Читать книгу Восставшие из пепла. Книга Первая: Секрет Истины - - Страница 16

Розалинда:

Во время перерыва между курсами лекарных уз и стрельбы из арбалета я шла по коридору второго яруса и заметила уже знакомую фигуру.

– О, привет, Роз, – Джэкки выглядел так, словно только что вышел из битвы. По его белой рубашке расплывалось огромное красное пятно, которое выделялось на ткани, как зловещий знак.

– Вот черт, что случилось? – Я мельком осмотрела его и заметила, что, несмотря на свой потрепанный вид, друг находится в абсурдно хорошем расположении духа. Его глаза сияли, а на губах играла легкая улыбка.

– Подружка Лиз случилась, – он указал пальцем на свою футболку. – Лиз не умеет держать язык за зубами, когда нужно, поэтому ее подружка, узнав, что я подбиваю клинья, швырнула в меня колбу с Зорасом. Теперь это дерьмо я в жизни не отстираю. – Его голос звучал так беззаботно, будто он рассказывал о чем-то совершенно обыденном.

– Тогда почему ты такой счастливый? – Я подозрительно прищурилась, но моя улыбка выдала мое хорошее настроение.

– Потому что эта дура наконец сдалась! Ухуу! – Он победно поднял руки вверх и расплылся в счастливой улыбке, словно выиграл несколько миллионов. – А знаешь, что это значит? – Он чуть нагнулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Его лицо было так близко, что я уловила запах печеных яблок и кофе, который словно окутал меня теплым облаком.

– Что ты попадешь в архив? – предположила я.

– Бинго! Завтра она проведет меня, а после того, как я перечитаю все нужное нам дерьмо, она покатится к черту на рога. И пусть он выслушивает, как Аня спала с Димой, а Арина выдирает себе волосы над губой, – он сморщился и помотал головой. – Ее рассказы будут меня преследовать еще очень долго.

– Да ты герой, братец! – Я поздравительно похлопала его по плечу, но лицо Джэкки резко преобразилось, как будто у меня выросла вторая голова.

– Что такое? – Мой вопрос вывел его из транса, в котором он находился около минуты.

– Как ты меня назвала? – Он притянул меня к себе за плечи, и в его глазах мелькнуло удивление.

– Братец… – повторила я, искренне не понимая, что же его так удивило. – Ты же обращаешься ко мне «сестренка», да и ведешь себя так, будто я и правда твоя сестра, вот я и подумала…

Черты лица Джэкки наконец расслабились, и он облегченно вздохнул.

– А что такое? Почему такая реакция? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает легкое беспокойство.

– Да ты просто меня так никогда не называла, вот я и удивился. Погнали перекусим чем-нибудь, – он развернул меня, и мы вместе направились в сторону столовой.

В столовой было непривычно мало народу, и от этого ее простор казался еще более гулким и пустынным. Огромный зал с высокими арочными потолками, расписанными фресками на мифологические сюжеты, погружался в послеобеденную дремоту. Длинные дубовые столы, обычно оглашаемые гомоном сотен голосов, сейчас стояли пустынными островами на каменном полу. Лишь изредка доносился стук посуды из-за прилавка, да тихий перешепот от единственной другой группы учеников в дальнем углу. Воздух был напоен сложным букетом запахов: сладковатый дух только что испеченного хлеба, пряные нотки специй из-под закрытой крышки супника и едва уловимый металлический привкус пыли, взметнувшейся с пола после утренней уборки. Сквозь высокие витражные окна лился рассеянный полуденный свет, в котором медленно кружились золотые пылинки. Видимо, такой тишиной мы были обязаны дыре в расписании, которая зияла уже неделю, так как наш профессор по верховой езде на жестокрылах свалился с грифона, и сейчас лекарный корпус учится на практике тому, как собрать позвонки в нужном порядке.

Джэкки подошел к прилавку со сладостями и взял парочку тульских пряников в комплекте с вишневым морсом. Я же ограничилась черным чаем. Мы уселись за небольшой столик, расположенный в углу зала, когда к нам подсела Ева.

