Читать книгу Последнее место. Роман - - Страница 4

Университет бурлил. Разрезая поток обитателей хранилища знаний, дипломов и амбиций, шёл мужчина. Как мачете – сквозь шумный кустарник разговоров. Толпа расступалась: неохотно, но без вариантов не уступить. Высокий. Плотный. Шрамы на лице. Сломанные уши. Прямой взгляд. Одет в кожанку и джинсы.

Иногда на него косились. С интересом. Родитель студента? Слишком молод. Преподаватель? Не тот тип. Тогда кто?

Аркадий прокручивал ситуацию. Звонок от друга две недели назад.

– Здорово, Лось. Как сам по жизни? Тут ректор одного университета хочет создать команду. По регби, прикинь. Я – пас. Отошёл от регби. Ребята тоже отказались. Сказали, возни много. А денег – как всегда. Вспомнил, что ты не при делах. Вот и решил тебя позвать на эту тему. Ректор ушлый, имей в виду. Спонсор вроде есть. Вроде готов вложиться. Пока по-тонкому. Поговори.

Аркадий поговорил. Сближение – пока только звонки. От секретаря. Обмен информацией. Вторые руки. Почти испорченный телефон. Ректор занят. Всё время. Или демонстрирует власть. И вот вчера звонок. «Ректор ждёт вас». Началось…

Аркадий не любил приёмные.

Ты в них – ждущий. Под прицелом взглядов. Не его территория.

И сейчас – то же самое.

В приёмной ректора пахло кофе, властью и скукой ожидания.

Беременная студентка. Влажные глаза. Папка в руках. Волнение.

Два студента. Хитро-виноватые. Модные. Нагловатые. Шепчутся.

Преподаватель. Сутулый. Животик. Костюм застёгнут наглухо. Седой. Лохматая бородка. Кудлатая голова. Недовольное лицо.

Ещё – симпатичная девица Галя из гуманитарного.

Диплом – на горизонте. Оценки – прописаны в макияже.

Возраст – между вторым курсом и первым браком. Пресс-секретарь ректора. Новинка времени.

Все, кроме двух модников – с удивлённым взглядом. На вошедшего. На его могучую фигуру. На плечи – как у самосвала. Ух! Галя явственно застучала ускорившимся пульсом.

– Аркадий Вениаминович, подождите минуточку. Ректор вас сейчас пригласит, – сказала секретарь. Маша. Кардинал, не секретарь. Симпатичная, сдержанная. Поджала губы. Едва заметно. Взгляд профессиональный. С уважением. Студентам – вскользь. – Мальчики, зайдите позже. Или, если не хотите ждать, к проректору.

Студенты вздохнули. Разочарованно. Оглядели Галю без интереса. На Аркадия – ноль внимания. Ушли.

– Слушай, а кто этот могучий красавчик? – громко шепнула Галя Маше. Чернявая. Острый подбородок. Полные губы. Глаза – охотничьи. Оценивающие. Скользящие. В поиске. Жениха. Законы природы и жизни.

– Он явно не из здешней среды, – бесцеремонно влился в разговор преподаватель, ворчливо покосившись на Аркадия. – К науке и педагогике он не ближе, чем я к мордобою. Как люди спонсора. Бандит, поди. Новая элита. Вроде не слышит, прости меня, Господи.

Аркадий услышал. Не повернулся. Только угол губ дёрнулся. Неуловимо. Смотрел прямо. Спокойно. Холод. Выдержка. Маша почувствовала реакцию Аркадия. Только она.

– Аркадий Вениаминович – тренер новой команды, – сказала Маша громко. Голос строгий. Жёсткий лёд. – Ректор решил добавить университету спортивной экзотики. Регби. Команда. Так что вы сильно промахнулись, Михаил Семёнович. Это не бандит. Это – настоящий профессионал. Играл в сборной. Вам бы лучше своего Котлера внимательно дочитать, прежде чем ярлыки лепить. Чтобы стать профессионалом. Таким же, как он в своём деле. А вы – уж чего-то добейтесь в своём маркетинге капитализма. После марксизма-ленинизма. Переобуваться – особый склад личности. Чтобы не было мучительно стыдно. После очередной перекраски.

