Читать книгу Последнее место. Роман - - Страница 10

Поле было пустым. Разметка – бледными полосами, мокрая, неровная. Клочья травы, ямы, земля – живая, некрасивая. Такое поле – не для игр. Для выживания. Если уцелеть. Если выдержать. Если повезёт. Если хватит сил и воли.

Ребята стояли у кромки, молчали. Шутки остались за оградой. Все – в тренировочных регбийках. С номерами. Даже запас. Чарлик с гордым видом смотрит на свою грудь. Эмблема. На спине номер – 21. Запасной. Пока.

– Очко тощее, – хмыкнул Кур. Не нравится ему этот задохлик. Слабое звено. Конкурент. Один из.

Чарлик покосился на Кура. Дешёвка. Хорошо, ребята не слышали. Куру пришлось бы плохо. Даже Аркадий бы не спас.

Аркадий медленно прошёл вдоль линии. В руках – мяч. Не блестящий, не новый. Поживший. Ветеран. Его собственный мяч. Память. Остальные мячи – ещё более убитые. Что смогли добыть. Пойди найди в продаже. Это не футбол.

– В линию! – голос Аркадия резко рассёк воздух. – Как на уроке физры. Только это уже не школа.

Встали. Криво. Косо. Но – встали.

– Тяжёлые, медленные и красивые – шаг вперёд. Первая линия. Столбы и хукер.

Пит, Гардероб и Тапир шагнули одновременно.

– Уже хорошо. Теперь – за мной. Смотрите, как стоим в схватке. Пока – без фанатизма. Без контакта. Без желания сломать. Вы – каркас. Основание. Кто не на месте – тот валится первым. Спины правильно держать. Головами не биться. Голова – для контроля. И берегите брови. Сечка – на выход. Команда теряет силу. Бинтуйте свои бошки. Ногти стригите до отсутствия выступов. Это правило. Плечи – тоже для контроля. Корпус и ноги – для давления. Руки – чтобы держать. Крепко. Своих. И противников.

Движение. Перестроение. Заминки. Замечания. Расстановка – скелет команды. Без него – ни атаки, ни защиты. Сначала – только стоять. Потом – двигаться. Потом – комбинации. Не быстро. Правильно. Чтобы не ошибались. Когда давят. Когда устанете. Когда будут крутить. Когда будут провоцировать, чтобы завалили схватку. Ошиблись – проигрыш. Пока не в матче. Но в преимуществе.

– Аллигатор, ты где? Когда ты вводишь мяч – ты тут. Когда они вводят – ты там. Следи за стороной. Не путай. Простейшая логика!

– Усвоил, – кивнул Аллигатор. Как он за этой деталью не усмотрел при просмотре кассеты? Раззява невнимательная.

– Маугли, стопа – здесь. Плечи – так. Ты не в танцах. – Казимир, не сжимай кулаки. Пока не дерёмся. Вообще на поле кулаками не машемся.

– Я могу помахаться. Но позже, – буркнул Казимир. Красавец. Смесь Алена Делона и Кирка Дугласа. Молчун. Силач. – Отжимаюсь, чтоб не сорваться.

Кур вышел позже всех. Молчал. Присел у схватки, глянул на Аллигатора, который отпустил очередную шутку. Усмехнулся. Тонко. Почти злобно.

Потом подошёл к Аркадию. Спокойно, но с уколом:

– А если девятка сломается? Тренировка отменяется? – Кур. Сухо, с лёгким раздражением.

– Девятка! – рявкнул Аркадий. – Вперёд. Начинаем пас.

Вопрос Кура остался без ответа. Да, с гнильцой это парнишка. Но сильный. Умный. Не особо трусливый. Но осторожный. Странный. Следить.

Аллигатор важно вышел с мячом. Держа его как девушку.

Кур – рядом. Тень. Смотрит с насмешкой. Не верит в него. И не скрывает.

– Ноги – на ширине плеч. Корпус – боком. Вес – на заднюю ногу. Руки низко. Мяч не держим – направляем, – чётко сказал Аркадий. – А теперь – пас с вращением. Не швыряй. Скрути.

Аллигатор встал. Слегка напряжён. Рывок – и мяч плюхнулся в траву с глухим звуком.

– Великолепно. Особенно если хотел испугать червей, – усмехнулся Аркадий. – Ещё раз.