– Здравствуй, – не сильно дружелюбно сказала я, когда ее волосы упали в мой напиток. Почему ее-то не остригли!

– Вы видели Нико? – Не удостоила меня приветствием эта стерва. Ее голос звучал резко и холодно, словно она была готова к схватке.

– С какой целью интересуешься? – Она наконец повернулась ко мне. – Подцепила хламидии и хочешь предупредить своего бойфренда?

«Ну пожалуйста, скажи, что он не твой бойфренд», – подумала я про себя.

– Он взял у меня кое-что и должен вернуть.

– Что? Твою девственность? – поддержал Джэкки явное негодование на моем лице. Он протянул мне руку, и я довольно шлепнула по ней, чувствуя, как внутри разливается легкое веселье. – Такое не возвращают.

– Быть свиньями не обязательно, – она схватила свой рюкзак и пошла прочь.

Вот и мы так же говорим, – крикнул ей вдогонку Джэкки.

Я повернулась к другу, тот уминал пряник и жадно причмокивал. Сегодня в ухе была уже золотая серьга с длинной цепочкой, на конце которой, поблескивая на свету, висел крест.

– А вы разве не друзья? Я понимаю – я, но ты? – С тех посиделок в таверне Джэкки все время сторонился Еву и, если видел ее, то не упускал возможности сказать какую-нибудь язвительную шутку, дабы сбить с нее спесь. Временами он напоминал Нико даже больше, чем сам Нико.

– Ну, она обидела тебя. Вы и Нико – два моих самых близких друга, – он похлопал по груди. – А я хороший друг. Она к тебе докапывалась, а значит, в моем кругу ее больше не будет.

– Но, видимо, Нико так не считает? – Я вопросительно подняла бровь. Нико, как и прежде, игнорирует Еву, но, судя по тому, что этой дамочке что-то от него надо, это не совсем так.

– Нико, он просто Нико. Ты никогда не знаешь, что у него на уме. Я рос вместе с ним, так что меня он включил в список друзей по чистой случайности.

Я впервые услышала, что Джэкки и Нико росли вместе. Это меня порядком удивило. Наверное, стоит задавать побольше вопросов своим друзьям. Поправка: другу. Нико не часто выходит на душевные разговоры, а когда это происходит, это скорее исключение, чем правило. Диана же сама о себе все выкладывает.

Особенно часто я слышу про ее сестру. Ди вечно жалуется, что отец спускает выходки Зои на тормоза, в то время как моей подруге достается по полной, даже если речь идет о лишнем куске хлеба.

– Как так вышло, что вы выросли вместе? – спросила я Дениса.

Джэкки заметно стушевался, как будто не знал, что ответить. Спустя время я решила спросить что-нибудь другое, чтобы разрядить напряженную обстановку.

– Может, сольешь мне компромат на этого бугая? А то от его шуток у меня вечно пропадает аппетит.

– Разумеется, – он, не теряя возможности, ухватился за спасательный круг, который я ему кинула. – В детстве он до смерти боялся песни про волчонка. Ну, ту самую колыбельную, где грозят, что тот откусит кусок.

– Да ладно?! Нико? Боялся простенькой колыбельной? – Сложно поверить, что этот терминатор боялся какой-то детской песенки.

Денис заметно расслабился и откинулся на металлическую спинку стула.

– Да, он объяснял это так: кому понравится, что какая-то псина хочет урвать кусок моей плоти? – Он попытался изобразить детский голос, и пародия вышла очень даже забавная. Я засмеялась на всю столовую. С Джэкки всегда было так легко и просто. Я всегда не просто сходилась с людьми, но с ним мы поладили с первой минуты. Впрочем, они с Ди даже похожи своей простотой.

– А что касается вкусов?

