Читать книгу Последнее место. Роман - - Страница 9

Поле – мокрое. Небо – серое. Как всегда. Мяч – овальный. Непривычно.

Ребята ходят, смотрят, примеряются. Шуток – меньше. Это уже не игра. Не развлечение.

Вчера – был переход. Через барьер. До. И после.

Аркадий неспешно выходит на середину. Полукруг. Молчание. Одно движение и мяч на стопе.

Мяч взлетает, описывает дугу, приземляется на широкую ладонь Аркадия. Поворот кисти – вращение. Упрямое. Как будто сопротивляется. Секунда – и мяч срывается, скатывается с пальца.

Аркадий ловит его на стопу, не глядя, – пас ближайшему. Кур ловко ловит. Холодный взгляд на всех.

– Я тоже так хочу, – буркнул Аллигатор. – Только не знаю, что сначала сотру – мяч или палец.

– Всё, ребята. Балаган – окончен. С этого дня вы – команда. По штату. Все вы оформлены. Небольшая стипендия от спонсора. Чтобы старались. А сейчас – расстановка. Кто где. За кем. Что делать.

Запомнить – цель. Помнить всегда. Даже во сне. Записать – по желанию. Забыть – подставить своих. И – вылететь из команды.

– Чарлик запишет, – ввернул Аллигатор. – Он аккуратный. И за всех будет писать.

– Десять отжиманий. И ещё десять «пистолетиков». На каждую ногу. Ноги – важнее языка, – Аркадий. Без взгляда на болтуна. Продолжает: – Структура – как каркас. Несущий.

Ребята переминаются. Аллигатор молча отжимается. Аркадий – взгляд. Продолжает.

– Первая линия – сваи. Трое. Молчаливые. Могучие. Упёртые. Живут внизу. Там, где грязь, скрежет, давление. Пот, кровь и сломанные уши. Цветная капуста.

Они не думают – держат. Когда толкают такие же. Соперники. Они не спрашивают – упираются. Мир может рушиться. Но если сваи стоят – команда стоит.

Удивление. Вопросы. Пока внутри.

– Вторая линия – толкачи. Двое. Пружины. Высота. Мощь. Мышцы, которым не дают думать. Их задача – гнать. Давить. Продавливать. Выносить. Они не первые. Но самые большие. И самые страшные. И без них первые ломаются.

Мамонт и Скот переглянулись.

– Третья линия – охотники. Трое. Острые. Чуткие. Гоночные танки. С хищной интуицией. Их задача – поймать. Прочитать. Разорвать. Выдрать мяч из воздуха, грязи, чужих рук. Они как клещи – если правильно держать.

– Потом – мозги. Двое. Девятый и десятый. Мелкий и средний. Один – говорит. Направляет. Пинает. Всех. Особенно – схватку. И, если надо, – гадость в ухо.

Другой – читает поле. Дирижирует. Связка. Пульс. Координация. Без них мышцы не двигаются. Без них команда не живёт. Мышцы без мозгов быстро умирают. На радость сопернику. Поэтому – беречь и девятку, и десятку. Это всем вам, здоровяки.

Дальше – скорость. Крылья. Четверо. Порой легкомысленные. Порой – гении. Они делают разницу. Если пошли – никто не догонит. Если споткнулись – проигрыш.

Чувствуют всех – не только глазами и ушами. Спиной.

И последний. Барьер на пути к зачётной зоне. Швабра. Пятнадцатый.

Там, где всех уже обошли, пробили, прорвались, – он остаётся. Последний. Один. Часто получает. Пробивает. Спасает. Не ворчит. Делает своё дело. Может упасть. Поднимается. Потому что иначе он – не пятнадцатый.

Пятнадцать игроков. Все – разные. Но если хоть один дрогнет, выпадет – система рушится. Это не позиции. Это – архетипы. Роли. Звенья. Судьба. Общая. Регбийная команда – как организм. Всё должно держать друг друга. И выполнять то, что определено. Ролью. Иначе – хаос. И поражение. Даже если все умрут на поле и прыгнут выше головы. Порядок выше импровизации.

– Умный – это я, – сказал Скот. Рыжий, огромный. Радиотехник, легкоатлет, сосед Аллигатора. Тот, кто нарисовал на анкете Чарлика.

– Ты – большой, – уточнил Маугли. – И медленный. Я умный, ловкий и быстрый.

– Скот, если ты умный, то я – собака Баскервилей, – хмыкнул Чарлик. Пит усмехнулся: знал, что это про Скота – тот собак любил. Больших. Страшных. – Ты только брату не скажи, как мы тебя переименовали.

– Отстань, чихуа, – зарычал Скот на Чарлика, грозно ухмыляясь. – Микроб. Но ладно. Живи. Брат не узнает.

За стадионом – рёв поезда.

– Это я после гола, – вставил Скот. – Или как это в регби называется. Пока не знаю.

– Попытка, реализация, штрафной, дроп-гол, – важно сказал Аллигатор. Взглянул на Аркадия. Отжиматься? Аркадий сделал вид, что не заметил взгляда. Все слова – по делу.

Пикируются. Без злобы. Это – хорошо. Когда начнётся рубка – поможет.

Скот подмигивает Чарлику:

– Я большой. Но не злой. Выдыхай, мелочь.

– Детский сад, – вздохнул Пит. Шутки ещё висели, но интонация Пита – как щелчок выключателя. Балаган – всё. Пора. Аркадий понял. Прочистил горло. Свист в два пальца. Шаг вперёд.

– Расстановка – это не просто позиции. Это обеты. Кто кем станет. Или не станет. И уйдёт.

– Ну, что, сортировка по степени умственного труда состоялась? – прищурился Аллигатор.

– Почти, – сказал Аркадий. – Начнём с тех, кто будет ломать себе шеи в каждой схватке. А тебе – ещё двадцать отжиманий. И ещё десяток приседаний. «Пистолетиком». Тело – работает. Язык – отдыхает. Приступай.

Аллигатор деланно воздел глаза к небу. Отжимается.

– