Читать книгу Восставшие из пепла. Книга Первая: Секрет Истины - - Страница 10

Розалинда:

Когда мы зашли в небольшой бар под названием «Таверна», атмосфера сразу окутала нас приглушенным светом и негромким гулом разговоров. Помещение было небольшим, с простыми деревянными столами и стульями, отчего возникало ощущение уюта, граничащего с небрежностью.

За одним из таких простеньких деревянных столов нас уже ждала небольшая компания. В центре внимания сидел Нико – его лицо, как всегда, скрывала маска безразличия. Он словно не заметил моего появления: сделав вид, что погружен в свои мысли, махнул рукой молодому пареньку, безмолвно требуя подлить еще напитка в его стакан.

Рядом с Нико расположилась пышная блондинка. Она оживленно размахивала руками, ведя разговор, в котором Нико, судя по всему, участвовал лишь формально. Время от времени она будто бы невзначай касалась его плеча – движения были нарочито небрежными, но в них читалась явная заинтересованность. Укол ревности пронзил меня, и я почувствовала, как лицо заливается краской – наверное, я сейчас выглядела как светофор на перекрестке.

На моем лице невольно проскользнула еле заметная усмешка. Мысленно я дала себе подзатыльник: «Меня не должно волновать, с кем общается этот придурок». Но это было бы откровенной ложью. В глубине души я скучала по нашим перепалкам – по тем редким язвительным шуточкам, которые, пусть и были колючими, добавляли остроты в серые будни. Сейчас их явно было мало.

– Что тебе взять? – Джэкки повернулся ко мне, похлопывая ладонью по деревянной скамье, приглашая присесть рядом. – Я угощаю.

«Разумеется, угощает», – пронеслось у меня в голове. За синяки от тренировок я не получала ни копейки. К тому же я даже не сказала своей начальнице ничего – просто сбежала. Наверняка меня уже уволили из магазинчика.

– Я бы выпила что-нибудь покрепче, – ответила я, стараясь сохранять невозмутимость.

– Ты уверена? – Джэкки поджал губы, явно недовольный моим выбором. Я не собиралась с ним спорить.

– Может, ты что-нибудь посоветуешь? – спросила я, смягчая тон.

Лицо Джэкки тут же расслабилось. Спустя несколько минут передо мной стояла небольшая кружка с прозрачной жидкостью. «Я точно скажу Денису пару ласковых, если это окажется водой», – подумала я, осторожно принюхиваясь.

– Познакомься – это Ева, – мой друг кивнул в сторону той самой блондинки. – Она учится на всадника. Ева, выглядевшая явно старше своих лет, ограничилась небольшим кивком, не желая отвлекаться от своего одностороннего диалога с Нико.

– Это Роман, – Денис перевел взгляд и кивнул на сидящего перед нами высокого каланчу. – Он староста первокурсников. Вы будете часто общаться, когда Палач разрешит тебе посещать занятия.

Роман протянул мне руку. Я уже хотела пожать его ладонь, но он удивил меня, слегка поцеловав тыльную сторону моей руки.

– Рад знакомству с такой темной лошадкой, – произнес он, и уголки его губ растянулись в кошачьей улыбке, демонстрируя белоснежные зубы. – О вас слагают легенды.

Большие глаза и россыпь веснушек на лице создавали впечатление добродушного парня с пригорода. Ди зашлась краской, когда мужчина перевел на нее взгляд и помахал ей рукой. Я мысленно сделала заметку на полях своего мозга, что моя милая подруга не равнодушна к рыжеволосому парнишке. Это откровенно бросалось в глаза. Некоторое время мы оживленно общались, обсуждая коллекцию марок Ромы. Он с энтузиазмом рассказывал о редких экземплярах, демонстрируя глубокие познания: перечислял годы выпуска, страны-изготовители, особенности тиражей. Его глаза загорались, когда он вспоминал, как отыскал на блошином рынке марку с перевернутым водяным знаком – настоящую жемчужину для любого коллекционера.