– Ну, он любит эль. – Друг явно не понял, что о чем я, и я вскинула брови, намекая на то, что это не совсем то, что я имею в виду. Джэкки мгновенно посуровел. – Да ладно, Роз. Только не говори, что он тебе нравится… Он же мудак!

Я недовольно фыркнула и обиженно скрестила руки на груди. Что такого в том, что меня привлекает его язвительность?

– Роз, он не для тебя, – Джэкки пересел на мою сторону и приобнял.

– А кто это решил? Ты что ли? Он же твой друг, разве ты не должен радоваться?

– Именно потому, что он мой друг – он тебе не пара, – его глаза посуровели. – Я слишком хорошо его знаю, чтобы подпускать его к тебе. К тому же, я бы не хотел, чтобы мои друзья потом втягивали меня в свои дрязги, если вдруг в раю заштормит.

Реакция Дениса на мою симпатию меня не сильно задела, потому что я все равно решила сделать так, как задумала. Нико мне понравился еще с того момента, когда закрыл меня от выстрела в лесу, а может, еще в моих снах. Я не собиралась спрашивать у него разрешения, я просто поступлю так, как меня учил мой отец: так, как считаю правильным.

– Понимаю твои переживания. Мне тоже бы не понравилось такое, если бы я была на твоем месте.

– Ты же все равно поступишь так, как решила? Ведь так?

– Ну, разумеется! – Я блеснула глазами. – Мне надо кое-что сделать. – Развернувшись на каблуках, я пошла в направлении мужского общежития, а Джэкки остался дожимать все то, что купил.

Через несколько минут я уже стояла перед комнатой Нико, переминаясь с ноги на ногу. Мои ладони вспотели, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я первый раз пришла к его комнате без веских на то оснований. В голове я стала судорожно перебирать возможные причины моего присутствия тут, но ни одна из них не казалась достаточно убедительной. Наконец, я постучала дрожащей рукой в его дверь и та издала тихий звук.

Когда деревянная дверь открылась, моя челюсть отвисла: Нико был в одних кожаных брюках, которые он надевал для верховой езды. Его торс был обнажен, и мышцы перекатывались при каждом движении.

Позади него на кровати распласталась голая Ева. Ее волосы разметались по подушке, а тело казалось слишком безупречным, чтобы быть настоящим. Нико смотрел на меня и выглядел так, как будто понимал, о чем я думаю, и вот-вот схватит меня за руку, начиная оправдываться. А может, мне это просто показалось, потому что он так и стоял, не сказав и слова. Сердце не просто упало – оно, казалось, провалилось в ледяную бездну где-то в районе живота. Весь воздух был выбит из легких одним молчаливым видом. Вместо горячей волны гнева или ревности по жилам пробежал ледяной, парализующий ожог стыда и глупой, наивной надежды. Этот «маленький укол» был на самом деле стрелой, пробившей насквозь все те воздушные замки, которые я успела построить за последние дни. Я ощутила себя незваной, лишней, жалкой девочкой, заставшей взрослый и жестокий мир в самом неприглядном его свете.

Наконец, Ева встала с кровати и прошла, сверкая своей голой грудью, к подоконнику. Она натянула на себя что-то похожее на платье, и ткань скользнула по ее коже, словно вода. В горле встал ком. Я развернулась и хотела уйти, когда рука Нико обхватила мое запястье. Хватка была настолько крепкой, что на ней останутся синяки.

– Она уже уходит, – Нико сурово посмотрел на Еву. Та, пожав плечами, подняла с пола свои туфли и прошла вон из комнаты. Ее шаги эхом отдавались в пустоте коридора.

Как только Ева скрылась за дверью корпуса мужского общежития, Нико тут же втянул меня в комнату. Его движения были стремительными и уверенными, и я почувствовала себя загнанной в ловушку. Я понимала, что не имею права ему что-либо говорить о том, что сейчас видела, но контролировать себя было мучительно сложно.

Синие глаза Нико уставились в мои, и в них отражалась боль, словно он сам был не рад тому, что произошло.

– Это не то, что ты подумала. Между нами ничего нет, – его голос звучал тихо и хрипло, будто каждое слово давалось ему с трудом.

– Оно и видно, – я хотела молчать, но слова вырвались сами собой. На место шока пришла злость, и я попыталась оттолкнуть Нико от себя, но тот даже не шелохнулся. – Пусти меня!

– Роз, ты зачем пришла? – В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, словно он искал в моем визите какой-то иной смысл.

– Я пришла поговорить о диктофоне моего отца, который я нашла под дверью! – Завопила я свою заранее придуманную отговорку. – Почему именно она?

Нико улыбнулся, что привело меня в еще большую ярость. Моя кожа начала гореть, и я чувствовала, как печать на моей руке пульсирует, словно живое существо. Печать стала обжигать кожу так, словно под ней уже кипит кровь.

– Пусти меня! – Я попыталась вырваться из стальной хватки Нико. – Богом клянусь, я сейчас тебя сожгу ко всем чертям, если ты не дашь мне уйти.

Моя сила начала освобождаться, и руки покрылись тонким слоем огня. Пламя танцевало на моей коже, и я чувствовала его жар. Нико взял со стола, который стоял рядом, графин и облил меня. Вода хлынула на меня, и от неожиданности я то открывала, то закрывала рот, чувствуя, как холод пронзает мое тело.

– Ну так что? Успокоилась? – Голос Нико охрип, а рельеф на мужском теле стал гораздо четче, чем был до этого. Каждая мышца его тела выглядела так, будто ее высекли в камне. Глаза Нико опустились по мне куда-то вниз.

– На что ты уставился? – Я спросила, и мой голос дрожал. Он судорожно сглотнул, и я, проследив направление его глаз, увидела объект его внимания. Моя мокрая рубашка облегала грудь, и сквозь мокрую ткань были отчетливо видны розовые соски.

Мои щеки тут же налились румянцем. Я снова посмотрела на мужчину передо мной и осознала, что все это время я зажата между стеной и его голым торсом. Теплый поток опустился от моей груди к низу живота, и я почувствовала, как внутри меня просыпается что-то новое. Синие глаза жадно пожирали меня, и Нико стиснул челюсть, словно сдерживая что-то.

– Дай мне уйти, – прошептала я еле слышно. Мне не хотелось уходить, но мой взгляд упал на женскую сумочку, которую оставила после себя Ева. Этот предмет словно отрезвил меня, напомнив о реальности ситуации.

На этот раз Нико сделал шаг назад. Он схватил со спинки стула сухую рубашку и протянул мне.

– Сначала переоденься.

Я сделала несколько шагов в сторону двери, но он не дал мне выйти, придержав дверь рукой. Его горячий торс коснулся моей спины, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Его дыхание на моей шее ощущалось каждой клеткой взбудораженного тела, и мне казалось, что я теряю контроль над собой. Воздух в комнате словно сгустился, стал тяжелым и душным, и каждый вдох давался с трудом.

– Собралась сверкать сиськами на все мужское общежитие? – В его голосе прозвучала насмешка, но в ней была и какая-то горечь, словно он и сам был не рад тому, что происходит.

– Даже если так, это не твое дело! – На лице Нико заходили желваки, и мышцы на его шее напряглись. На самом деле, я просто не могла больше находиться в этой комнате. Мне не хватало воздуха рядом с ним, его близость подавляла и одновременно будоражила. Если я останусь еще хотя бы на секунду, то точно не выдержу, сорвусь.

Ручка двери задергалась, и мы услышали голос Джэкки:

– Чувак, надо поговорить. Давай открывай, – в его тоне звучала настойчивость, и было ясно, что он не уйдет, пока не добьется своего.

Нико глубоко вздохнул и отпустил дверь. Его плечи опустились, словно он вдруг почувствовал усталость. Глаза Дениса расширились от удивления, когда он увидел нас. В следующую секунду он уже прижимал полуголого мужчину к стене, и его движения были быстрыми и решительными. На лице Джэкки была нарисована нескрываемая ярость:

– Я тебе сказал, держаться от нее подальше! – прошипел он, и в его глазах вспыхнул опасный огонь.

