Читать книгу Последнее место. Роман - - Страница 5

Через два дня Аркадий вооружился терпением схватки. И начал обращать в регби. Во святая святых волейбола, тенниса, футбола. И всех модных единоборств впридачу.

К концу дня он чувствовал себя как хукер после схватки: весь в синяках, но пока жив.

Сидели с Мишей в каморке под крышей. Пили кофе из старых запасов Аркадия. Перебирали слова, людей, ситуации. Смешные. Нелепые. Разные.

В голове у Аркадия крутились обрывки разговоров:

– Чё, регби? А это чё вообще? А нафига?

– Это где негры и каски, да? Не, не надо. Пусть негры у себя там и бегают.

– Мяч овальный? Прикольно. А как его чеканить? Его не чеканят? И зачем он такой нужен?

– Да ну, туфта, лучше бы стипуху подняли…

Аркадий хлебнул кофе, сощурил глаза, задумался. Тяжело экзотике.

– Миш, вот скажи мне… Как можно путать два совершенно разных вида спорта? Даже обидно.

– Вы про американский футбол, Аркадий Вениаминович? – Миша понимающе кивнул.

– Ну да. И можешь на «ты».

– Принял. Вопросы были шикарные. «Шлемы дадите? А рейтузы и майки с большими номерами?» – раз. «Девочки будут в мини-юбках прыгать в перерывах?» – два. «Доплачивать будете за тренировки?» – три. Можно журнал заблуждений выпускать – «Регби и бред. Выпуск первый». Но не последний.

– Ну, регби – не тот спорт, что понимают с первого раза. Может, потому и суровый, честный. Не массовый. Это, увы, и не хоккей. Близко по силовой плотности, но хоккей – зимний вид спорта. В нашем климате особо в регби не поиграешь. На мёрзлом поле не получится.

– Придётся. Полгода зимы. Данность. В манеж не загонишь. Не лёгкая атлетика.

– Надо прорваться через непонимание, Миш. Вбить в головы, что регби – уникальный вид спорта. Не американский футбол. Не драка.

Миша кивнул.

– Показать, что это – спорт для мужчин. Через сопротивление материала. С кем-то может получиться.

– Кстати, хорошие новости. Аллигатор – в восторге. Говорит, у него родственник в высшей лиге играл. Он вообще фанат регби. Обрадовался. И загорелся.

– Вот это радует. Спасибо, Миша.

– Так он не только один пришёл. Уже притащил друзей. Приятелей. Приятелей друзей. Прошёлся по университету. Человек десять, не меньше. Всем объяснил: это – не спорт. Это фильтр для мужчин. Высмеял отказавшихся. Как он умеет. Пару раз чуть до драки не дошло. Питекантропу пришлось вмешаться. Растащить.

Аркадий усмехнулся. Не ошибся в Аллигаторе.

– Умеет убеждать. Острым словом.

– Почти все его друзья – со спортом на «ты». И, да, Питекантропа он тоже втянул. Без шансов на отказ. Здоровяк даже обрадовался. Что может силу свою показать.

Аркадий кивнул. И в Питекантропе не ошибся.

Через четыре дня Аркадий с удивлением смотрел на список.

Почти сорок человек. Как так получилось? Удача?

Миша – молодец. Прошёлся по факультетам. Поговорил. Убедил тех, кто колебался. Составил таблицу: имя, фамилия, группа, возраст, рост, вес, вид спорта.

Только графы «выдержит или нет» – не было. Как и графы «командность».

Но они появятся. Обязательно. И кого-то оставят вне команды.

А пока состав внушал уважение. Хорошая база. Дзюдо, каратэ, лёгкая атлетика, вольник, классик, гиревой спорт, даже один фехтовальщик. Две трети – со спортивным опытом. Пусть скромным, школьным, но – опытом. Уже не с нуля.

Но половина – легковесы. До девяноста не дотягивают. Есть пара «мух» – лёгких, меньше семидесяти килограммов. Аллигатор в их числе. Тяжёлых и сильных для схватки – меньше десятка. Из них – двое монстров: по центнеру и чуть больше. Массивные. Как скалы. И при этом подвижные, если судить по словам Миши.

Но их – мало. А впереди ещё отсев. И пока без функциональной формы – это лишь список. Мышцы или сало – покажет время. И отбор.

– Как-то рвано вышло, – Миша нахмурился. – Я ещё с людьми поговорю. Может, кого найду ещё. Кто мимо сетей прошёл. С Машей, с Галей тоже поговорю. Девочки хорошие. Помогут. Галя про вас всем уши прожужжала. Что вы мужественный и симпатичный.

– Поговори. – Аркадий пропустил тему Гали мимо. – Любая помощь сейчас не лишняя. Контрастная у нас команда будет. По весу точно не потянем – возьмём другим. Если вытянем до нескольких побед – будет чудо. Если нет – значит, сыграли честно. И это уже победа. Своя. Не для статистики.

– Что теперь? Медкомиссия, как положено? Когда?

– Обязательно. Всех. Полный первичный. И центрифугу. И флюорографию. И кровь. Но не через обычную поликлинику – утонем в ипохондриках. Организуй централизованно. Я со спорткомитетом поговорю, чтобы быстрей получилось.

– Сделаю, тренер.

