Читать книгу Край Галактики. Реверс - - Страница 10
Глава 10
ОглавлениеСистема, будто прочитав мои мысли, с бесстрастностью робота выдала следующий блок информации.
«Круг 1: промежуточная оценка».
«Физическое состояние: допустимо».
«Стабильность моторики: допустимо».
«Стабильность когнитивного фона: допустимо».
«Допустимо». Слово-то какое мерзкое. Отдаёт канцеляризмом. Не «хорошо». Не «отлично». Даже не снисходительное «нормально». Ты просто пролезаешь в игольное ушко минимальной пригодности. Ты не герой, не избранный. Ты – товар, прошедший ОТК. Ты – ресурс, годный к употреблению. После теста на агрессивность текста было больше и я уже приготовился видеть более развёрнутое описание результатов. Но нет… Не тут-то было!
Повисла короткая зловещая пауза, и новая строка, от которой желудок сделал сальто.
«Внимание: возможны корректировки нагрузок».
Перевожу с машинного на человеческий – мы ещё даже не начинали вас ломать по-настоящему. Это всё была присказка.
Я задрал голову, уставившись в непроглядную тьму, будто там, за кулисами мироздания, мог прятаться хоть кто-то живой.
– Сколько нас здесь? – спросил я в пустоту, адресуя вопрос скорее себе, чем этому бездушному надсмотрщику.
Ответ последовал мгновенно, холодный, как жидкий азот.
«Вопросы субъекта не обрабатываются».
«Канал обратной связи: заблокирован».
Я медленно кивнул, словно принимая доклад от подчиненного.
Ладно.
Если так, я буду собирать иначе.
Я буду смотреть.
Я буду фиксировать каждый шов в вашей идеальной реальности.
Я буду запоминать каждую вашу оговорку, каждый сбой, каждую лишнюю строку.
Потому что если система не идеальна, значит, у неё есть ахиллесова пята. И я её найду.
Система тем временем, не обращая внимания на мои мысленные угрозы, завершала круг.
«Круг 1».
«Модуль 1: определение предрасположенности – завершен».
«Результат: принят».
«Переход к следующему этапу: подготовка».
Тьма вокруг меня начала трансформироваться. Не светлеть, не обретать очертания. Она смещалась, как тяжелая портьера, которую невидимая рука тянет в сторону. Пространство поплыло.
Меня снова потянуло вниз тем самым тошнотворным провалом, знакомым каждому, кто падал во сне или летел в шахту лифта без страховки.
Я успел только стиснуть кулаки до белых костяшек и ухватиться за одну мысль – простую, рабочую, единственную, имевшую здесь вес золота.
Не дергаться раньше времени.
И провалился в следующий круг.
* * * * *
«Переход к следующему этапу: подготовка».
«Стабилизация когнитивного фона…»
«Стабилизация…»
«Стабилизация…»
Тьма не расступилась, лишь перекроилась, сменила текстуру.
Словно кто-то невидимый сдвинул слой реальности на полшага вбок, и я оказался в той же пустоте, но с иным давлением внутри черепной коробки. У физической усталости есть понятный, честный язык: мышцы горят огнем, легкие рвутся наружу, сердце колотит в ребра. У этого же воздействия язык был мерзкий, вкрадчивый, липкий. Ты вроде стоишь на ногах, а мысль уже не твоя, не суверенная. Будто в мозг подселили чужой метроном и аккуратно, но настойчиво подгоняют твои нейроны под его ритм.
Я сглотнул. Во рту пересохло, словно я жевал песок.
И снова вспыхнули строки. С новой красной строки. Ровно. Безжалостно.
«Круг 1: когнитивная оценка».
«Модуль 2: когнитивная оценка».
«Цель: устойчивость мышления, скорость обработки, адаптация к интерфейсу».
«Метод: симуляция».
«Режим: полный нейролинк».
«Обратная связь: недоступна».
Я хотел было хмыкнуть. «Скорость обработки» у них… А у меня – скорость выживания. Дисциплины, может, и разные, вот только экзамен один – на право дышать.
Тьма впереди прорезалась тонкой линией, но теперь это была не путеводная дорожка, а рамка – строгий прямоугольник света, висящий в вакууме на уровне глаз. Внутри рамки царила пустота. Tabula rasa.
