Читать книгу Вегетатика. Шесть баллов до небытия - - Страница 10

Утро понедельника пахло пылью и дешевым парфюмом студентов. Офелия шла по главному коридору, стараясь слиться со стенами. После той ночи с вороной и пуговицей её не покидало ощущение, что мир стал… тоньше. Словно она видела трещины на реальности, которых раньше не замечала.

Она завернула за угол, к расписанию, и вдруг почувствовала, как по затылку пробежал ледяной сквозняк. Но окна были закрыты.

Она обернулась и замерла.

Он стоял у окна, один. Высокий, в своей неизменной черной коже, с волосами, которые почти полностью закрывали глаза. Элиас не смотрел на прохожих. Он медленно перелистывал какую-то маленькую книжицу в темном переплете.

Офелия не знала, что на неё нашло. Любопытство оказалось сильнее страха. Она подошла ближе.

– Ты… – начала она, но голос сорвался.

Элиас не вздрогнул. Он медленно закрыл свою книгу и повернул голову. Сквозь пряди волос на неё взглянул один глаз – темный и пугающе спокойный.

– Принесла пуговицу? – спросил он. Его голос был тихим, почти шепотом, но Офелия услышала его отчетливо, несмотря на шум перемены.

– Нет. Я пришла спросить, кто ты такой. И почему ты бросаешь мне странные вещи.

Элиас наконец повернулся к ней всем телом. Он был действительно высоким, и Офелии пришлось задрать голову.

– Я ничего не бросал, – он едва заметно усмехнулся краем губ. – Ты сама их находишь, Офелия. Потому что ищешь. Твоя бабушка была такой же – вечно собирала всякий мусор, думая, что в нем спрятаны ответы.

Офелия почувствовала, как кровь отлила от лица.

– Ты знал мою бабушку?

– Все, кто умеет отличать запах лаванды от запаха полыни, знали твою семью, он сделал шаг к ней, и Офелия почувствовала резкий холод, исходящий от его куртки. – Но советую тебе перестать задавать вопросы в коридорах. Магия любит тишину, а ты кричишь о себе на каждом углу.

Он не стал дожидаться ответа. Элиас просто развернулся и пошел в сторону выхода из корпуса. Его походка была бесшумной, как у кота.

Он скрылся за дверью, оставив Офелию одну. Она стояла посреди коридора, а в её кулаке была зажата та самая медная пуговица.