– Это тебе не языком чесать, трепло, – Кур брезгливо скривился. Ещё один конкурент. Этот – посложнее тощего очкарика Чарли.

– Мяч думал, – серьёзно сказал Аллигатор. – Не определился: лететь или нет. А вот куры не летают. Они только в грязи копаются.

Аркадий нахмурился. Многовато пикировок на первой же тренировке.

– Оба по двадцать отжиманий. Отжиматься и слушать. Внимательно. Мяч думать не должен. Это твоя работа. Думать. Ты ведёшь. Не грубо. Быстро. Мягко. Но точно. Ты не швыряешь – ты скручиваешь. Сила – в запястье. Корпус – как пружина. Смотри. – Он показал. Медленно. Потом – быстрее. Потом – резко. Мяч улетел к Маугли. Идеальный винт, ровная дуга. Ловля – на груди.

– Ты – диспетчер. Связующее звено между прессом и ветром. От твоей точности зависит всё. Один кривой пас – и схватка выиграна зря. Один дурацкий ляп вбок – и вся линия в пролёте. Запомни: ты даёшь шанс. Или убиваешь его. А в регби шанс весит больше, чем мяч. И следи, чтобы тебя не накрывали соперники. Большие такое любят – девятку попугать. Когда он мяч из схватки выводит.

Аллигатор кивнул. Поза – ниже. Вес – в бедро. Плечо – вперёд. Пас – дугой. Первый – сырой. Второй – лучше. Третий – почти гладкий. Кур – ловит. Возвращает молча. В глазах – колкость.

– Держи, фанфарон. Слабоват ты для девятки. Я буду девяткой. А ты дальше языком трещи со скамьи запасных. У тебя это лучше получается.

Ноль внимания. Приём – уверенный.

Мяч снова у Аллигатора.

– После сотого – начнёшь понимать. После тысячного – не думать. А пока – сто. Каждую руку. И мяч – только назад. Не вперёд.

Аллигатор сглотнул.

– Первый из десяти тысяч – пошёл!

Пас. Вбок. С вращением. Не идеально. Но уже видно: учится. Кур дотянулся. Поймал. Глаза – острые. Скинул мяч обратно. Без слов. Аллигатор кивнул. Никаких реплик. Только движение рукой – как будто отмахнулся от комара. Кур понял: тот его игнорирует.

Рядом, на корточках, сидели Тапир, Сиропчик и Жук. Ждали. Комментировали:

– Сейчас улетит на Луну, – хмыкнул Тапир. – Птица. Бройлер. Цыплёнок Кококо.

– Сам ты бройлер, жирный окорок, – бросил Кур. Искра. Готов сцепиться.

– Так! – рявкнул Клос. – Балаган – закончили. Следующий, кто зальётся соловьём, – вылетает. С поля. Пинками. Я лично отпинаю.

– Ты не капитан, ты – как все, – бросил Кур зло. Бесит эта шайка.

– Попробуй оспорь, пернатый, – буркнул Мамонт, медленно поворачиваясь. В его взгляде – сталь и недовольство. – Я тебе втолкую. Вне поля. Прямо после тренировки. Придёшь?

Кур отступил. Полшага. Прикусил губу. Опасно. Отступить.

– Я просто спросил, Дим. Он же левша. Вон, старается только на левую сторону. А я – двурукий. Логика. Такой игрок – это слабость. – Тренер, может, пересмотрите решение?

Сиропчик фыркнул:

– Аллигатор будет левша с правым уклоном, если надо. А ты, если начнёшь жаловаться, будешь запасной с уклоном – на лавку. Или куда подальше.

– Кстати, не давайте мяч Питу, – хмыкнул Жук. – Он одной передачей может стену снести. Помнишь, как в общаге было, когда у девочек дверь заело?

– С Питом – только пас. Но издалека, – добавил Сиропчик. – Я за мяч, а не за сотрясение мозга.

– Я не ломаю умышленно – я выражаюсь силой, – спокойно сказал Питекантроп. Тяжёлый и опасный, как нависшая скала.

– Кур, ты пока – в запас, – отрезал Аркадий, не повышая голоса. – Но получишь шанс. Через две недели – норматив. Ты и Аллигатор – на равных. Кто лучше – тот девятка. В основе.