«Сказал держаться подальше. Так вот в чем все дело. Вот почему Нико меня сторонится. Да какое, нахрен, право он имел?» – мысли вихрем проносились в моей голове, и я едва могла сосредоточиться на происходящем. Нико смиренно молчал, уставившись на друга, и его лицо было невозмутимым, словно он был готов принять любой удар. Выглядело так, что Джэкки сейчас ему врежет, но Нико смотрел на друга с полным равнодушием, будто происходящее его не касалось. Лицо Нико было каменной маской, но в его синих глазах, пристально смотрящих на Джэкки, бушевала целая буря. Это не было равнодушие – это была глухая, осевшая на дно ярость, смешанная с усталостью и каким-то странным, почти болезненным пониманием. Каждая мышца его обнаженного торса была напряжена как струна, но не для удара, а чтобы выдержать этот взгляд, этот гнев, который он, казалось, считал заслуженным. Он молча принимал его, и в этом молчаливом принятии было что-то унизительное и для него, и для Джэкки, и для меня, наблюдавшей за этим.

– Какого дьявола ты молчишь, мать твою? – взревел Джэкки, сильнее надавив на шею Нико, и его пальцы впились в кожу, оставляя, наверное, синяки.

– Джэкки, – я взяла друга за плечо, намереваясь успокоить, – я пришла поговорить про запись, которую нашла под своей дверью, но пришла не вовремя. Это просто недоразумение. – Мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо, надеясь разрядить обстановку.

Джэкки наконец отпустил шею Нико, но остался таким же напряженным, его мышцы были словно натянутые струны, и он все еще был готов броситься с кулаками. Поразительно, как легко он мне поверил. Может, потому что это была и не совсем ложь, и в его душе все же жила надежда на то, что все не так плохо, как кажется.

– А что с рубашкой? – Он даже не обернулся на меня, продолжая сверлить взглядом друга, и в его глазах читалось недоверие и раздражение.

– Я просто облилась, когда решила попить воды, – я бросила свирепый взгляд на Нико, и в моих глазах, наверное, было столько злости и обиды, что он невольно отвел глаза.

Наконец, плечи Джэкки расслабились, и он подошел к своему шкафу, откуда достал черный комок.

– На, накинь, – он кинул мне сверток, и я ловко поймала его. Это была его куртка, тяжелая и пахнущая его запахом – смесью дыма, кожи и чего-то еще, неуловимого, но родного. Я быстро натянула ее поверх мокрой одежды, чувствуя, как тепло куртки немного успокаивает меня.

– Что с диктофоном? – Его голос звучал уже спокойнее, но в нем все еще слышалась настороженность.

– А? – Я не поняла, о чем он говорит, и перевела взгляд на Нико. Тот скрестил руки на груди и победно смотрел на меня, словно знал что-то, чего не знала я, и это раздражало еще больше. – А, точно, запись. «Путь в истоки лежит через сказания, а истина там, где бурлит водопад потрясений». – Оба мужчин уставились на меня, явно не понимая, что я несу. – Ну, это слова папы на записи. Истина там, где бурлит водопад потрясений. Не чуете?

– Прости, солнышко, но это твой отец. Откуда нам знать, какие у вас были кодовые фразы, – Нико переглянулся с Джэкки.

– Как называется водопад, где Кэт проложила мою тренировочную дорожку?

– Потрясение богов, – ответил Джэкки, и я хлопнула в ладоши и ткнула пальцем ему в лицо.

– Ты абсолютно прав. Что, если отец хотел сказать нам, что камень истины где-то под водопадом?

Нико достал карты с полок и развернул одну из них. В углу была подпись: Дворец Пристрастия и прилегающие территории. Он показал на водоем, рядом с которым не было и намека на библиотеку. Даже какой-либо пещеры отмечено не было.