Ди, напротив, приводила аргументы в пользу других хобби. С воодушевлением она описывала, как резная деревянная шкатулка постепенно обретает форму под ее руками, как каждый штрих стамески раскрывает природную красоту древесины. Затем переключилась на книги – с пылкой интонацией перечисляла любимых авторов, цитировала особенно запомнившиеся строки, живо описывала миры, которые рождались в ее воображении при чтении.

Милый флирт подруги забавлял и меня, и Дениса. Он улыбался, слушая ее красноречивые монологи, иногда вставлял шутливые реплики, от которых Ди заливалась румянцем и еще энергичнее размахивала руками. Их взаимодействие напоминало легкий танец – игривый, непринужденный, полный скрытых смыслов.

Позже Нико тоже присоединился к разговору. Неожиданно для всех он начал рассказывать о моей коллекции фигурок, которые заметил на полке в моей комнате. С удивительной точностью описывал каждую: миниатюрного дракона с детально проработанными чешуйками, рыцаря в доспехах, фею с полупрозрачными крыльями. Его голос звучал непривычно тепло, почти нежно, будто эти безделушки хранили какую-то личную тайну.

Это явно не пришлось по вкусу его сексапильной подружке. Ева напряглась, ее пальцы с идеально отшлифованными ногтями впились в край стола. Она резко повернула голову к Нико, но тот, увлеченный воспоминаниями, даже не заметил ее взгляда.

– Может, избалованная принцесса соизволит наконец представиться? – Язвительный женский голос резал уши, словно нож по стеклу.

– Ой, прошу прощения. Я Розалинда, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимость. Не стала упоминать, что во дворце пристрастия все и без моего представления знали обо мне больше, чем я сама. К этому я привыкла на редкость быстро – к постоянной слежке, сплетням, домыслам.

Ева смахнула с лица белоснежные пряди и уперлась в меня взглядом, оценивающе проходя по каждой части моего тела. Ее глаза задерживались на деталях: потертом ремешке моих ботинок, незамысловатой застежке сумки, выбившейся из прически пряди.

– И кто же ты, Розалинда? Студентка? Гость? Чья-то подружка? – Мое имя она произнесла с таким презрением, что я стиснула зубы. Между нами мгновенно выросла стена из колючей проволоки – ясно, что мы точно не поладим. В голове мелькнула мысль: «Уже хочется подправить эту самодовольную ухмылку».

Я мельком взглянула на Джэкки в поисках поддержки. Тот нервно замотал головой, перескакивая взглядом то на меня, то на язвительную женщину. Его пальцы барабанили по столу, выдавая внутреннее беспокойство.

– Я только приехала и тренируюсь с Катериной, Ева, – ответила я, вкладывая в интонацию всю доступную мне язвительность.

Моя реплика не ускользнула от ее любопытных ушек. Ева едва заметно дернула бровью, но промолчала. Ее портупея – дерзкий аксессуар из тонкой кожи – жадно обжимала грудь, будто готова была лопнуть от напряжения. Я перевела взгляд на Нико, который продолжал посасывать свой эль из деревянной кружки с золотыми вставками. Уже недели две он перестал преследовать меня во снах. Меня это не сильно беспокоило – даже испытывала некоторого рода облегчение при мысли, что теперь нет нужды в столь откровенном разговоре.

Наконец, заметив мой пристальный взгляд, он постучал пальцем по кружке. Медленно осмотрелся по сторонам, затем зарыл руку в свои каштановые волосы и неловко улыбнулся. Его голубые глаза блеснули золотыми искрами в свете ламп, отчего мое сердце на секунду упало куда-то вниз. «Готова поспорить на любые деньги: он совершенно пьян», – мелькнуло в голове.

– Ну а кто твои родители? – Блондинка все никак не хотела от меня отстать.

В разговорах я всегда старалась обходить тему семейных отношений. После «смерти» отца мы с мамой заметно отдалились. Со временем напряжение достигло крайней точки: однажды она просто ушла, захлопнув дверь, оставив шестнадцатилетнюю дочь одну в большом доме на попечении бабушки. Неприятно осознавать, что все члены моей семьи либо умерли, либо пропали, либо сбежали. В горле встал ком. Обида подкатила к глазам, угрожая пустить мокрые дорожки моим горячим щекам. Это уже слишком.

