Читать книгу Ярость пламени. Клятва четырех - - Страница 5

Коридор тянулся артерией, уходя во тьму. Высокие стены из светлого камня казались ещё выше в полумраке. Камень хранил прохладу, и воздух был сухим, с лёгким привкусом железа и воска. Пол устилала тёмно-бордовая ковровая дорожка с золотой вышивкой по краям – узоры напоминали языки пламени, переплетённые с крыльями. Гобелены рассказывали свою историю: древние битвы, клятвы предков, огонь, который никогда не угасал. Иногда попадались ниши со статуями: воины в старых доспехах, женщины с факелами, юные герои с мечами. Казалось, их каменные глаза следили за каждым проходящим.

Вирена шла первой. Она держала голову прямо, её чёрный наряд подчёркивал осанку. Каждое движение было выверено, словно она уже засидала на Совете и давала указания. Сарем шагал чуть позади. Над их головами тянулись своды, расписанные потускневшими фресками. В них угадывались сцены побед и падений, и в полутьме казалось, что фигуры двигались.

Карвен шёл расслабленно, насвистывая, но его острый взгляд замечал каждую мелочь: жесты стражников у дверей, тихий скрип пола под ногами, мимолётные взгляды. Слуги спешили мимо, низко склоняя головы и прижимая к груди свитки или кувшины.

Две молодые служанки выглянули из-за колонны. Завидев Вирену, они засияли от восторга. Они шептались с почтением и с юным восхищением, не смея подойти ближе. Вирена слегка улыбнулась уголками губ, оставаясь под маской жесткой и опасной императрицы.

У развилки Элва остановилась, обернувшись, она помахала остальным:

– Я на тренировку, – сказала она и сощурила глаза, обращаясь к Карвену. – А ты постарайся на Совете новую войну не развязать своей улыбкой.

Карвен усмехнулся шире.

– Если начнётся война, значит, я улыбнулся вовремя.

– Значит, – парировала Элва, уже отходя, – я буду первой, кто ударит тебя деревянным мечом по голове.

Она ещё раз махнула рукой и скрылась за поворотом, оставив в воздухе свой смех, растворившийся в холоде каменных стен. С другой стороны показался младший писарь – совсем юный, сутулый, прижимавший свитки крепко к груди, словно боялся их уронить. Он низко поклонился и протянул бумаги Карвену. Он принял их с лёгкой ухмылкой, быстро пробежался по печатям и со свойственной ему ленивой небрежностью предложил их Сарему. Тот взял крепко, серьёзно, и только после беглого взгляда оставил у себя. Через несколько пролётов они вышли к высоким створкам. Две двери из тёмного дерева, обитые железом, возвышались, как вход в крепость. По обе стороны стояла стояли стражники, склонив головы.

– Совет ждёт вас, Ваше Величество.

В зале Совета не первый час шло горячее обсуждение маршрута императорской делегации на турнир в Малессу.

– Перевал Сальхор, – сказал один из советников, высокий, в воинской одежде. Его палец ткнул в линию у восточной границы. – Там путь короче. Но район нестабилен. Варвары всё ещё беспокойны. Одно нападение – и мы теряем неделю.

Карта раскинулась по длинному столу, словно сама земля расстилалась перед их глазами. На неё ложились тени рук, скользили указки, падали тяжёлые взгляды. Красные и синие метки оживали в свете факелов: тракты, перевалы, заставы. Каждый цвет был вариантом, но ни один не выглядел правильным.

– Севернее, через равнину Кенмар, – вмешался другой, перебиравший бумаги с заметками. – Дольше, зато минуем засады в горах.

Сарем, сидевший ближе к центру, в размышлениях поглаживал чёрную бороду.

– Там дожди, – сказал он. – Лошади увязнут, обозы будут тормозить. А дороги после весеннего разлива? Кто из вас видел их своими глазами? Мне нужны не догадки, а гарантии.

Тишина на миг повисла в воздухе.

– Их нет, – негромко заметила Виктория. Она стояла у окна, прислонившись плечом к каменной раме. Свет из проёма скользил по её лицу, обрамляя силуэт золотой линией. – Любой путь по земле – сеть ловушек. Чем дальше от столицы, тем гуще слухи о тенях. И ни один из них не звучит безопасно.

Разговор зашёл в тупик. Все говорили, спорили, жестикулировали. Только Вирена молчала. Она стояла в другом конце стола, не прикасаясь к карте, но внимательно следя за каждым, кто выступал. Её глаза скользили по линиям маршрутов, по знакам опасности, по стрелкам, что вели к Малессе, будто по шнуру висельника. Вирена выпрямилась, и её голос прозвучал негромко, но так, что в зале стих даже шорох бумаги:

– Мы пойдём морем.

