Читать книгу Инвазия – Собирая осколки - - Страница 9

Тихий, но настойчивый разговор за стеной – ворчание Степана Валерьевича и спокойные, ровные интонации Ани – просочился сквозь сон и вытащил Андрея на поверхность сознания. Он провалился в тяжёлый, беспросветный сон всего четыре часа назад, и теперь каждое мгновение бодрствования давило свинцовой усталостью. Он лежал, не открывая глаз, пытаясь уловить суть диалога.

– …да ну, доктор, чепуха это, – доносилось сквозь стену. – Не болит почти. И неудобно мне тут лежать-то, как парализованному.

– Двигаться вам действительно нельзя. Кости должны срастись. Вам повезло, что перелом был несложный. Хотите получить осложнение и проблемы на всю оставшуюся жизнь?

Андрей услышал тяжёлый вздох, а затем шёпот Степана Валерьевича, который, видимо, считал, что его не слышно:

– Всю оставшуюся… А она, эта жизнь, сколько ещё будет-то, интересно?

Ответа не последовало. Лишь тихий стук ложки о край чашки.

Андрей медленно открыл глаза, уставившись в потолок чужой спальни. Шёпот старика повис в воздухе комнаты, став вдруг общим для всех вопросом. Они выжили. Они нашли убежище. Но каким будет завтра? И сколько этих «завтра» у них ещё есть?

Андрей медленно поднялся с кровати, кости и мышцы протестовали против каждого движения. Он вышел в коридор и заглянул в гостиную.

– Разбудили, капитан? – хрипло спросил старик. – Извиняй. Этот полковник тут армейскую дисциплину вводит.

– Ничего, – Андрей махнул рукой, подходя ближе. – Всё в порядке?

– Всё под контролем, – ответила за обоих Аня. – Температура нормальная, воспаления нет. Но нужен покой несколько дней и наблюдение.

Голос Степана Валерьевича внезапно стал тихим, но стальным, потеряв всю свою показную ворчливость. Он смотрел на Аню не как пациент на врача, а как старый солдат на молодого, необстрелянного бойца.

– Дочка, – повторил он, и в этом слове была непривычная для него нежность, смешанная с суровой ответственностью. – Нет у нас нескольких дней на раскачку. И покой настанет у меня только тогда, когда у ребят появится возможность защитить тебя. И этот дом.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– Так что сейчас мы позавтракаем и двинемся по делам. Обещаю, Анюта, – он поднял руку, словно давая клятву, – не буду ничего тяжелого таскать и резко двигаться. Я лишь покажу ребятам, что где лежит и как это взять. Всё по уму.

Его тон не оставлял пространства для возражений.

– Хорошо, – сдалась Аня, и в её согласии слышалось не поражение, а принятие условий. – Но я поеду с вами. Будь то склад или чердак, я буду рядом. Чтобы приглядывать. – Она посмотрела на него с тем же стальным спокойствием, с каким он смотрел на неё. – Одно резкое движение, одна попытка взять что-то тяжелее бутылки с водой – и миссия завершена. Вы возвращаетесь на этот диван. И на этот раз я попрошу Андрея и Антона вас привязать, если понадобится. Договорились?

Степан Валерьевич на мгновение задумался, оценивая её решимость. Затем медленно кивнул, и в уголках его глаз обозначились лучики морщин – от улыбки и уважения.

– Жёсткие вы переговоры ведёте, доктор. Договорились. На ваших условиях. Но и вы – на моих. Не отлыниваем и работаем быстро. Завтрак – десять минут. Потом – на точку.

Он откинулся на подушки, и в его позе появилась деловая собранность, как у командира перед операцией. Война за выживание только начиналась, и у него, хромого старика, наконец-то появилась своя стратегическая роль. А у их маленького отряда – первый, пусть и хрупкий, план на ближайшие часы.

Андрей с отрешенным лицом смотрел на край стола, лишь изредка механически поднося кружку с кофе к губам. Горячий напиток уже давно остыл, но он не замечал этого. Он думал о ночной находке и как она повлияет на их жизнь в будущем. Какая природа этих сиреневых пятен в которых что то двигалось?

