Читать книгу Ярость пламени. Клятва четырех - - Страница 6

***

За белой аркой, что вела в казармы Ткачей, кипела своя жизнь – далёкая от дворцовых интриг и политических споров. Вирена любила возвращаться сюда. Для неё это было не просто место службы, а настоящий дом. Она помнила, как впервые переступила этот порог в двадцать лет: тогда стены казались чужими и глухими, ночи – пустыми и слишком длинными. Но именно в этих стенах старшие братья-Ткачи стали её опорой. По пути ей встретились младшие – совсем юные, едва вступившие в Орден. Они вытянулись в приветствии, прижимая ладонь к сердцу. Вирена на миг увидела себя в их лицах: ту, что дрожала от усталости после первых тренировок, ту, что не знала, выдержит ли вообще.

У входа в сводчатый зал её встретил жрец призыва. Высокий, худой, с лицом, словно выточенным из камня, и глазами, что смотрели куда-то в глубину. Длинное бесформенное одеяние скрывало фигуру. Только тонкие кисти рук, обвитые браслетами, двигались. Жрецы не приходили извне. Они выходили из рядов Ткачей, тех, кто познал союз с демоном так глубоко, что перестал быть простым воином. Их было мало, и каждый словно принадлежал иной силе. В их присутствии всегда пробирала дрожь: напоминание, что дар Ткачей никогда не принадлежал им до конца. Жрец низко поклонился, и мурашки пробежали по коже Вирены. Она вспомнила свой ритуал: запах благовоний, очертание огненного круга, голоса старших, тянущие её внутрь. Тогда она впервые услышала Зов и осознала: это путь, с которого нет возврата.

Двор шумел: одни Ткачи тренировались с клинками, другие – отрабатывали дыхание, входя в ритм зова. На возвышении стоял Рилль, новый командир, занявший пост вместо Вирены. Он был из тех людей, которых замечаешь ещё до того, как они заговорят. Высокий и крепко сложен, с широкими плечами, будто созданными носить тяжёлые доспехи, он двигался уверенно, а два топора за его спиной смотрелись как часть его самого. Лицо оставалось резким и угловатым, а на висках блестели тонкие серебряные нити, рождавшиеся от возраста.

Его тёмные внимательные глаза мгновенно оценивали всё вокруг. Магия Рилля была редкой и опасной. В его ладонях собирался концентрированный жидкий огонь глубокого синего оттенка, похожий на медленно стекающий расплавленный металл. Стоило этой силе коснуться земли, и она превращалась в стекло, а если настигала врага, тот застывал изнутри, прожжённый насквозь. Голос Рилля звучал низко и хрипловато, будто обожжённый собственной магией. Когда он отдавал приказ, слушались все, даже те, кто формально стоял выше по рангу, потому что его уверенность не требовала доказательств. Он оставался рядом со своими людьми, и о нём ходили слухи, будто он никогда не спит полностью, оставляя часть сознания на страже.

Преданность Вестре была для него не словом, а огнём внутри, очень ярким и очень старым. Если кто-то угрожал Ткачам, он становился стеной, которую невозможно было сдвинуть. Он жил войной, дышал дисциплиной и защищал своих так, будто каждый из них был частью его собственной души.

Позади Рилля наблюдали за процессом тренировок три старших наставников, отвечавшие каждый за свою ветвь: клинки, копья и внутреннюю силу. Полигон встретил императрицу гулом стали. Воздух был густ от криков, запаха пота и горячего камня. Воины стали расходиться, уступая место, когда Вирена вышла в центр. Элва шагнула за ней, нервно поправляя ремень с клинками.

– Начнём, – сказала Императрица.

Вирена двинулась первой. Её зов вспыхнул мгновенно: малой искры хватило, чтобы все вокруг почувствовали тяжелое давление воздуха. Взмах её меча был резким, отточенным, в нём чувствовался ритм закалённого воина. Элва ответила всплеском – её сила вырвалась бурно, как огонь в сухой траве. На миг она ускорила шаг и сделала быстрый выпад, едва коснувшись плеча Вирены. Дыхание сбилось, пальцы дрогнули, и поток силы оборвался, оставив пустоту.

– Рано, – холодно бросила Вирена, шагнув вперед. – Держи его. Иначе он сломает тебя.

Элва стиснула зубы, пытаясь удержать остатки пламени, но каждый её шаг становился тяжелее предыдущего. У края арены появился Сарем. Он встал рядом с Риллем, наблюдая за схваткой.

– Как она? – спросил он негромко.

