Читать книгу Увидеть Ассу. Книга вторая - - Страница 9

После инцидента с доктором психологии всем лаборантам Зазеркалья было велено явиться в спецкабинет для особой беседы с полковником Козловым. Именно он курировал деятельность лабораторий, оценивал результаты работы и докладывал в Москву. Он же отслеживал возможные утечки информации и держал в тонусе весь Институт, каждый раз напоминая сотрудникам, что все, что они делают, имеет в первую очередь военное назначение. И хотя главной задачей ученых было открыть что-то новое в мироздании, цель комитетчиков в лице Козлова была иной – скрыть это от всех. Спецкабинет на институтском жаргоне называли «пыточной». Так ученые за иронией скрывали свое недовольство излишней опекой со стороны Комитета. Но старались вести себя по правилам, понимая, что взамен получают очень и очень многое.

Алексей открыл первую дверь. За ней была вторая, обитая искусственной кожей – все предусмотрено: никаких звуков не должно быть слышно. «Добро пожаловать в нашу пыточную», – вспомнил Алексей институтскую присказку и зашел внутрь.

Полковник Олег Михайлович Козлов имел классическую внешность разведчика, за которую нельзя было зацепиться приметами. Строгий пиджак, глаза овчарки, легкая улыбка, скулы, осанка и тщательно выбритый подбородок –не человек, а воплощение самодисциплины.

– Садись, – услышал Алексей вместо приветствия.

Алексей сел.

– Не буду вокруг да около… – полковник замолчал, потупив глаза. По-видимому, он соображал, как сформулировать мысль, отчего Алексей стал волноваться еще больше. Он опустил взгляд вниз, но полковник отражался и в полировке стола.

– Ты в курсе, что произошло с Марией Антоновной? – спросило перевернутое лицо Козлова. –Знаю… в курсе. Но ты здесь не по этому вопросу.

Алексей удивленно поднял голову.

– Тут такое дело… – продолжил Олег Михайлович. –Эксперты, так сказать… говорят, что сейчас в Зеркало нельзя пускать всех подряд. Там какие-то восходящие и нисходящие потоки жизненной энергии… Ну, этого я не смогу толком объяснить. В общем, после инцидента в Зеркало должен войти кто-то моложе 33 лет, – полковник уставился на Алексея, будто тот должен был сам догадаться, к чему он клонит.

– Вы хотите, чтобы туда пошел я?

– Да.

– Но… но до Марии Антоновны в Зеркале побывали многие, и молодые тоже…

– Видишь ли, до Марии Антоновны Зеркало работало в другом режиме… не на полную мощность, так сказать. И все, кто там был… не в счет.

– А сейчас оно – на полную?.. И вы хотите, чтобы я… туда? А если я тоже… как Мария Ант…

– Да, риск есть, – перебил полковник, – но он минимален. Мы тебя подготовим, оформим допуски к секретной информации…

До Алексея начало доходить, что предложение полковника имеет обратную сторону. Оказаться в Зеркале – значит, увидеть что-то необычное… А допуски означают, что он сможет попасть в лаборатории высших этажей Института. Но какой ценой?

Алексей не торопился с ответом.

– А что с Марией Антоновной?.. Как она?

– Уже лучше. Ею занимаются.

Повисла пауза. Алексей ждал, что еще скажет Козлов. Но тот молча смотрел на Алексея, будто выжидал нужный момент для продолжения диалога. И момент этот наступил. В комнату вошел еще один человек в сером джемпере и серых штанах. Белый воротничок обрамлял приветливое лицо. Алексей отметил, что ранее никогда не встречал его в коридорах Института.

– Знакомься. Это Игорь Иванович Борисенко, наш эксперт по зеркалам. Он расскажет все, что тебе нужно знать.

Суховатый мужчина с доброй улыбкой смотрел на Алексея проницательными серыми глазами.