«Тест 1: фокус внимания».
«Команда: следовать».
На экране материализовалась точка. Крошечная, белая, острая, как кончик иглы. Она дрогнула, ожила и поползла вправо.
Я понял задачу мгновенно – нужно работать глазами. Не ногами, не кулаками. Здесь ты не бежишь марафон, ты держишь взгляд, как винтовку.
Я впился взглядом в точку.
Она ускорилась. Резко дернулась вверх, потом камнем вниз, затем пошла по замысловатой диагонали. Мозг предательски хотел моргнуть, отвлечься, сбросить напряжение хоть на долю секунды, но я держал. Сначала это давалось легко. Потом стало неприятно, будто в глаза насыпали песка. Потом пришло осознание, что глазные мышцы – тоже мышцы, и их тоже можно забить до отказа, до судороги.
Точка внезапно исчезла.
На долю секунды экран стал девственно чистым, и я поймал себя на приступе паники: «Куда?!» Древний рефлекс охотника. Рефлекс контроля. Теряешь объект – теряешь опору, а значит становишься жертвой.
Точка вспыхнула в противоположном углу, и я, словно хищник, мгновенно поймал её снова.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
Никакой паузы. Никакого «вольно».
«Тест 2: распределение внимания».
«Команда: удерживать».
Точек стало две.
Они двигались то синхронно, как пара фигуристов, то вразнобой, хаотично. Одна ползла плавно, с достоинством, вторая металась рывками, как безумная. Я физически ощущал, как мой мозг пытается схитрить и выбрать одну, «главную», а вторую задвинуть на периферию зрения.
Но система похоже, именно этого и ждала.
Точки резко поменялись местами, совершив немыслимый пируэт. Потом исчезла одна. Потом вернулась. Потом обе на секунду полыхнули сверхновой, и в этот самый момент, когда зрачки сузились, на экране появилась третья – маленькая, тусклая, почти незаметная.
Я заметил её с опозданием.
В груди неприятно кольнула досада на самого себя. Не потому, что «плохо». А потому, что здесь ошибка – это не минус балл в табеле, а запись в личное дело. И никто не объяснит, как эта запись аукнется мне завтра.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
«Тест 3: реакция на стимул».
«Команда: подтверждать».
На экране начали вспыхивать символы. Примитивная геометрия. Квадрат. Треугольник. Круг. Линия. Иногда – пустота.
Я не видел своих рук, не нащупывал кнопок, но понял интуитивно, что нужно «подтверждать» мыслью.
Квадрат – да. Треугольник – да. Пусто – нет.
Первые серии ползли медленно, усыпляя бдительность. Я успевал играючи.
Потом символы пошли пулеметной очередью. Иногда два подряд, накладываясь друг на друга. Иногда три. Иногда вспышка была такой короткой, что я ловил её на грани восприятия. И вот тут началось самое интересное. Мой мозг начал «дорисовывать» то, чего не видел. Подсовывать мне ложную уверенность.
Я поймал себя на этом самообмане и стал жёстче. Вижу – делаю. Не уверен – стоп.
Система, как назло, словно издеваясь, вставила серию «похожих» символов. Круг и овал, притворяющийся кругом. Линия и пунктир. Треугольник и треугольник, но чуть повернутый.
Это была проверка не реакции. Это была проверка дисциплины восприятия. Отсечение иллюзий.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
Экран погас на секунду. Я успел выдохнуть, но облегчение не пришло. Здесь пауза – это не отдых, а просто смена инструмента в руках палача.
«Тест 4: рабочая память».
«Команда: запомнить».
На экране вспыхнула последовательность: символы в ряд, быстро, как карты в руках шулера.
Квадрат. Круг. Треугольник. Линия. Круг. Квадрат.
Исчезло.
И тут же приказ:
«Команда: воспроизвести».
Я не видел клавиатуры. Не видел панели управления. Но внутри черепа возникло четкое ощущение, будто меня «спрашивают» напрямую, минуя голосовые связки: каков был порядок?
Я сформировал ответ намерением, выложил ментальные карты на стол: квадрат – круг – треугольник – линия – круг – квадрат.
Экран мигнул одобрительно.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
Следующая серия была длиннее. Потом ещё длиннее, запутаннее.