– В ней есть сила, – ответил Рилль сдержанно. – Но нет меры. Она горит, пока хватает дыхания, а потом сгорает сама.

Сарем кивнул, не отрывая глаз от Вирены. Его губы едва заметно дрогнули:

– Значит, придётся учиться у огня.

На арене Вирена не сбавляла напор. Её движения были спокойными, выверенными, а зов слушался, как зверь на цепи. Элва же рвалась вперёд и каждый раз теряла больше, чем выигрывала. Но в её глазах не было страха – только упорство.

– Элва, думай, оценивай силы противника. Не бей так открыто. Противник не должен читать твои движения, как открытую книгу, – произнесла Вирена, когда остриё её клинка в очередной раз оказалось у горла ученицы.

Сталь звенела всё реже. Элва сбивала дыхание, её шаги тяжелели, а сила рвалась наружу и обрывалась, как слабая струна. Меч Вирены сверкал, разрезая воздух гулким свистом. Её стиль был похож на смертельный танец. Она не просто била – она ловила ритм противника, встраивалась в него и ломала его дыхание. В каждом ударе чувствовалась ярость, сдержанная и направленная.

Элва, заблокировав очередной удар, отступила, стиснула рукоять кинжала. В её глазах мелькнуло отчаяние. Она злилась и, собрав остаток сил, обратила мысли внутрь себя:

«Ты называешь себя моим демоном? Тогда докажи. Дай мне то, что не дают другим. Покажи скрытое».

В ответ только тишина. Лишь звон стали и стук сердца. Элва ударила яростнее.

«Или молчи дальше, как трус, – продолжала она внутри. – Но помни: когда они падут рядом в настоящем бою, твоё молчание станет предательством!».

И вдруг что-то дрогнуло. Словно невидимая ткань разорвалась в глубине, и сознание пронзил резкий импульс. По рукам прошёл огонь, обернувшись чёрной дымкой. Он сомкнулся на запястьях, как оковы, и миг спустя вспыхнул, меняя цвет на зеленое пламя. Оно растекалось по венам, согревая каждую жилу. Глаза Элвы засветились тем же светом, и мир изменился. Линии стали чёткими, словно стёрли туман. Она ощущала каждое движение вокруг: ритм и дыхание Вирены, изгиб руки перед ударом, дрожь воздуха от её силы. Стена неприступности вдруг рассыпалась на нити, в которых обозначились уязвимые точки.

Когда по рукам Элвы заструился зелёный свет, плац будто замер. Младшие Ткачи отшатнулись, старшие нахмурились, но остались на месте. Сарем резко подался вперёд, в глазах мелькнула тревога.

– Зелёный… Ты такое видел? – коротко бросил он Риллю.

Тот, не отводя взгляда от Элвы, сдержанно ответил:

– Никогда. Ни в хрониках, ни на ритуалах. Это не тот Зов, что мы знали. Это нечто иное.

Сарем сжал кулаки:

– Новое может быть даром. Или проклятием.

– Для неё это пока лишь испытание, – произнёс Рилль, и в его взгляде мелькнуло уважение.

Сердце Элвы колотилось. Она шагнула вперёд, движения стали быстрее, чем ожидала сама. Демон направлял своей силой. Клинок скользнул так близко от Вирены, что воздух у её плеча зашипел. Внутри она услышала резкий голос своего демона: «Берегись!». На миг показалось, что Элва прорежет броню. Но зов оборвался, сила ослабла. Рывок оказался короче, чем нужно. Вирена увернулась, и всё же клинок Элвы достиг её плеча, оставив тонкую яркую полоску. Лучи солнца отразились в каплях крови. Девушка замерла, дрожа и сжимая оружие. Дым на её руках едва коснулся кожи, будто демон внутри усмехнулся, оставшись доволен результатом. Вирена коснулась плеча, посмотрела на кровь и подняла тяжёлый, серьёзный взгляд на Элву.

– Отличный удар, – сказала она тихо. – Но над контролем нужно ещё поработать.

Элва едва не выронила оружие. Её дыхание сбивалось, тело дрожало, а в глазах горела смесь ужаса и гордости. Сарем выдохнул сквозь зубы, когда лезвие Элвы скользнуло по плечу Вирены. Рука сама дёрнулась к мечу на поясе, он готов был сорваться вниз, но удержался.

– Чуть-чуть, – пробормотал он, не сводя взгляда. – Она едва не задела всерьёз.

Рилль стоял неподвижно, по его лицу нельзя было прочесть мыслей. Только глаза следили за каждой мелочью.