– Здравствуйте, – вошедший сел напротив. Его лаконичная внешность тут же отразилась в поверхности стола. Немного помолчав и положив руки на стол, Борисенко обратился к молодому лаборанту:

–Алексей… – он выдержал паузу. – Я немного введу вас в курс дела. Зеркало имеет особенность. Оно взаимодействует только с людьми, которые находятся в фазе роста. Как вы сейчас. Люди постарше –в другой фазе жизни. Им практически невозможно пройти сквозь грань трехмерного пространства без последствий. Я предупреждал Марию Антоновну, но она своевольничала…

Козлов кашлянул и добавил:

– Не будем о ней.

– Хорошо, Олег Михайлович, не будем о грустном. Алексей, я хочу сказать, что лично для вас участие в эксперименте будет безопасным.

– Подождите… Но ведь в Зеркало заходили многие испытуемые, и я зарисовал все их видения. Что с ними-то не так? Почему они не подходят?

Козлов и Борисенко переглянулись.

– Как вам сказать, – медленно начал Борисенко, – дело в том, что все прежние испытуемые заходили в неработающее Зеркало. А Мария Антоновна зашла… в работающее.

«Так вот о каком “другом режиме” речь», – подумал Алексей. Значит, все, что он слышал от испытуемых, – это ерунда, чьи-то фантазии! А он, как дурак, все это фиксировал, рисовал по описанию далекие миры из параллельных пространств…

– Москва дала наконец добро на эксперимент с работающим Зеркалом… – добавил Козлов. – До этого мы лишь имитировали деятельность, чтобы присмотреться, проверить, как люди реагируют. Профессор Фофанов, курирующий «зеркальные» исследования, не был в курсе. Для его же безопасности.

– Но испытуемые же видели… Я же рисовал… их видения, уникальный опыт…

– Фантазия людей не знает границ, – улыбнулся Игорь Иванович.

– Так было надо, – отрезал Козлов.

Слова полковника наполнили голову Алексея глухой тяжестью. Думать не хотелось. Выходит, и его обманули… Ох уж эти комитетские фокусы!

– Алексей, мы понимаем, вам тяжело это слышать… Но есть так, как есть. С Марией Антоновной не были соблюдены необходимые условия. С вами же ничего подобного не произойдет. Ваши опасения напрасны. Вы молоды и как никто подходите для этого эксперимента, – Борисенко убрал руки со стола. – Поймите, мы не можем туда отправить кого-то со стороны, это должен быть наш человек…

– А Толик Соколов?

– Да, он тоже мог бы. Но вы подходите лучше. Вы художник, у вас развита зрительная память.

Козлов пригладил короткие волосы и добавил:

– Мы столько копий сломали, создавая это Зеркало… Бесконечные согласования с верхами, а потом, так сказать… эта Мария… Антоновна вклинилась. Не она должна была быть первой… но, видите ли, ей захотелось попробовать… вот и попробовала, – Олег Михайлович тяжело вздохнул. – А нам теперь за нее перед Москвой отчитываться.

– А что я там увижу?

– Этого толком никто не знает. Мы предполагаем, что вы попадете в метафизическую вселенную… В мир платоновских идей, в том числе и тех, которые еще предстоит освоить человечеству, – сказал Борисенко с оттенком печали.

– А вы сами почему не хотите туда?

– Очень хочу. Но не могу. Со мной будет то же, что с Марией Антоновной… Это в лучшем случае.

– Алексей… Это, так сказать, формальности, но сам понимаешь… надо бы подписать. – Полковник достал из ящика стола лист бумаги с отпечатанным на машинке текстом и придвинул его к лаборанту. Это было добровольное согласие на участие в эксперименте. До сведения участника казенным языком доводилось, что в случае гибели в ходе эксперимента он будет признан погибшим при исполнении воинского долга и представлен к награде посмертно. Отстраненно глядя на лежащий на столе лист, Алексей отметил, что это единственный предмет, не имеющий отражения в полированной поверхности.

– Алексей, вы пока можете не подписывать и подумать. А завтра поговорим по душам… – Борисенко ласково взглянул на Алексея. Но было в его улыбке что-то настораживающее.