Совет замер. Взгляды метнулись друг к другу: кто-то прошептал о безумии, кто-то нахмурился, вспоминая прошлое. Карвен наклонился вперёд:

– Морем? Простите, но… у Вестры нет флота.

Вирена подошла к столу и пальцем очертила линию вдоль побережья.

– Да, я в курсе, – сказала она спокойно. – Можно продолжить курс от нашего порта до Варденa, а дальше – до столицы Малессы, Серебряной Гавани. У них есть флот, и они встретят нас. Мы прибудем не как делегация, а как союзники – те, кто не побоялся выйти за пределы привычного.

Советники загудели. В их голосах звучала тревога: зависимость от чужих кораблей, риск предательства в открытом море, опасность штормов. Несколько человек говорили одновременно, напоминая, что у Вестры нет даже десятка судов, чтобы сопровождать делегацию.

Вирена позволила шуму нарастать, а потом подняла ладонь.

– Да, наш флот был уничтожен в войне с варварами и долго не восстанавливался. Мы не нуждались в нём: все пути шли по земле. Но старая верфь ещё работает. Если будет приказ, через месяц у нас будут первые новые суда. А пока – мы идём с теми, кто готов открыть нам море.

В зале повисла тишина. Несколько человек переглянулись: её слова звучали не как надежда, а как решение.

Сарем сцепил пальцы на столе, его голос прозвучал глухо, но без возражений:

– Ты предлагаешь доверить дорогу Малессе и одновременно возродить собственный флот.

– Да, и предлагаю дать Вестре то, что ей давно нужно, – ответила Вирена. – Свободу выбора.

Снова поднялся ропот, но теперь в нём звучало недовольство, смешанное с сомнением, но и надежда. Сарем молча свернул несколько свитков.

– На сегодня достаточно. Проработаем вариант с морем.

Зал зашумел: кто-то вышел с раздражением, кто-то переговаривался вполголоса. Но никто не решился возразить открыто. Императрица сделала шаг, и остальным оставалось только решать, смогут ли они идти за ней. Когда за последним советником закрылась дверь, Вирена и Сарем остались вдвоём.

– Ты правда считаешь, что это единственный путь? – спросил Сарем, не поднимая головы.

Она подошла ближе, опёрлась ладонью о край стола.

– Не единственный. Но этот даёт инициативу. На суше слишком много мест для засады. На море враг у нас один – сама стихия. Остальное, для нашей команды не страшно.

Сарем откинулся в кресле, на мгновение задумался и кивнул, принимая её слова.

– Через Варден? – он нахмурился. – Это пограничный порт под контролем наёмников. Старые склады, мало охраны…

– Именно так, – ответила она. Её палец коснулся метки на карте. – Там никто не ждёт посольских знамен. А мы едем не только на турнир. Это возможность войти, пока все смотрят в другую сторону.

Сарем поднял глаза. В них было беспокойство не только за империю, но за нее.

– А люди, что поведут корабль? Ты им доверяешь?

– Я доверяю тебе, – мягко сказала Вирена. – И знаю, что ты найдёшь тех, кто не подведёт.

Сарем задержал её взгляд и впервые позволил себе усмешку.

– У меня есть друг. Отличный капитан. Мы вместе ходили с ним под парусом. Он вытащил меня из самого ада во время войны, когда наш лагерь был в осаде. Если кто и способен провести нас по морю, то только он.

– Ты умеешь управлять кораблем? Сколько я ещё о тебе не знаю?

– Когда жизнь висит на волоске, быстро начинаешь учиться. Скажи честно, – Сарем прошёлся вдоль стола, – ты выбрала этот путь не потому, что он безопаснее. Ты хочешь добраться быстрее. Ты чувствуешь: в Малессе что-то есть?

Вирена остановилась. Брови чуть сдвинулись к переносице. Доли секунды она спорила сама с собой: сказать или скрыть. От этой мысли резкий, пронзающий холод охватил её, и она невольно шагнула ближе к камину.

– После нападения мы больше не поднимали эту тему, – заговорила она тихо. – Но тогда… в тот миг, когда я падала, я услышала не только твой голос. Было нечто иное. Чужой зов, тянущий в сторону Малессы. Я не знаю, что это.

Тишина ненадолго повисла в комнате.

– Я понял, – Сарем не стал расспрашивать дальше. Он подошёл ближе, положил руки ей на плечи. – Тогда готовиться нужно быстрее. Команду я соберу. На верфь поедем вместе.