Неловкое молчание за столом заставило взгляды присутствующих упереться в меня. Такое внимание не помогало собраться с мыслями, чтобы ответить докучающей стерве. Ева еле заметно улыбнулась и дернула носиком, явно довольная случайной победой, хотя вряд ли понимала истинную причину смены моего настроения.

Я встала из-за стола, не позволяя слезам взять надо мной верх.

– Знаешь, излишнее любопытство к чужой жизни означает только то, что твоя жизнь не блещет красками, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Ладонь Джэкки ободряюще сжала мою. Я почувствовала тепло его пальцев, и это придало сил.

Вышла из-за стола, собрав всю волю в кулак, и уверенной походкой направилась к выходу. Мне было жизненно необходимо сделать глоток свежего воздуха. Дверь бара скрипнула, выпуская меня в прохладный вечерний сумрак, где шум города и запах мокрых тротуаров обещали хоть ненадолго заглушить боль, сжавшую сердце.

На улице я уселась на ближайшую скамью и постыдно разрыдалась. Холодный ветер теребил пряди волос, а капли недавнего дождя на скамейке просачивались сквозь ткань джинсов, но я не шевелилась. От всхлипов мои плечи дрожали, словно листья на ветру. Все навалившееся за последнее время нахлынуло единым потоком – будто плотину прорвало, и воспоминания хлынули неудержимой лавиной.

Я скучала по дому, по бабушке, по отцу… По тому времени, когда каждое утро начиналось с аромата свежеиспеченных булочек, которые бабушка готовила, когда я приходила. Скучала по простым радостям. Моя прежняя жизнь была такой простой и беззаботной – все, что от меня требовалось, это посещать школу и подрабатывать в местном магазине по выходным.

Мне всего 17, а меня уже втянули в какую-то войну, о которой я не имею и малейшего понятия. В голове не укладывалось, как за несколько недель мой мир перевернулся с ног на голову.

Меня окружил уже знакомый запах виски, дерева и мяты – безошибочный признак того, что Нико рядом. Теплая рука коснулась моего плеча, но я не спешила поднимать распухших от слез глаз. Не хотела, чтобы кто-то видел меня такой сломленной – тем более тот, кто, как мне казалось, и разрушил мою жизнь.

– Роз, – начал Нико мягким, несвойственным ему тоном, – ты справишься. Даже если сама в это не веришь.

Я наконец взглянула в его голубые глаза. В них не было и намека на шутку или насмешку – только серьезность и… что-то еще, что я не могла точно определить.

– С чего такая забота? – Я попыталась сделать свой дрожащий голос немного жестче, но получилось неубедительно.

– Ну, то, что я подонок, ты уже знаешь. Но кроме язвительных шуток в твой адрес угрозы я не несу.

Я вопросительно вскинула бровь, пораженная внезапной откровенностью. Нико придвинулся чуть ближе, сильнее сжимая мое плечо.

– Не ты ли пытался придушить меня в первую нашу встречу? – Напомнила я с легкой иронией.

– Иногда ты раздражаешь меня тем, что совсем не следишь за языком.

– Неужели? А сам-то только и брызжешь ядом, – не осталась в долгу я.

Нико сделал глубокий вдох и неожиданно засмеялся – искренне, без тени притворства.

– Глупо путать напускную уверенность с ядом. Поверь мне – я самый большой трус.

Виноватое выражение его лица окончательно меня обезоружило. Я даже забыла, что еще минуту назад рыдала.

– Ну, на труса ты точно не похож. Когда меня пытались пристрелить, ты так ловко меня прикрыл… А я даже не сказала тебе спасибо. – «Сейчас самое время это сделать», – подумала я про себя. – Спасибо.

– Легко быть смелым, когда всю жизнь живешь в обнимку с оружием, – ответил он, и вина на его лице сменилась болью. – Открывать душу людям – вот что по-настоящему смело. Доверяя другим свои тайны, ты рискуешь больше всего. Каждый может воспользоваться этим.