Кур сел. Губа – снова прикушена. Взгляд – тяжёлый, мрачный. Смотрит на них. На всех. Команду. Шутников. Болтунов. Диспетчеров и молчунов. Он их не любит. Пока – не выступать. Там посмотрим. Пока отступить. Потом отыграться.

– Следующий пас – в руки Маугли, – сказал Клос, появившись сбоку. Он не шутил. Он проверял.

– Сейчас будет «спираль освобождения», – торжественно заявил Аллигатор. Поза. Замах. Плавный вынос. Мяч пошёл – как надо. Маугли поймал. Чисто.

– Ну? – Аллигатор повернулся. – Кто следующий на раздачу?

– Я, – неожиданно сказал Тапир и встал. – Хочу почувствовать свободу. Даже с такой тушей.

– Ты ж – первая линия. Тебе крутить мяч – как мне в сумоисты. Я – мозг, ты – мускул. Но раз хочешь – давай. Сделай это, зверюга.

Тапир встал. Взял мяч. Замах. Сосредоточился.

– Сейчас будет артиллерийский пас тяжёлой школы, – сказал он торжественно.

Мяч полетел. Плавно. Почти. Точно. Почти.

– Кривой Рог, но свой рог, – буркнул Жук.

– Кривоватый, – подытожил Сиропчик. – Но годно. Для первого раза.

– Ну вы поняли, – хмыкнул Тапир. – В душе я диспетчер. Очень глубоко.

– Диспетчер колхозной страды, – пробормотал Пит. – Мяч – не кабачок.

Смех прошёл по полю. Заразный. Чистый.

Сиропчик встал. Схватил мяч. Кинул. Быстро. Точно. Чуть в сторону – но с винтом. Жук поймал. Будто всю жизнь ловил.

– Опа, – сказал он. – Ты это репетировал?

– Это был протест против плоских пасов, – театрально заметил Сироп. – Я человек эстетики. Даже когда кидаю.

Жук прицелился, передал Скоту. Тот – неточно, но с плотным вращением. И очень быстро.

– Ого, силища, – кивнул Аллигатор. – Мышца пошла в дело.

– Я сильный. Неточный – но очень сильный, – спокойно сказал Скот. – Работаю над этим. – Пауза. Глянул на Чарлика. – Ну что, микроб. Сможешь кинуть?

– У меня в руках был только ластик. Попробую, – кивнул Чарлик. Рывок. Пас. Мягкий. Короткий. Но – по дуге.

– Руки слабоваты. Качайся. Предплечья, дельты, трицепсы. В первую очередь. Но ничего, – сказал Пит. – Будет из тебя что-то. Если не сожрут.

– Я – не для еды, – фыркнул Чарлик. – Я – молния.

Снова мяч пошёл по кругу. Все – по одному. Врабатывались. Не «надо». Надо – это в строю. Здесь – чтобы поймать чувство мяча.

Аркадий молчал. Смотрел. Не вмешивался.

Позже, когда жара первых эмоций схлынула, Аркадий бросил негромко – но всё замерло:

– Через две недели Аллигатор и Кур сдают норматив. Десять пасов с вращением. Подряд. На двадцать метров. В руки. Без рывков. Без плясок святого Витта. Потом – на двадцать пять. Потом – на тридцать. В падении. С помехой. Кто не сдаёт – в запас и судит матч между тяжами и крыльями. Там и решим, кто у нас артист, а кто – игрок.

– А если сдам? – спросил Аллигатор. Губы – пересохли. Голос – сдержан. Кур должен быть в запасе.

– Тогда ты – девятка. Настоящая. А они – настоящая команда. Потому что мяч у них будет как пуля. Ровно. Вовремя. Без лишних слов.

Тишина. Мяч – на пальце. Крутится. Увереннее. Стабильнее.

Сиропчик пробормотал:

– Если он научится кидать – у нас появится шанс.

– Или хотя бы будет кого винить, – буркнул Тапир. – Всегда важно знать, кто виноват.

Аллигатор покрутил мяч, глядя на него как на соратника:

– Не мячом единым жив регбист, Сироп. Но с него начнём.

– Мяч отдай, монополист, – поморщился Кур. Сухо. Без надежды. Аллигатор бросил. На ход. Спокойно. Не глядя. Не ему. Казимиру.