Утро. Подвал старого корпуса. Мрачновато. Узкий коридор. Запах – антисептика, бумаги, мужского пота. Очередь. В ожидании. Тридцать семь человек. Ждут, как перед стартом. Только никто не знает – кто и куда побежит. Старт это, финиш – или маршрут до ближайшего отказа. Волнение в воздухе. Разговоры. Шутки. Смешки.

Пожилой доктор хмурится. Балбесы шумные. Как же вас много.

Молоденькая медсестра делает вид, что не боится. Ребята молодые, горячие. Раз кольнула взглядом с убийственным выражением – когда рыжий верзила весом больше ста килограммов с ухмылкой сказал:

– Мне ничего колоть нельзя. У меня кровь горячая, шприц расплавит. Телефончик дадите? Вы собак любите?

– А ты чего стоишь, как проситель? – Аркадий посмотрел на очкастого тощего парнишку. Стоит поодаль. – Анкету дай.

Анкета в норме. Надпись корявым почерком: «Чарлик». И корявый портрет. С неприличными деталями.

Аркадий вопросительно взглянул на него:

– Чего не проходишь дальше? Пока норма. Боишься?

– У меня… аллергия. На всё это.

– На что аллергия?

– Ну… на вот это всё. Но не на спорт! Я спорт люблю. Но слышал, только здоровые нужны, ну те, кто много весит. У меня всего 68 килограммов. При росте в 182.

– А зачем пришёл?

– Слышал, стипендию могут поднять. Я подумал… а вдруг. Не только играть, но и подзаработать.

– Вид спорта?

– Бег: средние. Иногда – длинные. Иногда – с препятствиями. Второй разряд. На гладком. Но и на коротких дистанциях неплохо получилось.

– А кто это нацарапал на анкете?

– Друг. Вон тот, громкий и рыжий. Кто к медсестре клеится. Здоровяк. Скот. Я ему это прозвище дал. Он считает, что я хожу как Чаплин. По-своему шутим. И я ему в анкете сюрприз нацарапал. Похлеще. Надеюсь, из медкомиссии не выпрут.

Аркадий ободряюще хлопнул по плечу. Вес – не главное. Хотя 68 при 182? Жилы, кости, кожа. Странная комбинация для регби. Но характер есть. И скорость.

Слишком хлипкий для крыльевого. Слишком высокий для девятки. Но посмотрим. Как из костей собрать регбиста.

Миша пытался держать порядок. Носился из одного конца очереди в другой. Иногда – орал матом. Долговязый – другой, не рыжий, с наглыми чёрными глазами, – уже третий раз заходил. Медсестра, видимо, понравилась. Солоноватые шуточки. Медсестра смутилась. Рык – с конца коридора. Громкий. Властный. Не Миша.

Аркадий обернулся.

Клос. Парень со шрамом на щеке. Сидит тихо. Но рыкнул метко. Долговязый – в статую.

– Длинный, хорош! Завяжись узлом! Достал уже. Девочка занята. Мной.

Это уже Аллигатор. Вежливо улыбнулся медсестре. Отвесил галантный комплимент. Улыбка в ответ.

Миша и Аркадий переглянулись. Интересно.

Кто-то забыл паспорт. Кто-то поел перед анализами. На повторное. Балбесы. Пометка.

Аркадий молчал. Смотрел. Ноги, плечи, спина, глаза, реакция. Сидит, стоит, ходит – как?

Медкомиссия – как рекогносцировка.

Очередь втянулась в третий час. Шутки, зевки, переминания. И вдруг – падение. Громкое «Мля!» – и тело сложилось у стены.

Парнишка. Черноволосый. Плотный. Бледный. Медсестра подскочила. Нашатырь. Но он уже приходил в себя. Помогли сесть.

Аркадий подошёл. Взгляд. Уже лучше. Пока бледный. Холодного пота нет. Хорошо.

– Всё нормально… – прохрипел парнишка. – Душно тут. Перенервничал.

– Имя?

– Слава. Вообще… Голодный. Так меня зовут. Я есть люблю. И быстро опять хочется. Метаболизм.

Пауза.

– Почему не сказал, что плохо тебе?

– Хотел пройти. Натощак не пошло. Я сильный. Нервничал, что не отберут в команду, слышал, будут подкармливать. Когда поем – могу двадцать раз подтянуться. Даже больше, если надо.

Аркадий присмотрелся.

– А чего хочешь?

– В команду. Быть в команде. И слышал, тут кормят дополнительно…

Молчание.

Аркадий знал: документы лгут. Вес, рост, давление, анализы, тесты – это цифры. Контур. А правда – в том, как человек входит. Как смотрит. Как замирает перед дверью. Как реагирует на боль. На её угрозу. И что выбирает в этот момент.

Один может поднимать тяжёлую штангу – и бояться контакта. Другой – дохляк, но бросится на столба без колебаний. Даже если сомнут, как лист бумаги.

Главное – кто встанет. После. Стыка. И пойдёт в следующий стык.

– Понаблюдал. А неплохая база собирается, духовитая, – тихо сказал Миша. – Даже удивительно, тренер. Чарлика знаю. Бегал в манеже зимой. В школьной группе. Неплохой уровень. Районный. Ты как считаешь?

– Посмотрим. Медицинский допуск – даже не фильтр. Дальше – по нарастающей. Барьер. Стена, которую надо прошибить, чтобы выйти на поле.

– А некоторым перепрыгнуть.

– Или обойти.

Рукопожатие.