В голосе Маши – вежливость. В тоне – сталь. Преподаватель поморщился: хамка. Внутри – злость и обида. Но пикироваться не решился. От Маши зависело многое. В том числе и решение о финансировании его научных проектов.

– Регби? – разочарованно протянула Галя. – Это ж, где все орут и бросаются друг на друга? Не моё. Я за эстетику. Волейболисты – вот где стать – и нервы как канаты. А у нас в гуманитарном они – самые ходовые женихи. Фигуры, грация. Без травм и с потенциалом жениха. Только разобрали всех до меня. Не успела.

Аркадий скользнул по ней взглядом. Секунда. Галя поймала. Оценил? Глаза девицы загорелись. Охотничий инстинкт.

– Спорт? – опять вступил неугомонный Михаил Семёнович. – Да им и без него учёба не нужна. Всё в делах: фарца, кооперативы, торговля. Я – за дисциплину. А он – со своим регби. Инженеры нужны? Нет. Спортсмены нужны? Тем более. Сейчас нужны продавцы и маркетинг. Рынок! Клепать – легко. Продавать – искусство. Америка – ориентир. Спорт – позже. Спорт у них – бедные бьются. У богатых другие игры. Миллионы и миллиарды. Биржи. Акции. Успех. Вот куда надо стремиться!

– Михаил Семёнович, закругляйтесь со своими филиппиками. Вам давно пора на занятия. Студенты ждут, не опоздайте, им и рассказывайте про капитализм и его преимущество перед социализмом, – Маша – барьер. – Кстати, вы не сдали отчёт по проекту. Не успеете до завтра, финансирование будет остановлено. До принятия отчёта. Так что старайтесь. Не социализм. Денежки, они счёт любят. В любимом вами капитализме.

Подмигнула Аркадию.

Аркадий внутренне вздохнул. Где они все плодятся, эти доморощенные эксперты? Где учат так уверенно не понимать? А Маша – видно, что свой человек. Настоящий. Справедливый. Прямой.

– Ну что, Аркадий Вениаминович, могу вас порадовать: команде – точно быть. Не зря мы столько обсуждали по телефону. Спонсор дал принципиальное добро. Решение им принято. – Ректор улыбнулся: вежливо, но без огня.

Власть у него была. Но не ресурсная. Скорее – административная. Бюджеты. Подписи. Ходы. После согласования. Со спонсором.

– Вы же слышали про Сам Самыча. Заводы, фабрики, вертикаль. Всё при нём. Деньги – будут. Первый транш – на неделе. Зал, поле, форма – организуем. Пока немного. Дальше – по результату. Больше, меньше. Мы сделали свой ход. Теперь – ваша очередь.

Ректор выжидательно посмотрел на Аркадия.

Внутри Аркадия – сомнения. Отогнал.

– Спасибо за доверие… Но вы же понимаете: это на грани фантастики. Можно, конечно, оформить десяток варягов из взрослых команд – заочка, фиктивные зачёты, вот это всё. Но это не спорт. Это – фарс. Такое я не веду. Откажусь.

– Тут с вами полностью согласен. Отказываться не надо. Профи – нельзя. Иначе журналисты учуют. Слухи, статьи. Репутация Сам Самыча – должна остаться чистой. Как и университета. Условие – только студенты. Только наш ВУЗ. Победа – желательно; призовое – обязательно. Иначе – проект закроют быстро. Он привык побеждать. Он – символ нового успеха. И это – шанс. Для всех. Особенно для тех, кто хочет не только тренировать, но и подниматься. По вертикали. Поэтому – результат. И чуть-чуть везения.

– Быстрого результата не обещаю. Призов – тем более. Их, скорее всего, не будет пока что. Придётся собирать с нуля. Полный сырец. А у остальных – базы, тренировки, наигранные схемы. У медакадемии, инжиниринга командам уже по пять лет. Они играют почти на уровне высшей лиги. А у нас? Четыре тысячи студентов. И ни одного игрока. И редкие островки спортсменов-любителей.