– Андрей вы с нами?

Голос Ани мягко, но настойчиво вернул его из глубины размышлений. Он моргнул, словно просыпаясь, и его взгляд сфокусировался на её лице, полном лёгкого беспокойства.

Андрей рассказал о находке и о своих мыслях касаемо ее. На лицах Степана Валерьевича и Ани читалось недоумение, страх и любопытство.

– Что же это получается? – Степан Валерьевич лежа на диване теребил свои волосы. – Судя по твоим мыслям это связано со свечением на небе и исчезновением людей?

– Да, слишком нереальные события случились в течение трех дней и невозможно поверить, что это просто случайность.

– Рот того наоборот. – выдохнул Степан Валерьевич, перестав теребить волосы.

Аня, до этого молчавшая, тихо спросила:

– Ты говоришь, там что-то двигалось. Органическое? Как животное, или… более аморфное?

– Не знаю, – честно признался Андрей. – Это было похоже на… на перетекание. Как нефть в воде, только светящееся. Живое? Не уверен. Но активное – да.

В комнате повисло тяжёлое молчание, наполненное осознанием их абсолютной уязвимости перед неизвестным.

– Всё, что ты сейчас рассказал, Андрей, не отменяет наших планов на сегодня, – Степан Валерьевич устало, но твёрдо обратился к нему. – Понимаю, тебе не удалось выспаться. Предлагаю сделать дела, а потом мы с Аней вас не будем беспокоить пару дней. Выспитесь как следует. На свежую голову и мысли будут яснее, и решения – вернее.

Андрей понимающе кивнул. Логика старика была железной. Паника и недосып – худшие советчики. Нужно было завершить начатое, обустроить быт, а уже потом, с надёжного тыла, думать о глобальных угрозах.

– Согласен, – сказал он, вставая. Чувство цели вернулось, пусть и окрашенное новой тревогой. – Пойду разбужу Антона. Через пятнадцать минут выдвигаемся.

Через двадцать минут все уже стояли у машин, готовые к выдвижению. Утренний воздух был свеж и прохладен, но в нём витала напряжённость.

Антон, сонно зевнув, проверял давление в колёсах своего внедорожника. Аня, одетая в практичную куртку, поправляла рюкзак в котором находились медицинские принадлежности. Степан Валерьевич, опираясь на самодельный костыль, с деловым видом осматривал соседние дома и дорогу в обоих направлениях.

Андрей, замкнутый в себе, но собранный, раздавал последние указания.

– Антон, ты поедешь один, а со мной поедут Степан Валерьевич и Аня. Она его одного в любом случае не отпустит. – Он кивнул в сторону Ани, которая уже помогала старику устроиться на переднем пассажирском сиденье его машины, подкладывая подушку под спину.

Антон пожал плечами, но не стал спорить. Логика была железной: доктор не отстанет от своего пациента, а раз уж так, то пусть едут с тем, кто за рулём будет вести себя осторожнее.

– Без резких манёвров, обещаю, – с торжественным видом пообещал Степан Валерьевич, уже пристёгиваясь. – Я буду как штурман. Прямо, потом налево, смотри, яма!

Аня села сзади, положив рюкзак на колени. Её взгляд встретился с Андреем в зеркале заднего вида – спокойный, внимательный.

Спустя десять минут неторопливой езды по просёлочным дорогам их небольшой караван выбрался на федеральную трассу и двинулся в сторону города Артём. Асфальт здесь был пуст и безмолвен, словно вымерший коридор между двумя мирами. Андрей не давил на газ, держа скорость чуть выше минимальной. В салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя. Все трое – Андрей, Аня и Степан Валерьевич – неотрывно вглядывались в придорожные постройки, заброшенные заправки, тёмные окна кафе, выискивая хоть намёк на движение, свет, любой признак жизни.

И внезапно эта тишина была грубо разорвана. Впереди, из-за поворота, навстречу им вылетела оранжевая машина. Она неслась с бешеной скоростью, петляя по пустой трассе, её двигатель ревел истеричным воем, далёким от здорового рёва мотора. Она летела прямо по их полосе.