«Интересно: он точно говорит обо мне?» – пронеслось в голове.

– Предлагаю секрет за секрет, – сказала я, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. Нико еле заметно кивнул. «Куй железо, пока горячо. Надо пользоваться моментом». – О чем ты больше всего сожалеешь?

Николай потупил взгляд, размышляя, что стоит мне говорить, а что нет. Несколько секунд тишины казались вечностью.

– Несколько лет назад я спас девочку, – наконец произнес он тихо.

– Разве об этом стоит сожалеть? – Я немного растерялась от такого признания.

– Мой поступок привел к негативным последствиям, и она лишилась самого дорогого, – его рука соскользнула с моего плеча, а синие глаза скрылись под каштановыми волосами.

После недолгого молчания я решила рассказать свой секрет, чтобы переключить внимание Нико от больной темы.

– Несколько раз отец в своих историях упоминал библиотеку под землей, – вспомнила я небольшой отрывок. – Говорил, что там есть некий кристалл, способный видеть истинное намерение того, о ком спрашивают. Я думаю, что это как-то связано с тем, что ты ищешь.

Нико резко посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. Он быстро осмотрелся, проверяя, может ли кто-то подслушать наш разговор, и шепотом продолжил:

– Камень Ладаада не видели уже сотню лет. Говорят, его давно уничтожили. Ты уверена, что… – он еще раз оглянулся, – если это правда, то все гораздо хуже, чем я предполагал. Фениксу нужны не мы. Им нужен камень…

– О, я думал, вы уже ушли, – раздался голос Джэкки. Он подошел к нам и взглянул на меня с сочувствием. – Ох, сестренка, тебе нужно умыться ледяной водой, если не хочешь обрадовать эту стерву.

– Разве не ты ее позвал? – спросила я, приподняв бровь.

– Она может быть милой, и я надеялся, что вы поладите, – Джэкки приподнял уголок губ в печальной улыбке. – Ты вообще как? Я не думал, что она устроит тебе допрос…

– Да ладно, пошли обратно, – бодро сказала я, вставая и направляясь к резной деревянной двери. Делала вид, что меня совершенно не волнует сидящая за столом «бестия».

В таверне мы сидели до самого закрытия и разошлись по комнатам только после полуночи. Мы с Ди злорадно хихикали над Евой: та в попытке обнять пьяного Нико взамен получила отдавленную им же ногу и эль на голове. Учитывая его габариты, болеть она точно будет. А мы, уставшие, но слегка приподнятые от этой маленькой победы, отправились спать, зная, что завтра нас ждет новый день – и, возможно, новые тайны.

Мы с Нико посвятили Джэкки в наш недавний разговор о камне истины на следующий же день. Солнце пробивалось сквозь узкие окна тренировочного зала, рисуя на полу геометрические узоры. В воздухе витал запах пота и старой кожи от изношенных матов.

– Как насчет пошариться в библиотеке писарей? – на лице Джэкки расцвела заговорщическая улыбка. Он стоял, потирая ладони, его светлые волосы блестели в солнечных лучах. – Если камень действительно существует, как считал твой отец, то наверняка в легендах есть зацепки, где тот находится.

– Мы можем начать с поисков той самой подземной библиотеки, – предложил Нико, прислонившись к стене. Его тень вытянулась по полу, словно молчаливый наблюдатель нашего разговора.

– Это вы уже без меня, – я вздохнула, чувствуя, как ноют мышцы после вчерашней тренировки с Кэт. Мое самочувствие оставляло желать лучшего, и проводить всю ночь в пыльной библиотеке отчаянно не хотелось. Я похлопала ладонями по плечам, пытаясь разогнать застойную боль. – Я и так сношу множество побоев от Катерины… Это вообще законно – устраивать спарринги с наставниками? – возмущенно фыркнула я, поправляя сбившуюся повязку на руке.

