Читать книгу Понюхай и скажи - - Страница 3

Я всегда знал, что свадьбы опасны. Там все врут. Кто-то, что «всегда мечтал об этом дне», кто-то, что «она та самая», кто-то, что «я больше не буду пить». И все врут красиво, с конфетти, под «Мясоедов-бенд» и поздравления из Самары. Но чтобы невеста исчезла сразу после торта – это, простите, даже для наших краёв перебор.

Вечером позвонил участковый:

– Шевцов? Сможешь понюхать свадьбу? Невеста вышла замуж и вышла. Прямо из жизни.

Меня, как обычно, всё смущало: и свадьба, и полиция, и вечер. Но слово «понюхать» дёрнуло внутри как пельмень со сметаной. Я просто обязан был. Тем более участковый обещал котлеты.

– Ладно, – сказал я. – Где в последний раз чувствовали невесту?

– Во дворе ресторана «Шафран и уха» на Советской. Был салют, тост, потом торт. Потом всё. Жених клянётся, что она «просто отошла», но от него пахнет как от кальяна с чесноком.

Кстати, «Шафран и уха» то ещё место. Раньше тут был спортзал, потом автосервис, потом секта дыхательных практик, и вот ресторан. Легенда гласила, что пол там до сих пор хранил запах мужских носков и дизеля. Атмосферно, одним словом.

Свадьба шла своим чередом. Похоже исчезновение невесты почти никто не заметил.

Меня встретил участковый и жених в мятом пиджаке, с глазами, как два подзатыльника.

– Я ни в чём не виноват, – сказал он первым делом.

– Это вы все так говорите.

Мы зашли в зал. Жених показал мне место, где они стояли, где целовались, где разбили бокал, где дядя Валера танцевал с табуретом.

Дядя Валера, к слову, был отдельным произведением искусства. Его тост начинался словами: «В жизни всякое бывало, даже я» и дальше был рассказ про катастрофу на элеваторе, первую любовь и налоговую амнистию. Я хоть и слушал краем уха, но когда он дошел до налоговой амнистии от него запахло не очень хорошо.

– А вы слышали про этого депутата, Сальникова? – сказал кто-то за соседним столом. – Свалил, говорят, с деньгами. А у жены его было платье прям как у нашей!

– Да ну, откуда?

– Ну не один в один, но от того же дизайнера. Я серьёзно!

В этот момент меня резко повело назад. Сквозь запах свадебной духоты и табака ударила мощная, зрелая волна, как если бы в венчальном букете забыли кусок лимбургера.

Сначала я думал показалось. Но нет. Вонь была та самая: зрелая, самодовольная, с легкой горчинкой злоупотребления властью.

Я быстро пробежался взглядом по столам. Кроме плавленных сырков «Дружба» другого сыра не наблюдалось, ни рокфора, ни лимбургера, ни дор блю.

Получается Сальников. Опять он. Уже третий раз. Совпадение?

И вот тут до меня дошло. Где-то в глубине носа мелькнул короткий токовый разряд: это личный запах его лжи.

Я тряхнул головой и попытался вернуться к пропавшей невесте.

– А невесту по старой традиции воровать не пытались? – спросил я.

– Да вроде нет… Только Ваня, друг мой, что-то шептал про «сюрприз». – Жених кивнул на невысокого парня, пытающегося поднять дядю Валеру с пола. – Но он всегда шепчет, у него гайморит.

Я втянул носом воздух.

Запах был странный. Поначалу духи. Потом нотка тревоги. А потом резко: йод, резина и тройной одеколон.

Ваня пах враньём. Причём тяжёлым, как заливная рыба на солнцепёке.

Через полчаса допроса и одной шаурмы Ваня раскололся:

– Да я не хотел! Я просто… показал невесте ту самую фотку.

– Какую фотку?

– Ну… где жених с другой. Очень другой. И… в очень другом.

Я выдохнул. Всё стало ясно. Невеста не сбежала. Она испарилась, в смысле, ушла с достоинством, прихватив два бокала, мобильный и все подарочные деньги. Уехала на такси, которое Ваня сам же и вызвал «по дружбе».

Запах её лжи отсутствовал. А вот у жениха…

Я подошёл и понюхал.

– Пахнет. Как прокисший сидр и самодовольство.

– Это не я!

– Именно это и пахнет.

На этом дело закрылось. Невесту нашли в Твери, с подружкой и двумя новыми чемоданами. Жених написал заявление «об утере чести», но участковый его потерял.

А мне выдали грамоту: «За чуткий нос и здравый смысл». Рамку я сам купил. По скидке.

Свадьбы? Больше не понюхаю. Разве что за двойной тариф.