Читать книгу Тайный сад мисс Корнелл - - Страница 13

8.1. Приготовления

После визита Сирила воздух в Лесном Ручье казался особенно чистым и сладким, словно гроза, миновавшая стороной, вымыла из него всю пыль и напряжение. Напряженная тишина, повисшая после отъезда незваного гостя, постепенно сменилась привычными, умиротворяющими звуками – стрекотом кузнечиков, перекликанием птиц и мерным, убаюкивающим шуршанием листвы. Но для Флоры и Кайлана что-то изменилось безвозвратно. Между ними исчезли последние остатки формальности. Теперь, когда Кайлан приходил под яблоню с очередной порцией свежего кофе, он приносил две кружки, не спрашивая. А Флора, заваривая вечерний чай, уже наливала его в две большие, глиняные чашки, зная, что он скоро появится на пороге, привлеченный ароматом мяты и мелиссы.

Именно в это время, когда их зарождающаяся связь окрепла, пройдя через первое испытание, древний ритм жизни Лесного Ручья приготовил для них новый подарок – праздник летнего солнцестояния, Литу.

Мысль о празднике принесла Агата, появившись на рассвете с огромной корзиной, полной свежесобранных дубовых ветвей, полевых цветов и длинных, гибких прутьев ивы.

– Ну что, пташки, готовы светлую ночь встретить? – весело бросила она, загромождая своим добром крыльцо Флоры. – Солнце-то на пике силы, нельзя ему в одиночестве кружит да плясать. Ему компания нужна – наша!

Она объяснила, что в Лесном Ручье Литу всегда отмечали скромно, но с душой. Не пышное карнавальное шествие, а тихий, семейный праздник на опушке леса, где сходились все жители. Жгли костер, благодарили землю за ее щедрость, пели старинные песни и, конечно, плели венки – символы бесконечного круга жизни, солнца и защиты.

Флора с радостным волнением окунулась в подготовку. Вместе с Кайланом они отправились на луг за деревней, чтобы собрать свой «урожай» для венков. Это было совершенно особенное занятие. Теперь Флора не просто срывала цветы; она вела с каждым из них тихий торг, объясняя, какую честь им окажут, включив в праздничный символ. Ромашки кивали своими солнечными головками, соглашаясь нести чистоту и ясность, васильки отдавали свою лазурную синеву для верности, а колокольчики обещали своим звоном отгонять дурные мысли.

Кайлан, к своему удивлению, обнаружил, что этот процесс завораживает его не меньше, чем работа над книгой. Он наблюдал, как пальцы Флоры, ловкие и нежные, сплетают стебли в причудливый узор, и думал о том, что создание венка – это тоже своего рода повествование. Каждый цветок – это слово, каждая травинка – запятая, а вместе они складываются в полную, совершенную фразу, понятную без перевода.

– Вот, возьми, – сказала Флора, протягивая ему готовый венок, в котором белые ромашки соседствовали с синими васильками и нежными метелками диких злаков. – Это чтобы твои мысли всегда были ясны, как летнее небо, а слова – верны своей сути.

Он взял его, и что-то теплое и щемящее сжалось у него в груди. Это был не просто красивый жест. Это было благословение. Заклинание, сплетенное из доверия и заботы.

Вечером они присоединились к жителям деревни на большой поляне на краю леса. Уже собирали хворост для костра, расстилали на траве одеяла, выставляли принесенные из домов угощения – пироги с ягодами, вареную картошку в мундире, жареное на вертеле мясо и, конечно, кувшины с домашним квасом и травяными настоями. Атмосфера была пронизана безмятежным, почти детским весельем. Староста Фомa, отбросив официальность, с азартом помогал Олдину складывать кострище, а пастух Абель, краснея до корней волос, преподнес Агате горшочек свежего меда.

Флора и Кайлан, сидя на краю большого круга, чувствовали себя не посторонними наблюдателями, а частью этого древнего, как сами холмы, ритуала. Они были включены в общее веселье легко и естественно, словно всегда здесь и были.

8.2. Огонь и обещания

Когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, Олдин торжественно поднес к сложенному холмику хвороста горящую лучину. Костер вспыхнул с сухим треском, и высокий, живой язык пламени взметнулся в темнеющее небо, отбрасывая на лица людей танцующие тени и медное сияние.