– Чёрт! – вырвалось у Андрея.

Он резко, но без паники, ударил по тормозам и потянул руль вправо, прижимаясь к самому краю дороги. В зеркале он увидел, как Антон сделал то же самое, его внедорожник тоже резко сбросил скорость и прижался к обочине.

Оранжевый снаряд пронесся мимо них с оглушительным свистом воздуха и визгом шин. Андрей уже начал выдыхать, но в этот момент в зеркале заднего вида он увидел как тот самый «снаряд», резко сбросив скорость, ушёл в длинный, контролируемый занос. Резина завизжала, выписывая на асфальте чёрный дымный круг. За секунду машина развернулась на 180 градусов и теперь, уже капотом к ним, замерла на мгновение, словно хищник, оценивающий добычу. Затем она плавно тронулась с места и начала медленное, почти неспешное движение в их сторону.

– Боже… – прошептала Аня с заднего сиденья.

– Все нормально, – успокаивающе прошептал Степан Валерьевич, но его рука уже лезла в карман куртки, где лежал складной нож.

Андрей не отрываясь смотрел в зеркало, его пальцы сжимали руль. “Это же тот самый дрифтер, который крутился возле моего дома.” Пронеслось у него в голове.

Поравнявшись с их машинами, оранжевый Nissan плавно остановился на противоположной полосе, в десятке метров от них, идеально параллельно. Секунда тянулась вечностью. Затем со стороны водителя опустилось ветровое стекло.

Из окна высунулась рука, небрежно бросившая на асфальт окурок. А затем в проёме показалось лицо. Молодой парень, лет двадцати пяти, в тёмных очках и с короткой прической. Его взгляд, скрытый за стёклами очков, был пристальным, изучающим, будто он рассматривал не людей, а интересные экземпляры. Этот взгляд скользнул по «Форику» Андрея, по внедорожнику Антона, задержался на бледном лице Ани в окне и на суровой фигуре Степана Валерьевича.

Парень медленно, с преувеличенной неспешностью, открыл дверь и выбрался из машины. Он выпрямился во весь рост – высокий, подтянутый, в чёрной спортивной куртке. Его движения были расслабленными, почти ленивыми, но в них чувствовалась скрытая, хищная пружинистость.

Не сговариваясь, Андрей и Антон тоже открыли двери и вышли. Они двинулись медленно навстречу. Асфальт между ними был нейтральной полосой, границей двух миров.

Аня и Степан Валерьевич остались в машине, но были начеку. Аня приоткрыла своё окно, чтобы слышать разговор, а рука старика уже лежала на ручке двери.

Они сошлись на нейтральной полосе пустого асфальта, остановившись в двух метрах друг от друга – дистанция, достаточная и для разговора, и для броска. Тишина натянулась между ними, как струна.

Парень снял очки, зацепив их за вырез куртки. Его глаза были светлыми, холодными и невероятно живыми на фоне всеобщего оцепенения мира.

Андрей видел в глазах незнакомца не страх и не растерянность выжившего, а холодную, хищную оценку. Тот, в свою очередь, изучал Андрея, Антона, их машины, выискивая слабые места, раскладывая по полочкам потенциальную угрозу и потенциальную выгоду. В этом молчаливом противостоянии не было места случайности – только расчёт и готовность ко всему.

Парень медленно протянул руку для приветствия. Движение было нарочито мирным, почти цивилизованным, но в его глазах по-прежнему читалась холодная усмешка.

Андрей на секунду замер, оценивая этот жест. Рукопожатие. Ритуал из мёртвого мира. Принять его – значило признать какие-то правила. Игнорировать – мгновенно обострить конфликт.

Он сделал шаг вперёд и коротко, без лишнего давления, пожал протянутую руку. Ладонь у парня была сухой и сильной.

– Андрей, – представился он коротко, не отводя взгляда.

Парень кивнул, как будто имя ему было уже известно.

