняется к Степану Валерьевичу, что-то говорит ему тихим, успокаивающим голосом. Кот, свернувшись клубком на её коленях, мирно спал.

Город отступал, сжимаясь в зеркалах заднего вида. Его место занимали редкие коттеджи, пустые заправки, поля, упирающиеся в линию леса. На самой трассе и на обочинах в беспорядке застыли машины – словно их водители испарились прямо за рулём, а железные кони так и замерли на бегу. Некоторые съехали в кювет, другие стояли посреди полосы, создавая опасные препятствия.

Позади, над умирающим городом, в тяжёлое, свинцовое небо упрямо ползли толстые, чёрные столбы дыма. Они не рассеивались, а клубились, медленно смешиваясь в грязную пелену, которая нависала над горизонтом, как траурный занавес.

Андрей смотрел на это небо. Оно больше не казалось безразличным. Оно выглядело как крышка. Гигантская, непроницаемая крышка гигантской лаборатории. Лаборатории, в которой только что провели тотальный, бесчеловечный эксперимент. Механизм которого был непостижим, а результат – катастрофичен. И они, сидевшие в этих двух машинах, были живыми образцами. Теми немногими, кого по какой-то неведомой причине не стёрли, не растворили. Выжившими в контрольной группе. Но контрольной для чего?

Он перевёл взгляд на дорогу, крепче сжимая руль. Ответов не было. Была только дорога вперёд, в неизвестность и хрупкое, зарождающееся чувство долга перед теми, кто исчез и кто теперь ехал с ним.

Слева, за редкой полосой деревьев, показалась железнодорожная насыпь. И на ней – картина апокалипсиса в миниатюре. Два грузовых состава сошли с рельсов и врезались друг в друга, разметав десятки вагонов в хаотичной груде искореженного металла. Одни вагоны лежали на боку, другие взгромоздились друг на друга, образуя сюрреалистичные скульптуры из ржавого железа. Кое-где из-под обломков виднелись рассыпанные грузы – бревна, уголь, какие-то детали в пластиковой упаковке. Ни огня, ни дыма – только мёртвая, застывшая ярость столкновения, случившегося тогда, когда машинисты, диспетчеры, все, кто мог это предотвратить, просто перестали существовать.

Эта не масштабная, но от того не менее жуткая катастрофа молчаливо кричала о тотальном характере произошедшего. Это был не сбой в одном городе. Это был сбой в самой системе. Мир остановился мгновенно и повсеместно, оставив после себя такие вот случайные памятники своему краху – на дорогах, на рельсах, в небе, наверное.

Андрей на секунду отвел глаза от дороги, чтобы бросить взгляд на это месиво металла. В его сознании щёлкнула новая, тревожная мысль: если поезда врезаются, значит, падают и самолёты. Значит, где-то в тайге, в океанах, на окраинах городов лежат другие, куда более страшные обломки. Их новый мир был не просто пустым. Он был усеян смертельно опасными, неразорвавшимися «бомбами» исчезнувшей цивилизации.

Впереди показалась дорожная развязка, и Андрей плавно свернул в сторону моста, ведущего на полуостров Де-Фриз. Машина Антона неотрывно следовала за ним.

Мост был низким. По обе его стороны безмятежно колыхалась водная гладь залива. Она отражала серое, тяжёлое небо, но в её движении не было ни тревоги, ни печали. Вода была равнодушна. Волны набегали на берега залива с тем же неспешным, вечным ритмом, что и тысячи лет назад. В этом был жестокий контраст: мир природы – спокойный, живой, продолжающий свой бесконечный цикл, – и мир людей, застывший в немом крике, запечатлённый в обломках поездов, пустых машинах и безмолвных городах.

Проезжая по мосту, Андрей почувствовал странное ощущение – будто они пересекают не просто географическую границу, а некий рубеж. Позади оставался город-кладбище, мир сломанных машин и горящих домов. Впереди, за мостом, лежала другая реальность – пригород, дачи, лес. Возможно, более тихая. Возможно, не менее опасная, но хотя бы другая.