Он прижал её к себе, вдохнул запах её волос, поцеловав в макушку. Как она и ожидала, Сарем примет любой её выбор. Вирена проводила его взглядом, когда за ним закрылась дверь, она вышла на балкон. Ей нужен был глоток воздуха, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний о падении. Она осторожно облокотилась о тёмный камень перил. Перед ней открылась вся столица, залитая дневным светом.

Узкие улицы тянулись каналами, по которым текла сама жизнь города. Рыночная площадь наполнилась движением и звуками: у фонтана звенел смех детей, рядом гулко стучал молот кузнеца, а торговцы перекрикивали друг друга, предлагая различные товары. Запах свежей выпечки смешивался с остротой пряностей, делая воздух насыщенным и тёплым. Дальше по брусчатке разносился отчётливый низкий звон колоколов. Над крышами поднимался собор Ордена Пламенников. Его белое строгое здание с арками и башнями уходило в небо. Именно сюда недавно переехала Виктория, забрав весь архив из Орлена. Вирена была только рада этим изменениям. Она любила её общество: после обеда они часто встречались в тени собора за чашкой чая, и тогда разговоры текли свободно, без протоколов и масок.

Сам же дворец всё ещё строился: одна башня стояла в лесах, стены белели свежим камнем, а бойницы смотрели тёмными глазами. В саду, где демон спас её от наёмников, садовники постарались скрыть следы нападения, но она знала: в корнях этих деревьев спит магия боли. Земля всё помнит. Снизу гулко донёсся голос лорда Столена, тренирующего новобранцев. Кто-то уронил меч – звон прошёл по камню и отозвался в её груди. Вирена закрыла глаза, вдохнула глубже. Это был её балкон. Её замок. Её империя. Пока она здесь – огонь жив. Она не заметила, сколько простояла, когда в тишине отозвался голос внутри.

– Ну здравствуй, Пепелка, – он прозвучал лениво, почти с усмешкой. – Стоишь на своём балконе, словно статуя трагедии. Осталось только плащ накинуть и произнести высокие слова о судьбе.

Вирена приподняла бровь.

– Пепелка? С каких это пор я для тебя Пепелка?

– С той ночи, когда я обратил сад в пепел, чтобы сохранить тебе жизнь. Маленькое пламя, слишком упрямое, чтобы исчезнуть.

– Не звучит, как похвала.

– Я и не собирался хвалить, – ответил он с насмешкой. – Это имя тебе подходит. Искра, что держит целый мир.

Она вздохнула и развернулась к стеклянным дверям. В отражении будто появилось очертание её демона.

– За словами ты точно не собираешься следить. Назвал бы хотя бы Императрицей Огня.

– Слишком длинно, – отозвался он. – А Пепелка – просто и верно. Моя Пепелка.

– Я не твоя, – медленно сказала Вирена.

Внутри разлилась тишина, тянущаяся, как натянутая струна. Потом он заговорил низко и серьёзно:

– Я в твоей крови, в каждом вдохе, в каждом ударе сердца. Отними меня – и останется лишь тень. Ты можешь отрицать меня, Пепелка. Но я не откажусь от тебя. Никогда.

Её губы дрогнули в некоем подобии улыбки. Она знала: спорить с ним бесполезно. Он всегда будет рядом. Но гнев за его слова растекался у неё в душе. Вирена оттолкнулась от перил, расправив плечи, и двинулась в глубь комнаты.

А её демон продолжал – по голосу стало понятно, он не собирался отпускать:

– Всё равно моя, Пепелка. Ты можешь толкать двери, рушить стены, носить любые титулы, но внутри ты горишь моим огнём. Ты дышишь им. Ты воюешь им. Даже твоя ненависть ко мне – тоже моя.

Она остановилась на пороге. Внутри всё сжалось, словно от хватки когтей, но лицо осталось неподвижным. Только пальцы сильнее сжали ручку двери.

– Я не твоя, – повторила она твёрдо.

Он усмехнулся в её мыслях, тяжело, как скрежет металла:

– Ты можешь отрицать меня перед миром. Но когда придёт миг, я встану рядом – не друг, не враг. Я – твоя тень. И если ты падёшь, паду вместе с тобой, выжигая всё вокруг.

Вирена захлопнула дверь так, что стража по бокам вздрогнула. Гул прошёлся по тихому коридору эхом и встретился с далёким шумом тренировочного поля. Там звенела сталь. Там ждала Элва. А позади остался балкон, пропитанный ветром и огнём, где эхо его голоса всё ещё горело в глубине:

– Ты можешь быть императрицей для них. Но для меня ты навсегда останешься моей Пепелкой.