На каком-то уровне мозг начал буксовать. Потому что последовательности были сделаны намеренно похожими, сливающимися в кашу. Вставлялились повторения, зеркальные отражения, логические ловушки: квадрат – круг – квадрат – круг – квадрат. И попробуй, различи их в этом мелькании.
Я начал группировать. Пачками, блоками. Как в радиопереговорах, когда диктуешь шифр. Не отдельные цифры, а смысловые группы.
Система снова усложнила правила игры. В середине последовательности, как провалы в памяти, начали появляться «пустые» кадры. Промежутки тишины.
Это уже была проверка не памяти, а проверка устойчивости к разрыву шаблона.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
«Тест 5: обновление рабочей памяти».
«Команда: удерживать и заменять».
На экране вспыхнули три символа. Три кита.
Круг. Линия. Треугольник.
Исчезли.
Появилось новое вводное:
«Новый элемент: квадрат».
«Команда: заменить третий».
Я понял, что нужно держать в уме исходную тройку, но менять элементы по указанию невидимого диспетчера. Третий заменить на квадрат. В уме структура меняется.
Следом:
«Новый элемент: круг».
«Команда: заменить первый».
И так пошло дальше. Быстро. Жёстко. Без пауз на осмысление. Ты держишь хрупкую ментальную структуру, и тебе одновременно ломают её, заставляя перестраиваться на лету. Это как перекладывать кирпичи в стене, пока дом трясется от землетрясения.
На третьей серии я почувствовал, как в голове поднимается темная волна злости. Не ярость берсерка, а холодная, упрямая злость. Она мешала. Она делала движения мысли резкими, дергаными, как у водителя, который в панике давит на тормоз на льду.
Я задавил её. Силой воли. Холодом рассудка. Как пилот задавливает панику в кабине, когда приборы начинают врать и горизонт заваливается.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
«Тест 6: селективное внимание».
«Команда: игнорировать шум».
Экран вспыхнул сразу несколькими слоями реальности. Основные символы и фоновые – мелкие, дрожащие, как помехи на старом радаре. Вокруг рамки появился визуальный «мусор»: бегущие полосы, стробоскопическое мерцание, случайные вспышки цвета.
И на этом фоне, в этом хаосе – главный символ, который нужно отслеживать, как цель в прицеле.
Я сделал ровно то, что делал в полетах при отказе одного из приборов: выбрал главный канал информации и перестал смотреть на остальное. Не «не замечать» – это невозможно физиологически. Просто перестал придавать значение. Сделал шум – шумом.
Система пыталась выдернуть мое внимание внезапными, яркими вспышками по краям поля зрения. Я держал центр, вцепившись в него сознанием, как бультерьер.
И всё равно, несмотря на собачье упрямство и сосредоточенность канатоходца, пару раз я поймал себя на том, что глаза предательски соскальзывают с цели. Словно кто-то невидимый и зловредный, стоящий за левым плечом, настойчиво дергад меня за воротник, отвлекая от задачи.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
«Тест 7: переключение».
«Команда: менять правило по сигналу».
Вот это было особенно мерзко, с душком иезуитства. Сначала правило казалось детским: реагировать на белый круг. Я кивал мыслью, подтверждая. Потом, как выстрел в ухо, вспышка:
«Смена: реагировать на квадрат».
Квадрат – да, круг – нет. Я перестроился. Потом снова, без предупреждения: «Смена: реагировать на треугольник».
И так – туда-сюда, как маятник в часах сумасшедшего дома.
Первые смены я делал с уверенностью школьника-отличника. Потом система добавила задержку. Сигнал смены появлялся на долю секунды позже, чем я ожидал, а мозг, разогнанный до предела, по инерции продолжал работать по старому правилу.