– Ой, прекращай ныть, неженка, – Ник демонстративно закатил глаза, но в его взгляде промелькнула тень беспокойства. – Ты бы не продвинулась так далеко, если бы не Кэт. Но я поговорю с ней, чтобы скорректировала программу. Джэкки и так вне себя от ярости, когда ты приходишь с очередным переломом. Так ведь? – Его синие глаза устремились на Дениса, требуя подтверждения.

– Нико, мы все-таки пытаемся ее натренировать, а не прикончить, – фыркнул Джэкки, подтверждая слова друга. Он провел рукой по своим взъерошенным волосам. – Ну так что? Договорились? Завтра нападем на книжные полки писарей?

– Ну если уж вы готовы благородно вступиться за меня перед Кэт… – я пожала плечами, стараясь скрыть облегчение. – То я в деле.

Уже на следующий день занятия проходили на матах. Воздух был насыщен запахом пота и дерева. Нико стоял рядом с наставницей, его фигура казалась особенно внушительной в приглушенном свете зала.

– Сегодня твоим соперником будет Николай, – объявила Кэт, окинув его суровым взглядом. Ее волосы были туго стянуты в узел, а глаза – холодны и проницательны. – Напоминаю: ты обещал не поддаваться. На следующей неделе я планирую подключить клинки.

От последних слов у меня встал ком в горле. Этого еще не хватало. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Мы с Нико заняли наши позиции на мате. Я ждала сигнала начала боя, которого не прозвучало. Внезапно Нико рванулся вперед, молниеносно повалил меня на лопатки и придавил мое горло локтем.

– Урок первый – не жди, пока на тебя нападут. Враг всегда атакует без предупреждения, мелкая, – его голос звучал глухо, почти интимно, из-за близости наших тел.

Тело Нико находилось так близко к моему, что я чувствовала его горячее дыхание на своей шее. По коже пробежали мурашки, а затем волна жара окатила все тело, некстати медленно опустившись в низ живота. Отгоняя от себя неудобные мысли, я собрала волю в кулак и скинула парня с себя, перекатив его на лопатки. «Скинула» – сильно сказано. Скорее, стащила, используя всю свою ловкость и остатки сил.

– Может, я тебе просто поддалась? – Я пожала плечами и улыбнулась, стараясь надеть маску невозмутимости. Мои волосы выбились из косы и липнули к влажному от пота лицу.

Мы снова встали на позиции. На этот раз я напала первой. Нико перехватил мою руку, пытаясь выбить меня из равновесия, но я столько раз попадала в эту ловушку с Кэт, что в этот раз смогла отреагировать достаточно быстро. Я развернула корпус на 180 градусов и завернула его же руку ему за спину. Уже готовилась нанести удар в ребро, но Нико ловко ушел от атаки. Он моментально подсек мою ногу, и мне пришлось сделать пару шагов назад, чтобы не потерять равновесие.

От двух ударов я смогла увернуться, на третий успела поставить блок и перехватить его запястье, снова выворачивая руку. Тренировки с Катериной принесли свои плоды – движения стали более четкими, рефлексы обострились. Не успела я обрадоваться маленькой победе, как Нико ногой выбил мою опорную ногу. Я упала прямо на задницу, а следующий удар пришелся в голову, вышибив из меня весь дух. Во рту появился металлический вкус крови. «Ну хоть не в висок, и на том спасибо», – пронеслось в голове. Впрочем, я была уверена: Нико дерется даже не в пол силы.

– Ну что ж, неплохо, – Кэт похлопала в ладоши, ее голос разрезал напряженную тишину зала. – Но в следующий раз не теряй бдительности, даже если держишь соперника в захвате.

– Она может лучше, – Нико ткнул в меня пальцем, его брови нахмурились, а на лбу проступила едва заметная морщинка.

– Не много ли ты от меня хочешь? – На меня накатила обида. Я впервые смогла выстоять дольше минуты, а мои результаты не оценили по достоинству. Голос дрогнул, но я постаралась сохранить спокойствие.

Николай стиснул челюсть и поджал губы. В его глазах читалось разочарование, которое резануло по сердцу.

– Для того чтобы ты выжила в бою, этого недостаточно! – Он подошел ко мне, его мозолистые руки толкнули меня за плечи, заставляя выпрямиться. – Ты должна быть быстрее, сильнее, умнее.