– Лекс, – ответил он так же кратко, отпуская руку. Его взгляд скользнул на Антона, который стоял чуть сзади, готовый ко всему. – А твой молчун?

– Антон, – отчеканил тот, не двигаясь с места и не протягивая руку.

– Антон, – повторил Лекс, будто пробуя имя на вкус. – Ну что ж. Рад знакомству, соседи.

– Лекс – это Алексей? – уточнил Андрей, стараясь держать тон нейтральным.

Парень усмехнулся одним уголком губ, и в этой усмешке не было ничего доброго.

– Не имеет значения, – отрезал он. Его взгляд скользнул по их машинам, по фигурам в салонах. – Что-то вас… многовато собралось тут. Особенно таких… – он едва заметно кивнул в сторону машины, где сидел Степан Валерьевич, – …солидных товарищей. Не находите?

– Лекс, мы рады знакомству, – бросил Антон, делая шаг вперёд, и его голос, обычно спокойный, был как натянутая струна. – Но что-то уж ты слишком… дерзко себя ведёшь. Мы тут не на королевском приёме, чтобы тон выдерживать. Говори, что надо, или разъезжаемся. У всех дела.

Лекс медленно повернул голову в его сторону, и его светлые глаза сузились. Усмешка не исчезла, но стала тоньше, острее.

– Дерзко? – он произнёс слово с преувеличенным удивлением. – Извини, братан. Привычка. Когда вокруг одни призраки, начинаешь думать, что ты один и есть король. А тут вдруг – целый двор появляется. – Он сделал паузу, его взгляд вернулся к Андрею, будто оценивая, кто тут главный в этом «дворе». – Просто интересно. Планы какие? Квартируете тут или проездом?

– Местные мы, из Владивостока, – холодно, отчеканивая каждое слово, ответил Андрей. – Собрались, нашли друг друга на второй день после… – он на секунду запнулся, подбирая определение, – после того, как это началось. Выживать в одиночку – глупо. Так что да, нас несколько. Ты же не против этого?

Он выдержал паузу, глядя Лексу прямо в глаза, не позволяя тому перехватить инициативу.

– А ты? Местный? Или просто катаешься, любуешься пейзажами?

Из машины выбрался Степан Валерьевич, он слышал весь разговор и направился к его участникам.

– Приветствую тебя бродяга. – Степан валерьевич пожал руку Лекса достаточно крепко заставив его сморщиться, но не попытатся выдернув свою руку из стального захвата. – Какими судьбами в наших краях?

Видно было как Лекс на мгновение стушевался и старался не подать вида, но это заметили все.

– Да, вот, смотрю кто еще остался в городах.

– О как. – Удивленно воскликнул Степан Валерьевич. – И что, нашел кого нибудь?

– Да, в самом Владике несколько людей видел, в Артеме одного, вернее одну, девчонка какая то, хотел с ней поговорить, а она втопила от меня по дворам, не стал догонять даже, не в моем вкусе. – Усмехнулся он. – В Уссурийске пацан какой то, не помню как зовут, интеллигентный весь из себя. А вот такую банду впервые вижу, аж любопытно стало.

– Ну ты то сильно не любопытствуй, не думаю что ты в чьем то вкусе из нашей компании. – Засмеялся раскатисто Степан Валерьевич.

– Дядя, ты не хами и разойдемся по доброму.

– Хамить не собираюсь, – спокойно парировал старик, будто не заметив угрозы. – Констатирую факт. Ты на своей тачке гоняешь, девчонок пугаешь, интеллигентов ищешь… У нас другие цели. Ты сказал, что нас много. А я говорю – нас ровно столько, чтобы выжить и не сойти с ума. И пока что мы друг другу не мешаем.

Он посмотрел на оранжевую машину, потом на Лекса.

– Ты катаешься, мы обустраиваемся. Дорога большая. Можешь ехать дальше смотреть, кто ещё остался. Или можешь стоять тут и «любопытствовать». Но тогда и мы начнём любопытствовать – например, интересоваться, откуда у тебя бензин на такие гонки, и нет ли у тебя ещё чего полезного в багажнике.