– Демон показал ей, – сказал он глухо. – Это не её техника. Она не знает таких приёмов.

Сарем резко повернулся к нему:

– Значит, он вмешался?

– Она идёт по верному пути, – поправил Рилль, не отводя взгляда от Элвы. – Но без должной тренировки это станет опасно. И всё же… – он приподнял подбородок. – Это и есть путь Ткача. Зов не любит молчать вечно.

Сарем снова посмотрел на Вирену. Она стояла прямо, зажимая рану рукой.

– Элва юна и хрупка, – произнёс он тихо, почти для себя.

– Хрупкость – иллюзия, – ответил Рилль. – В ней есть безрассудство. А из безрассудства рождается сила.

Они оба продолжали следить за действием на арене в молчаливом согласии. Когда зелёное свечение окончательно развеялось, Элва вскинула взгляд на Вирену, ожидая укора. Но в глазах Вирены не было гнева: только серьёзность и редкая мягкость, которую она почти никогда не показывала.

– Сегодня ты была близка, – продолжила она. – Ближе, чем думаешь.

Элва дрогнула, но подбородок её остался поднятым.

– Я не сдалась.

– Именно, – Вирена сжала её плечо чуть сильнее. – И я горжусь тобой.

Она сказала это негромко, почти шёпотом, но как старшая сестра, признающая силу младшей. Девушка сглотнула, и на миг её глаза блеснули так же ярко, как пламя в её крови. Вирена отпустила её и отвернулась, пряча тепло, что всё ещё звучало в её голосе:

– Отдыхай. Завтра снова попробуешь.

Элва выдохнула, чувствуя, как эти слова легли в сердце глубже любой раны. Карвен, стоявший чуть поодаль, неторопливо похлопал в ладоши.

– Прекрасно, – протянул он. – Императрица едва не осталась без руки, Элва едва не свалилась в обморок. Но в остальном – великолепное зрелище.

Элва резко обернулась в его сторону.

– Если хочешь, можем продолжить, – прохрипела она, едва удерживая клинок.

– Нет-нет! – Карвен вскинул руки. – Я слишком дорожу своей красивой физиономией.

Постепенно площадка пустела. Элва и Карвен ещё перебрасывались словами, когда к ним присоединился Либен, протянув девушке флягу с водой. Его улыбка сияла, слова лились потоком, будто он хотел заглушить усталость друзей собственным светом. А Вирена, глядя им вслед, вдруг ощутила, как теряет привычное равновесие. Мир словно сдвинулся, и тогда внутри отозвался её демон.

– Странно… – голос его был задумчивый. – Этот Зов такой знакомый. Будто вкус слова на языке, которое никак не вспомнишь. Оно крутится рядом… и ускользает.

– Ты знаешь, что это?

– Нет, – он словно пробовал каждое слово, подбирая их медленно. – Этот… отклик. Импульс, которого я не помню, но чувствую. Почти как наше пламя, но не совсем. Как отражение в воде: линия та же, но искажена.

По спине Вирены пробежало холодное волнение. Её демон редко признавал незнание, а ещё реже говорил таким тоном.

– Значит, ты не можешь назвать это?

– Нет, и это хуже всего, Пепелка. Это рядом. Оно было когда-то и ушло. Но возродилось в ней. Я не знаю, почему.

Элва, тяжело дыша, покинула плац вместе с Карвеном. Рядом вышагивал сияющий Либен, слова его перекрывали усталость друзей своей жизнерадостностью. Их шаги постепенно стихли в коридоре, оставив за собой только эхо смеха. Вирена задержалась, глядя им вслед. И в тишине её настигла мысль: а сколько они на самом деле знают о своей силе? Все учения, все наставления – лишь горсть того, что передают старшие. Но и старшие когда-то учились у таких же, слышали только то, что им позволяли услышать. Может ли кто-то до конца понимать природу демонов, если каждый новый Зов приносит иное пламя? Эти мысли увлекли её так глубоко, что шаги Сарема прозвучали неожиданно близко. Он шёл уверенно, в руках держал сложенный хлопковый бинт и глиняный кувшин с настойкой.

– Я сам обработаю рану, – коротко сказал он, указывая на кровь на её плече.

Сарем развернул ткань и аккуратно прижал её к порезу. Тепло его пальцев перебивало жжение, а аромат трав напоминал о походных лагерях, где забота была редкостью, но всегда значила больше, чем слова.

– Опять не пожалела сил, – произнёс он тихо, почти с укором.

Вирена посмотрела на него, но промолчала. И только край губ тронула лёгкая улыбка.