– Ну прости, что не могу оправдать ожидания такого крутого бойца, как ты! – Его слова меня задели. Я думала, что наш откровенный разговор у таверны растопил лед между нами, но, видимо, я ошибалась. Внутри закипала злость, смешиваясь с усталостью и разочарованием.

Нико закинул руки за голову и глубоко вздохнул, его грудь тяжело вздымалась. Он закрыл глаза на секунду, словно собирая мысли.

– Давай еще раз, – он сделал пару шагов на другой конец мата, его тень скользнула по изношенной поверхности. – Нападай.

Я сделала два шага ему навстречу, сосредоточив взгляд на его груди – классической точке фокусировки при атаке. Резко выдохнув, нанесла удар ногой, целясь в бок. Нико увернулся в развороте с почти ленивой грацией, едва шевельнув плечами. Николай завел руки за спину, слегка приподняв подбородок – поза, кричащая о превосходстве. Мой кулак рванулся к его лицу; он отклонился так легко, будто отмахивался от назойливой мухи, а его губы тронула едва заметная усмешка.

– Ты не сможешь нанести мне ни единого удара, даже если я буду без рук. Я слишком переоценил твои способности.

Его слова, холодные и отточенные, вонзились в грудь, и комок обиды и унижения подступил к горлу, сдавливая дыхание. Я попыталась нанести еще несколько ударов – прямой, боковой, подсечку, – но Нико, словно танцуя, уходил от каждого: шаг влево, поворот на пятке, легкий наклон корпуса. Его движения были до оскорбительного безупречны.

– Неужели Ева была права на твой счет? – Слова друга выбили почву из-под ног, будто удар под дых. В памяти вспыхнул образ Евы – ее смеющийся взгляд, рука, небрежно лежащая на плече Нико. Все мои попытки нанести ему хотя бы один удар оборачивались полным крахом. Мышцы горели от напряжения, а в висках стучала кровь.

– Может, поэтому тебя все бросили? – В глазах Нико скользнуло еле заметное сожаление, но пелена ярости уже застилала мой взгляд, превращая мир в размытые контуры. Как он может говорить мне такое? Воспоминания нахлынули волной: его руки, обнимающие меня у таверны, тихий голос, шепчущий «все будет хорошо». Как он может быть таким жестоким?

Злость и обида переполнили меня, вскипая в венах, как расплавленный металл. Руку обожгло током, а под кожей запульсировали светящиеся линии, будто пробудившиеся змеи. Я сделала несколько стремительных шагов навстречу сопернику, имитируя атаку слева, а затем резко сменила направление – обманный маневр. Удар в диафрагму пришелся точно в цель. Нико сделал шаг назад, наконец приняв боевую стойку: ноги на ширине плеч, кулаки подняты, взгляд сосредоточен. Но он не успел среагировать, когда мой следующий удар – резкий, как хлыст, – врезался в его челюсть. Его глаза расширились от удивления, а голова дернулась в сторону.

Злорадная ухмылка выступила на моих губах. Адреналин гулял по венам, превращая каждый нерв в оголенный провод. Я не собиралась останавливаться. Перед глазами встал образ Евы – ее пальцы, поправляющие прядь волос, ее смех, который проносился по всему бару. Все чувства ушли на задний план, оставив лишь чистую, незамутненную ярость, которую я еще никогда не испытывала.

Я нанесла ему еще несколько ударов – один за другим, как молот по наковальне. Нико сумел увернуться от первых двух, но третий пришелся в спину, и он рухнул на колени, глухо ударившись о мат. Не знала, что так могу. Но урод заслужил. Бушующий огонь прошелся по моим венам, и руку окутало пламя – не настоящее, но ощутимое, как жар печи. Я уже занесла кулак для нового удара, но голова вдруг закружилась, а мир перед глазами поплыл. Последнее, что я увидела, – силуэт Кэт, возникший справа, и ее протянутую ко мне ладонь. Затем – тьма.