Аркадий подошёл, глядя не на мяч – на команду:

– Вот это – начало. Дальше вы научитесь направлять. А потом – решать. А пока – за пикировку всем отжиматься. До просветления.

Маугли подбежал, перехватил пас на Кура. Отдал обратно Казимиру – плавно, с замахом. Аркадий только кивнул:

– Уже похоже. Уже начало.

Кур смотрел, как мяч ложится точно. Как принимают. Как отвечают. Он всё понял. Но не проглотил. Пока. Суки. Особенно этот крокодил. И его шайка. И тренер идёт у них на поводу.

Остальные работали с расстановкой. Тихо. Молчаливо. Пот. Усталость. Повторы.

– Гардероб, ты не шкаф – ты стена. Думай, как несущая.

– Пит, не дави. Техника – сначала. Сила – потом.

– Мамонт, ты зачем лёг?

– Я думал, надо. Поддержка снизу.

– Мы ещё не падаем. Только строимся. – Чарлик – молодец. Казимир, быстрее. Ты не на парад идёшь.

Финал – мини-игра. Без контакта. Пас. Бег. Координация.

Вдруг – прорыв. Чарлик. Как ракета. Между двумя. Ловко. Без усилия. Вот это финты! Заносит мяч в условную зону.

– А теперь можно падать? – спросил он, запыхавшись, довольный. – Как те, с кассеты?

– Можно, – усмехнулся Аркадий. – Но осторожно. Вы пока не регбисты. Никто из вас. Качайся. Как все. И готовься выйти в основе.

Он подошёл ближе.

– В курсе, что ты тягаешь гантели. Молодец. Считай, ты – не запас, а второй основной. Вторая половина – твоя. Пока так. Потом – посмотрим.

Чарлик кивнул. Засиял. Развернулся к Куру, показал сведённые в кольцо указательный и большой пальцы: «Я номер 21, а вот ты – запасное куриное очко». Скот хлопнул по плечу. Удивлённо посмотрел. Клос – кивнул. Аллигатор – мельком глянул, с уважением. Тапир показал большой палец. Наш!

Кур только крякнул от неожиданности. Посмотрел на эту тощую тварь. На махину Скота. Промолчал. Решил не связываться. Пока, не время. Потом.

Чарлик улыбнулся. Он – в игре. Он – с ними. Не случайно. Не временно. По-настоящему.

Свисток. Финал.

Смех. Пот. Жесты. Никто не ушёл в тень. Никто не сдался.

– Следующая тренировка – прокрутка, движение и первая схема. Потом – веер. На половине поля – разворот и обратно. Контакт – позже. Но очень скоро.

Аркадий оглядел их. Всех.

– Ребята, регби не терпит неряшливости и суеты. Ни в пасе, ни в характере. Торопитесь – всё вылезает наружу. Поэтому – сдержанно и хладнокровно. До первой схватки осталось немного. Успейте стать чем-то вроде команды. Иначе – станете проблемой.

Он пошёл к выходу. Кур попытался его перехватить. Поговорить. Один на один. Не успел. Смотрел ему в спину. Молча. Лицо – маска. Внутри бурлит злоба. Пока только внутри. Снаружи – спокойствие.

У входа в раздевалку Клос поймал Казимира:

– Ты опять в своих мыслях? Ну что, как с той, дискотечной? Почему от ребят утаиваешь?

– Пока с ней непонятно. Говорят, у неё есть бывший – сидевший и съехавший. Видит кого-то с ней рядом – сразу в разнос, обещает замочить. Пару человек в больницу отправил, – Казимир – неохотно.

– К тебе лез?

– Пока нет. Рядом никто не ходит. Вроде… отъехал на нары по хулиганке.

– Ты смотри. Не таись. Нарисуется этот ходок или его кенты – сразу говори. Мы будем рядом. – Клос пристально посмотрел на Казимира.

– Обязательно. А девочка – хорошая. Правильная. Удивительно, как к таким липнет всякий сброд. И они на это ведутся. Женская логика – тёмный лес… – Казимир выдохнул. Нахмурился.

– Frailty, thy name is woman… ну, вы поняли… – важно добавил проходящий мимо Аллигатор и хитро подмигнул Казимиру.

Казимир покраснел и осторожно ткнул кулаком в лопатку Аллигатора. Замолчи уже, болтун!