Лекс нахмурился. Игра внезапно пошла не по его сценарию. Он рассчитывал на страх, на растерянность, а столкнулся с холодной, сплочённой обороной и даже встречной угрозой.

– Ясно, – коротко кивнул он, отступая на шаг к своей машине. Его взгляд, полный скрытой злобы, скользнул по всем троим. – Местные вы, говоришь? Ладно. Увидимся ещё, «местные». Город-то не резиновый.

Он развернулся, сел в машину и, не глядя на них, с визгом шин развернулся и рванул обратно в сторону Владивостока, быстро растворяясь вдали.

Они молча смотрели ему вслед, пока рёв мотора не стих в тишине.

– Ну, одно скажу, – нарушил молчание Степан Валерьевич, вытирая ладонь о брюки. – Скучно с ним точно не будет. Надо будет этот… Уссурийск в планы внести. Интеллигента проведать.

– Сегодня обязательно нужно будет разведку сделать в городе, поискать этих людей. – Смотря вслед удаляющейся машине твердо сказал Андрей.

– Обязательно, но после того как подарки заберем. – Парировал Степан Валерьевич.

– Мутный пацан. – Задумчиво сказал Антон. – Очень мутный. Нафига он людей ищет?

– Да бабу он себе ищет. Не понял что ли? – с иронией в голосе ответил Степан Валерьевич. – Такому кабелю нужны три вещи в жизни, бабки, бензин и бабы. И именно в такой последовательности. Только сейчас этих потребностей стало ровно две, бабки ведь уже не нужны никому. Бензина как грязи, а вот с бабами как то резко стало совсем плохо.

– Вот теперь и думай, что он будет делать, когда найдёт и догонит, – мрачно подытожил Андрей. В его словах прозвучала не просто догадка, а ясное понимание новой угрозы. Мир опустел, но человеческая природа, в её самых тёмных проявлениях, никуда не делась. Она лишь сбросила социальные оковы.

Он обернулся к другим, и в его взгляде загорелся старый, деловой огонь.

– Давайте не будем терять время. Нам нужно самим искать людей, пока такие… «хлопцы» не нашли их первыми.

Антон мрачно кивнул, он тоже понимал весь масштаб проблемы.

Они сели в машины, но атмосфера была уже иной. Теперь их объединяла не только общая беда, но и общая миссия – найти и защитить. И новый враг, с которым они столкнулись лицом к лицу, был не призрачный феномен в небе, а самый что ни на есть земной, жестокий и предсказуемый – человек.

Остаток пути до военной части прошёл без спокойно, если не считать тени, которую отбросила на их души встреча с Лексом.

Их пути омрачало не только это. Постоянным, зловещим фоном служили столбы дыма, поднимавшиеся с разных сторон горизонта к свинцовому тяжелому небу. Не пять-семь, как вчера, а десятки. Город и его окрестности медленно тлели, как гигантский костёр, оставленный без присмотра. Каждый чёрный шлейф был немым криком о новой катастрофе. Эти дымы были вехами на карте распада, и они вели прямиком к пониманию: времени на раскачку нет. Цивилизация не просто заснула – она умирала в мучительной агонии, и они были одними из немногих, кто это видел.

За поворотом показались ворота военной части.

Машины медленно подкатили и остановились прямо напротив здания КПП. Стекла были матовым от пыли, внутри царила темнота. Андрей выключил двигатель, и в наступившей тишине стало слышно лишь лёгкое потрескивание остывающего металла да отдалённый вой ветра в спутниковых тарелках на крыше казармы.

Андрей вышел из машины, и его шаги по асфальту отдавались оглушительно громко в этом каменном мешке. Антон последовал за ним, держа в руке увесистую монтировку. Аня и Степан Валерьевич стали выбираться из машины, готовые в любой момент рвануть с места или, наоборот, оказать помощь.

– Так братцы, КПП закрыто, но с внутренней стороны его не закрывают. – Уверенно сказал Степан Валерьевич. – Предлагаю перелезть кому то из вас, а лучше пусть Антон, – он повернулся к нему и продолжил. – ты все же молодой, крепкий не то что мы два пенсионера. – заулыбался он подмигивая Андрею.

– Не ну ты, Валерьевич, не хами так, – усмехнулся Андрей, дружески хлопая старика по плечу. – Какой нафиг я тебе пенсионер? Мне еще сорока нет.

Антон без вопросов подошел к своему внедорожнику, завел его и медленно подкатил багажником к воротам, затем забрался на крышу своей тойоты и подтянувшись перелез через ворота. Послышался шум с той стороны ворот и сдавленное “твою ж мать”. Через несколько минут дверь КПП открылась и Антон храмая вышел из него, присел на ступени и с суровым лицом достав сигарету молча закурил.

Андрей и Степан Валерьевич направились к Антону. Аня уже вытаскивала из машины аптечку.

– Что случилось? – резко спросил Андрей.

– Железка какая-то… арматура, торчала у самых ворот. Не увидел, когда спрыгивал… Нога подвернулась. Чёрт!

Он попытался встать, но тут же схватился за косяк двери, бледнея от боли. Его левая нога явно не держала вес.

– Сиди, не двигайся, – скомандовала Аня, опускаясь рядом с ним на асфальт. Её пальцы уже осторожно ощупывали распухающий голеностоп. – Похоже на растяжение, возможно, надрыв. Нужен холод и фиксация. Наступать нельзя.

– Ладно, – сквозь зубы выдохнул Андрей, принимая решение. – Меняем план. Антон, ты остаёшься тут. Аня, ты с ним. Валерьевич показывай дорогу.

Аня уже хотела возрозить, но Андрей ее остановил.

– Не переживай ничего он поднимать не будет и маршеровать тоже, просто дорогу покажет к складу, а я уже сам все сделаю.

– Ладно. – не хотя сдалась Аня. – Доставая из рюкзака эластичный бинт и охлаждающий пакет.

Он посмотрел на Антона, в глазах которого читалась яростная досада.

– Не корежься. Твоя задача сейчас – ногу в порядок привести и быть нашим тылом. Понял?

Антон хотел было возразить, но резкая боль в ноге заставила его смолчать. Он лишь кивнул, сжав кулаки от досады. В их хрупком отряде появилась первая, пусть и небольшая, потеря боеспособности. И случилось это ещё до того, как они столкнулись с настоящей опасностью. Сама территория части уже начала брать свою цену.

Степан Валерьевич наблюдая как Аня перевязывает ногу антона обратился к Андрею.

– Андрей, ты вроде умный человек, – Степан Валерьевич говорил медленно, глядя на то, как Аня накладывает тугую повязку. – Но скажи мне, ты в карманы ништяки складывать собрался? Давай ворота открывать и по-человечески на машинах до складов ехать. У него, – он мотнул головой в сторону Антона, – левая нога пострадала. А на педаль газа и тормоз – правой нажимать. Это ему не помешает машину вести. И нам всем будет спокойнее, быстрее, и мобильнее.

Логика старика была железной и такой простой, что Андрей на мгновение опешил. Он так был сосредоточен на травме Антона, что упустил очевидное. Антон действительно мог вести машину.

Андрей посмотрел на Антона, который уже перестал корчить гримасы от боли и внимательно слушал.

– «Форика» поведешь, – кивнул он Антону. – Там две педали, автомат. Справишься одной ногой. А я твоего динозавра поведу. – Он мотнул головой в сторону внедорожника Антона с механической коробкой. – Со сцеплением я как-нибудь управлюсь.

Андрей устроился в кабине внедорожника, привыкая к высокому рулю и более жёсткой подвеске. Степан Валерьевич сел к нему на пассажирское сиденье, его зоркие глаза уже сканировали казармы через лобовое стекло. Аня разместилась в другой машине, рядом с Антоном.

Два автомобиля на низкой скорости, тронулись вглубь территории, оставляя за спиной распахнутые ворота и свой первый, маленький урок: в новом мире гибкость и простые решения часто важнее грубой силы.