– Я просмотрел все карты раз десять – никаких туннелей под водопадом не пролетает. Значит, там либо намеренно высеченное помещение, либо туннели являются засекреченными и стерты со всех карт.

– Как насчет завтра наведаться туда? – улыбнулась я.

– Я правильно понимаю, что необходимости лизаться с Лиз больше нет? – Довольно проурчал Джэкки.

– Окстись, принцесса, сначала проверим. Не руби с плеча.

Джэкки явно не оценил перспективы продолжения отношений со своей новой девушкой, но отвечать не стал. Он только недовольно фыркнул и поджал губы. Минуту спустя все же поднял руки в знак капитуляции.

– Мы сходим туда завтра после тренировки Роз, – Нико перевел взгляд на меня.

После недавних событий я еще терялась в догадках, чего я хочу сделать больше: врезать ему так, чтобы его нос не мог восстановить ни один лекарь, или страстно поцеловать, исследуя каждую из его каменных мышц. Мой мозг решил не обременять меня, и я просто раскраснелась, как помидор.

Моя реакция позабавила напыщенного индюка. Я недовольно фыркнула, что не ушло от настороженного взгляда Джэкки. Он приподнял брови. Я помотала головой.

– Значит, завтра после моей тренировки, – подтвердила я.

Я развернулась и наконец вышла из злополучной комнаты, в которой за последние несколько минут произошло столько событий, что не уместилось бы ни в один любовный роман. Любовный роман? Нет уж! Не после того, что я видела. Это был бы скорее хоррор.

Когда я вернулась в комнату, там уже была Ди. Она изумленно втянула ртом воздух, когда поняла, что на мне куртка Джэкки.

– Даже не спрашивай, – отмахнулась я. Но Ди была бы не Ди, если бы не настояла на подробностях.

– Ну уж нет, ты мне все расскажешь, – она быстро пересела на мою кровать и потерла ладони друг о друга. – Почему ты в куртке нашего капитана стрелков? – Чертята так и скользили по ее лицу. От мысли о Джэкки как о любовнике меня передернуло.

Джэкки – очень симпатичный, добрый, заботливый, и у него много потрясающих качеств, но почему-то от мысли об отношениях с ним мне становилось противно. Мы были близки, но не совсем так, как Ромео и Джульетта.

– Я облилась водой из графина. Денис дал мне свою куртку. – Попытка скормить Диане эту ложь провалилась. Она возмущенно закатила глаза и потянула меня за руку, вынуждая приземлиться рядом с ней.

– Выкладывай: что произошло?

Спустя несколько минут переглядываний в надежде на то, что Ди отступит, я ей выложила все, как было. Почти все. Про то, как меня завел Нико, я решила благоразумно промолчать.

– Какой урод! – Диана всплеснула руками, и в ее глазах читалось ни с чем не спутываемое возмущение. – Серьезно? Ева? Она же… Ну, ты знаешь.

– Да, знаю, – кивнула я.

Ева переспала с половиной первокурсников. И то только лишь потому, что другая – это женщины. Диана просветила меня на следующий же день после посиделок в баре.

– Я думала, что Нико не стал бы с ней спать даже под угрозой смерти.

Я пожала плечами, надев маску безразличия. Думать о том, что происходило в той комнате между ним и Евой, мне совсем не хотелось. Я сложила куртку Джэкки в рюкзак с намерением вернуть ее завтра. Стянув с себя мокрую одежду, я швырнула ее рядом, где уже по-свойски разлеглась Диана.

– Завтра мы идем к водопаду. Нам пора спать. День обещает быть долгим. – Не желая больше обсуждать эту тему, я решила переключить внимание подруги на что-то более рутинное.

– Как думаешь – мы там что-нибудь найдем? – Лицо Ди выглядело взволнованным. Наживка проглочена.

– Не знаю. Это всего лишь предположение. Но не проверенное предположение – хуже проверенного факта.