Они съехали с моста, и дорога сузилась, уходя вглубь лесистой местности. Воздух за окном стал пахнуть хвоей, сырой землёй и свободой. Пусть и смертельно опасной.

После непродолжительного петляния между узких улочек, наконец, показался тот самый коттеджный посёлок. Ряды свежепостроенных домов за высокими, ещё пахнущими краской заборами стояли в мёртвой тишине. Андрей подъехал к одному из них, к тому самому, что строил, и заглушил двигатель.

Тишина, наступившая после урчания мотора, была густой и абсолютной. Он обернулся назад.

На заднем сиденье царил мирный хаос. Аня, склонив голову к стеклу, спала, её лицо впервые за долгие часы было расслабленным. Рядом, привалившись к другой двери, дремал Степан Валерьевич, его дыхание стало ровнее. А между ними, свернувшись в рыжий пушистый клубок, сладко посапывал кот.

Эта картина – тронула что-то глубоко внутри. Усталость, страх, ярость отступили на секунду, уступив место странному, почти отцовскому чувству ответственности. Они доехали.

Он тихо вышел из машины, стараясь не хлопнуть дверью. Антон уже стоял у своего внедорожника, потягиваясь и оглядывая высокий забор и крышу дома.

– Ну что, капитан, – тихо сказал он, подходя. – Добро пожаловать в нашу новую резиденцию.

Андрей кивнул, бросив последний взгляд на спящих в машине.

– Обследуем. Только тихо. Дадим им ещё немного поспать, – тихо произнес Андрей. – Подсади меня, я через забор перелезу.

Антон, не задавая лишних вопросов, сложил ладони «замком» у самого забора. Андрей поставил ногу в эту опору, Антон мощно подтолкнул вверх, и через секунду Андрей уже перекинулся через острые зубья кованого ограждения, мягко приземлившись на траву внутри участка.

Внутри царил идеальный, безжизненный порядок. Аккуратный газон, дорожки из плитки, пустая беседка. Дом – двухэтажный, современный, с панорамными окнами – стоял с задернутыми шторами, как зажмурившись.

По всему участку и внутри дома, в углах и под карнизами, висели камеры наблюдения. Их моргающие «глаза» наверное, передавали сигнал в чей-то смартфон или на пульт охраны. Теперь это была лишь дорогая бутафория, бесполезная мишура прежнего мира, оберегавшая собственность от воров, но бессильная перед тем, что забрало самих хозяев. Андрей лишь бросил на них короткий, безразличный взгляд и двинулся дальше.

Андрей осторожно подошёл к парадной двери. Она была заперта. Он заглянул в окно прихожей – темнота и тишина. Обойдя дом, он обнаружил, что одно из окон в гостиной приоткрыто на микро проветривание. Рама легко с хрустом поддалась.

Через минуту он уже открыл ворота изнутри, впуская Антона. Они оказались в своём новом убежище. Первым делом Андрей направился проверять помещения, а Антон вернулся к машинам, на всякий случай готовый к худшему, но внутри уже рождалась надежда: кажется, они нашли то, что искали.

Он проверил дом комнату за комнатой. Всё было чистым, новым, безжизненным. Мебель пахла свежей краской и деревом, а не людьми. В гараже стоял новый внедорожник – ключи висели на крючке. В котельной – обещанный генератор и запас топлива в канистрах. В подвале действительно был сейф, дверца которого оказалась… приоткрытой. Видимо, хозяева в последний вечер что-то туда клали или, наоборот, забирали и не защёлкнули как следует. Внутри лежали какие-то документы в папках, коробка с украшениями и, что было важнее всего, коробка с патронами 12-го калибра, но оружия там не было.

Андрей медленно выдохнул. План сработал. Место было идеальным. Уединённым, подготовленным, с ресурсами.