– Меньше четырёх тысяч, – уточнил ректор. – Сами справитесь или нужен помощник?

– Нужен. Обязательно. Шустрый. Энергичный. Не мальчик на побегушках, а человек, который решает. Без тупых вопросов. Со спортом на «ты». И чтобы не путал регби с футболом. Ни с каким.

– Есть у нас такой. Миша. По договору, на полставки. Бывший легкоатлет. Травма. Сейчас – при ректорате. Бегает, помогает. Не регбист, но сила хватки есть. Из вашего бюджета его содержите, сразу говорю. Будет заниматься и вами, и нами. Сложно. Но справится. Должен.

Аркадий кивнул. Нормально. Главное – чтобы не мешал. А ректор ушлый. Грамотно с себя полставки перекинул на бюджет команды.

Перед уходом он задержался.

– Евгений Олегович, вы сами-то спортом занимались?

Ректор усмехнулся. Растерянный взгляд. Он – власть переходная. Между системой вчера и системой завтра. Костюм. Узкие плечи. Потный лоб. Усталые глаза. И нашим, и вашим. Выжить. Удержаться.

– Нет… В детстве, во дворе, мячик гоняли. Меня всегда на ворота ставили. Плохо бегал. Но реакция хорошая. И, как говорится, в командной игре – сила. Главное ведь – пас вратарю. Чтобы он гол забил. Если я ничего не путаю. Я так и не забил. Ни одного. Даже пенальти не давали пробивать. Это помню.

Аркадий едва заметно поморщился. Путает. Конечно, путает. Вратарь не забивает голы. Защищает ворота. Но объяснять – бесполезно.

Кивнул. Всё ясно. Не будет мешать. Не будет помогать. Завхоз с ресурсом. Тоже вариант. Лучше, чем ничего.

Все хотят победу. Счёт на табло, место в турнирной таблице. А он – для начала собрать. Игроков. Столько, сколько надо. А потом – соединить. Если получится.

Аркадий вышел из кабинета. Маша убежала по делам. Галя поднялась из-за стола. Подошла. Близко. Запах духов. Декольте. Лёгкая улыбка. Обещающая.

– Аркадий Вениаминович? Галя. Пресс-секретарь ректора. – Протянула руку. Пожатие – мягкое, но цепкое. – Если что-то нужно будет – статья, интервью, информационная поддержка команды – обращайтесь. Ректор не против. Я умею писать. И умею продвигать. Это важно, знаете ли. Команда без внимания прессы – как спортсмен без зрителей. Никто не увидит. Обсудите с ректором. Как я буду вас продвигать. Это недорого. Тем более, что бюджет у вас будет.

Глаза светились. Интерес. Расчёт. И кое-что ещё. Женское.

– Спасибо, – коротко. – Если понадобится – обращусь.

– Обязательно обращайтесь, – Галя улыбнулась шире. – А я, кстати, тоже спортом интересуюсь. Фитнес. Растяжка. Может, как-нибудь покажете, что такое регби? Я бы написала материал. Для газеты университета. Заодно и познакомимся поближе.

Аркадий кивнул. Короткий кивок. Дистанция.

– Посмотрим. Как получится.

Галя проводила его взглядом. Долго. Не отпускала.

Аркадий включился в режим поиска. Глаза работали – на автомате. Кто как двигается. Кто как говорит. Есть ли что-то. Для регби. Звонок на перемену. Толпы в коридоре. Высматривать в потоке.

Вон тот – поджарый, голубоглазый. Резкий. Быстрый. Глаза – живые. Умные. Пару-тройку килограммов мышц на ноги и руки – и выйдет девятый номер. Пометка.

– Эй, Аллигатор, достал уже, хватит девиц теребить! – крикнул кто-то с другой стороны холла. Фигура крикуна – больше гориллы, чем студента. Рванул. Попытался поймать первого в шутливый захват.

