Читать книгу Тайный сад мисс Корнелл - - Страница 9

Как-то раз Агата принесла ей новость: в конце недели в Лесном Ручье устраивали небольшую ярмарку. «Тебе надо выйти в свет, пташка, – сказала она. – Людям себя показать, да и на них посмотреть. Нечего тебе в четырех стенах киснуть».

Ярмарка раскинулась на центральной поляне деревни. Воздух звенел от смеха, торга, музыки какого-то старенького аккордеона и гудел от множества голосов. Пахло жареными колбасками, пряниками, дымком от жаровен и свежескошенной травой.

Для Флоры, привыкшей к давящему гомону города, эта суета была целительной. Она была живой, теплой, настоящей. Она прошлась между рядами, где местные умельцы продавали глиняную посуду, деревянные игрушки, ткани, сотканные вручную, и, конечно, бесчисленные дары лесов и огородов.

К ней подходили, с ней знакомились. Одни – с открытым любопытством, другие – с осторожной учтивостью. Староста Фома, маленький, юркий человечек в неизменном жилете, пожал ей руку с важным видом, выразив надежду, что «молодая кровь внесет свежую струю в жизнь нашей глубинки». Молодой пастух Абель, застенчивый и долговязый, покраснел до корней волос и пробормотал что-то невнятное о том, что если ей понадобится свежее молоко, то…

Именно на ярмарке она впервые увидела Кайлана в новом свете. Он стоял у лотка с книгами, перекидываясь парой фраз со старым букинистом. Он выглядел более… расслабленным. Не таким острым и закрытым. Их взгляды встретились через толпу. Он не улыбнулся, но кивнул – коротко, почти незаметно, но в этом кивке было признание. Признание ее как части этого пейзажа, этого дня, этой жизни.

Она купила у Агаты несколько пакетиков с семенами редких цветов, у Олдина – изящный кованый подсвечник в виде изогнутого стебля с листком на конце, а у одной из местных мастериц – мягкий, теплый плед из овечьей шерсти цвета спелой вишни.

Возвращаясь домой с полными руками и полным сердцем, она понимала, что Лесной Ручей – это не просто точка на карте. Это живой организм, сплетенный из судеб, традиций и тихой, прочной магии повседневности. И она, Флора Корнелл, теперь была его частью. Ее сад, ее дом, ее сосед-писатель, кузнец-философ и мудрая травница – все это были ветви одного большого, могучего дерева, корни которого уходили глубоко в эту землю, а крона устремлялась в небо, полное звезд и новых надежд.