Я пришла в себя в знакомой палате. Рядом со мной сидел Нико, оперев голову на ладони; его плечи были напряжены, а на скуле уже расцвело синее пятно. Джэкки нервно ходил по палате, меряя шагами пространство между койкой и окном. Палач восседал в кресле напротив, скрестив руки на груди, с выражением, которое можно было назвать почти довольным. Когда я попыталась сесть, раздался лязг металла. Все взгляды тут же устремились на меня. Джэкки бросился ко мне, схватив за руку с такой силой, что на мгновение стало больно.

– Как себя чувствуешь? – Его взволнованные карие глаза скользили по моему лицу, оценивая каждый оттенок кожи, каждый трепетавший ресничный край. Нико встал со стула и подошел ближе. Его движения были скованными, будто каждое причиняло боль.

– Мальчики, мальчики, она только очнулась, – раздался протяжный, мелодичный голос. Палач медленно приблизился к моей постели, склонив голову набок.

– Ну, как ощущения?

– Что случилось? Почему я тут? – Я зажмурилась, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Образы спарринга мелькали перед глазами: удар, падение, пламя. Нико виновато смотрел на меня. Его распухший глаз едва приоткрывался, а когда он попытался заправить прядь моих волос за ухо, поморщился от боли.

– Я спровоцировал тебя, и твоя печать… – Его голос стих, а взгляд потух, словно он увидел что-то, чего не хотел признавать.

– Ник… – Катерина приободряюще сжала его плечо, но ее пальцы дрожали.

– Зачем ты его защищаешь, Кэт?! – Джэкки свирепо уставился на Николая, его кулаки сжались так, что побелели костяшки. – Если бы не он…

– Он сделал все правильно! – Палач резко оборвал его, подняв руку. – Это я отдал приказ. Мы не могли терять время. Ей пора учиться контролировать силы.

Дверь в палату распахнулась с грохотом. Диана ворвалась внутрь, ее глаза пылали гневом, а волосы разметались по плечам, будто она бежала через ураган.

– Так, все вон! Я не знаю, что вы затеяли, но моя подруга лежит на больничной койке, так что выясняйте отношения в другом месте!

Все переглянулись. Через пять минут в палате остались только я, Ди и Палач.

– Я приказал Нико вывести тебя на эмоции во время спарринга. – Палач говорил тихо, но каждое слово звучало как удар молота. – У нас нет ни минуты на промедление. Отряд Тора уже знает, что вы тут.

– Объясните мне, что здесь происходит? – Голос Дианы дрогнул, но она не отступила. – Почему Роз всю неделю тренируют так, будто завтра ей надо быть на передовой, а синяков с каждым днем на ее теле все больше? И почему ей нужно бояться Тора? – Она перевела взгляд на меня, и в ее глазах читалась боль.

Весь месяц Ди пыталась выпытать у меня причину, по которой я в жилом корпусе, но не отношусь ни к какому отряду. Мы неплохо сдружились, но я так и не решилась ей рассказать правду. Это не справедливо по отношению к ней. Палач посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения. Я еле заметно кивнула.

– Когда Нико начал ее провоцировать, одна из ее печатей проявила себя и взяла верх, – он снова повернулся к Диане.

– Попробуй визуализировать энергию в руке.

Я подняла ладонь, сосредоточившись. Представила, как искры, гуляющие на кончиках пальцев, собираются в единый комок, образуя огненный шар. Но ничего не произошло – лишь легкое покалывание, будто статическое электричество. Диана смотрела на меня в ожидании, ее янтарные глаза широко раскрылись. Спустя несколько секунд она глубоко вздохнула:

– Она еще не пришла в себя… Попробует в следующий р…

Ди не успела договорить. В моей ладони вдруг появился еле заметный красный огненный шарик – крошечный, дрожащий, как пламя свечи на ветру. Он растворился в воздухе практически мгновенно, оставив после себя лишь легкий запах озона. Диана удивленно посмотрела на меня, затем на Палача. Ее губы приоткрылись, но слов не нашлось. Палач расплылся в довольной ухмылке.

– Поздравляю с поступлением на первый курс специального отряда «Феникс».