Читать книгу Глобал - - Страница 9

Городской час-пик сжал улицы в тиски. Никс вжал педаль газа, и красный кроссовер рванул в узкий просвет между фурой и такси. Резина взвыла. Музыка из динамиков ревела, но не заглушала, а лишь подпиливала нервы – тупой бас бился в висках в такт мыслям, которые лезли в голову, цепляясь когтями.

Щенок. Обсудим. Лично.

Слова деда звенели в ушах поверх хита. Никс перестроился, подрезав чей-то седан. В зеркале мелькнуло оскаленное лицо водителя.

– Иди ты! – крикнул Никс в пустой салон и тут же почувствовал приступ стыда.

Он снова не сдержался. Как мальчишка.

На пассажирском коврике каталась золотистая помада. Он толкнул её ногой под сиденье. Вчерашняя. Анна? Алёна? Неважно. Та, с яхты. Та, что так искусно делала вид, будто её интересует не только его счёт в банке. Насытившись её телом, он попытался заговорить. О чём-то настоящем. Она смотрела на него стеклянными глазами, улыбаясь выученной улыбкой, и потянулась за своим телефоном. Конец. Ещё одна красивая, пустая обёртка.

Он завидовал отцу. В двадцать лет тот уже знал, кто рядом. Мама. Её тихое, непоколебимое «мы». Они были одной стеной. Теперь её не было, а стена рухнула, оставив его одного под взглядом деда.

Она была бы на моей стороне, – тупо подсказывало что-то внутри. – Она бы точно была на моей.

Но её не было. Только отец в коме и его крик на бумаге: Не будь как я. Беги.

Пробка впереди замерла окончательно. Никс ударил ладонью по рулю. Час до «Глобала». До отца. Час, который он терял здесь, в этом металлическом плену, пока дед, наверное, уже что-то затевал.

Внезапно сквозь грохот басов пробилась сирена – тонкая, пронзительная. В зеркале заднего вида запрыгал синий свет. «Реанимобиль». Инстинкт сработал раньше мысли. Он рванул вправо, втиснувшись в щель, дав ей дорогу. А когда карета с воем проплыла мимо, он ловко, почти автоматически, пристроился ей в хвост. Машины перед ним расступались, как по мановению волшебной палочки. Путь был расчищен.

Старый приём. Нечестный. Наглый. Именно такой, за который его когда-то отчитывал Герц.

– Пользоваться чужой бедой – значит примерить её на себя, Никс. Энергия требует баланса.

Старый профессор, его единственный настоящий учитель, всегда говорил загадками. Но ту, про баланс, Никс понял по-своему. Удача – лимитирована. Чтобы крупная авантюра удалась, нужно сознательно заплатить мелочью. Сейчас этой мелочью была его «крутость». Он потянулся и щёлкнул аварийку. Оранжевый свет замигал, делая его похожим на идиота, который сломался.

Простите, – бормотал он, глядя на возмущённые лица в соседних машинах. – Извините. Очень нужно.

Баланс. Сброс избыточного потенциала. Так он отводил от себя крупные неприятности.

Мысли, отогнанные манёврами, полезли снова. План. Хрупкий, рискованный план, который зародился вчера над отцовским дневником.

Всего год. Год до автоматического вступления в долю. Год, который нужно выстоять против деда. Не дожидаться милости, а вырвать своё самому. Забрать отцовские компании, всю его команду – и уйти. Создать своё. Не империю. Просто дело. Чтобы отец, если очнётся… Чтобы он…

Он связался с патроном отца. Тот выслушал в гробовой тишине.

– Рискованно, Никс. Очень. Дед узнает – сожрёт с потрохами.

– А если не узнает? – спросил Никс.

Пауза в трубке тянулась вечно.

– Я поговорю с людьми. Только с проверенными. Бухгалтерия, юристы… Костяк. Если согласятся – это будет твоя команда. Если нет…

Если нет, мы все в трубе, – договорил про себя Никс.

А потом был звонок Герцу. Старик, живущий в библиотеке на окраине, ситуацию понял мгновенно.

– Юрист Мак, – проскрипел он. – Крот. Роет норы ко всем. Он уже наверняка учуял движение. Будь осторожен с документами, которые проходят через него.

Мак. Этот аккуратный, пахнущий дорогим лосьоном ублюдок. Он всегда смотрел на Никса свысока, как на избалованную игрушку.

Если Мак уже побежал к деду… – мысль была похожа на глоток бензина. Горько и опасно.

Скорая, добравшись до перекрёстка, резко свернула влево, сирена затихла. Его щит исчез. Но пробка уже разбилась, поток пошёл быстрее.

Никс выключил аварийку. Музыку убавил до тихого фона. Внезапная тишина в салоне оглушила. Остались только гул мотора.

Он свернул в знакомый поворот, и перед ним открылся гигантский, похожий на пещеру, въезд в подземную парковку «Глобала». Холодный воздух, пахнущий бетоном и выхлопами, обволок машину. Он медленно катился вниз по спирали, давя на тормоз.

Сердце забилось чаще. Не от адреналина дороги. От другого.

Сейчас он поднимется наверх. В медицинский корпус. В палату номер семь. К отцу, который уже несколько месяцев не открывал глаз.

Никс заглушил двигатель. Тишина подземелья навалилась со всех сторон, давящая, абсолютная. Он сидел, вцепившись в руль, и слушал, как стихает лёгкий звон в ушах.

Он приехал не за советом. Не за поддержкой.

Он приехал дать клятву. Тому, кто больше не мог его слышать.

Я не стану им. Ни тобой, ни им. Я заберу твоё и сделаю по-своему. Просто посмотри. Если можешь. Просто посмотри.

Он вышел из машины. Звук захлопывающейся двери отдался в пустоте парковки коротким, как выстрел, хлопком. Шаг. Ещё шаг. Он шёл к лифтам, и с каждым шагом мальчишеская ярость сжималась, холодела, превращаясь в нечто твёрдое и острое. В решимость.

Игра началась. И первым ходом будет это молчаливое посещение. Пока дед ждёт его на совещании, он будет здесь. У постели отца. Это был не побег. Это была перегруппировка сил.