Я ошибся один раз. Почувствовал это не как визуальный сигнал, а как сухой, неприятный щелчок где-то под диафрагмой. Будто лопнула струна. Система ничего не сказала. Ни «ай-ай-ай», ни «двойка». Она просто записала факт. Я стал ждать смены правил как угрозу. Не расслаблялся ни на секунду, мышцы лица окаменели. И это, безусловно, тоже было частью теста. Я должен жить в постоянной, изматывающей готовности к изменению правил игры. Добро пожаловать в нашу уютную реальность, КГМ-0350. Здесь стабильности нет и не будет.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
Тьма вокруг рамки пошевелилась, как живое существо, меняющее позу. Экран растворился. И я снова оказался в пустоте. Только теперь эта пустота давила иначе. Она была не физической, как в вакуумной камере. Она была… умственной, экзистенциальной. Как будто вокруг тебя нет мира, нет материи, и поэтому мозгу, этому вечному строителю связей, не за что зацепиться, кроме навязанных процедур.
«Тест 8: пространственное моделирование».
«Команда: собрать».
Передо мной в невесомости возникли объекты. Не предметы быта, а чистые платоновские формы. Кубы, пластины, длинные параллелепипеды. Они висели в воздухе в идеальной, стерильной геометрии. Задача была очевидна даже клиническому идиоту. Необходимо собрать из них некую конструкцию. Сложить так, чтобы получилось «правильно», по замыслу невидимого архитектора.
Я сделал ментальный шаг, и формы отозвались на движение мысли. Как будто они были продолжением моей нервной системы. Я потянулся к блоку – он сдвинулся, повернулся вокруг оси, с мягким щелчком лег на место. Сначала было просто, как в детском саду. «Домик» из кубиков. Потом – сложнее, многоуровневая структура. Фигура с внутренней пустотой, лабиринт. Потом – совсем неприятно: собрать так, чтобы снаружи всё совпало заподлицо, а внутри оставалось заданное прихотливое пространство.
Система не показывала «эталон», чертежи не выдавала. Она давала ощущение правильности через сопротивление среды. Если ставишь блок не туда – он будто чуть пружинил, сопротивляется, не садился в паз до конца. Если туда – ложился идеально, как патрон в патронник. И вот здесь я поймал себя на странной мысли, что это был не тест на коэффициент интеллекта, а на адаптацию к чужому, нечеловеческому интерфейсу. На то, как быстро белковая единица, понимает их язык обратной связи, даже когда канал этой связи официально «заблокирован». Они не отвечают словами. Они отвечают физикой симуляции. Тоже язык, если вдуматься. Язык силы и сопротивления.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
«Тест 9: ориентация».
«Команда: запомнить маршрут».
Тьма впереди сгустилась и превратилась в коридор. Не мрачный подвал, не больничный коридор, а туннель из света и тени, лишенный деталей. Три поворота. Потом развилка. Потом ещё поворот под острым углом. Я прошел его мысленно. Система выключила картинку. Темнота.
«Команда: повторить».
Коридор возник снова, но теперь он был слеп. Я не видел «подсказок», стен, углов. Не было стрелки на полу. Не было путеводной нити Ариадны. Только варианты выбора во тьме. Я пошел по памяти, на ощупь. Поворот налево. Потом направо. Потом ещё раз направо. На развилке остановился. В голове всплыло фантомное ощущение, что здесь был звук. Эхо шагов. Или я это придумал в горячке? Нет. Здесь было ощущение ширины пространства, сквозняка. Я выбрал путь. Коридор погас.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
Следующая серия была длиннее, как кишка удава. Потом ещё. Потом коридор начал мутировать: добавлялись одинаковые участки, чтобы память путалась в дежавю. Один поворот заменялся на другой. Исчезали ориентиры, оставляя только голую последовательность действий: лево, право, прямо, лево… Я понял, чего от меня хотят. Проверить мою устойчивость к монотонности. Способность не потерять маршрут, когда всё вокруг одинаково серое и безликое. Знакомо.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
«Тест 10: скорость счёта».
«Команда: определить количество».
На экране вспыхнула россыпь точек. Много. Слишком много, чтобы пересчитать их по пальцам. Они вспыхнули на долю секунды, как искры от костра, и исчезли в небытие.
И тут же приказ, как удар хлыста:
«Команда: ответить».
Я не мог посчитать точно, хоть убейте. Значит, нужно оценить. На глаз, навскидку, грубо, но точно настолько, чтобы пройти через их фильтр. Я использовал старую привычку группировать цели по секторам. Сколько примерно в верхнем квадрате, сколько в нижнем. Сколько слева, сколько справа. И сложить в уме. Я выдал ответ.
«Фиксация: завершено».
«Результат: принят».