Отличная масса. Мышцы, вес, координация. И скорость приличная для такой массы. Восклицательный знак.

– А тебе что, не достанется, первобытный? – отозвался голубоглазый. Скользнул между двумя девицами, съехал по перилам легко, уверенно, без усилий.

Здоровяк грохнул. Махнул рукой. Ну его, этого типа.

Так. Этих двоих – в команду. Если согласятся. Хотя, может, уже в других секциях. Или вообще мимо спорта.

Пора включать Мишу. Без него – не вытянуть. Ни по людям. Ни по задачам.

Миша сидел в каморке под крышей главного здания. Уютное логово. Беспорядок – мужской. Системный.

– Миша, добрый день, я…

– Аркадий Вениаминович? Здравствуйте. Уже в курсе. Из ректората звонили. Маша. Рассказала. Рад знакомству.

Рукопожатие – крепкое. Плечи – сухие мышцы. Осанка прямая. Хромал слегка. Легкоатлет. Бегун. Средние дистанции. От Миши пахло терпением. И характером. С приправой из юмора и надёжности.

– Тогда сразу к делу, Миш. Нужно быстро набрать тридцать человек. Фактически – двадцать пять. Остальные – запас. Нужно уже вчера.

– Понял. Попробуем.

– Ещё: знаю, что есть двое. Я видел их на перемене. В коридоре. Один – голубоглазый, поджарый, язвительный. Второй – здоровяк, как горилла. Шутил, пытался язвительного поймать. Видел пару минут назад. Кто они? Знаете?

– Конечно знаю. Это Аллигатор и Питекантроп. Друзья. Закадычные. Компьютерщики. Второй курс. Один – очень умный. Но не слабый. Другой – очень сильный. Но не тупой. Немного каратэ, немного гантелей. Со школы – друзья. Кстати, Аллигатор назвал центральное здание-высотку «эректоратом» для «электората». Его стиль.

Аркадий усмехнулся. Язва. Такие в команде нужны. Чтобы встряхнуть своих. И выбесить чужих.

– Вот их двоих – обязательно в команду. Объявления нужны – у деканатов. И пройтись по аудиториям. Рассказать. Посмотреть, кто готов.

– Преподы не в восторге будут, Аркадий Вениаминович. Миска уже ректору своё «фи» высказал. И успел уже многим наговорить. Гадостей.

– Миска?

– Михаил Семёнович Кабанов. Лохматый. Преподаватель. Бывший марксист. Сейчас – маркетинг. Говорят, вас бандитом обозвал.

– Ясно.

– Начнём с тех, кто спортом занимался. Их проще поднимать.

– Есть такие?

– Немного. Но есть. Раньше таких больше было. Сейчас многим не до спорта. Переходный период.

– Сколько вам нужно на вводные?

– Пара дней. Не больше.

– Через два дня – у вас здесь. С утра. И с этими – Аллигатором и Питекантропом – поговорите лично.

– Обязательно.

Аркадий кивнул. Неплохой контакт этот Миша. Уверенность. Без суеты.

На выходе Аркадий обернулся.

– Кстати, Миша. Почему у них такие прозвища?

– Самоназвание. Один – словесный крокодил: вцепится, не оторвёшь. Второй – разрывал томик марксизма. С улыбкой. Но не примитивный. Девиц веселил. Девицы – довольны.

Аркадий снова усмехнулся.

– Точные типажи. Первый – язва. Второй – костяк. Доисторический монстр. Только бритый и цивильный.

Мелькнула мысль. Почти забытая. Старые воспоминания. О своей команде.

Аллигатор – тот, кто пошутит, когда страшно. Питекантроп – тот, кто выдержит, когда уже никто не может.

Он знал таких. Видел. В спорте. В армии. Иногда – в жизни. Один – бьёт словом. Как током. Другой – держит, как стена. Когда искатель правды в беде.

Миша кивнул. Встал. Потянулся.

Аркадий посмотрел в окно.

Ветер бился в стекло. Безжалостно. Как столбы давят в схватке на последней фазе. У зачётной линии. Пора начинать.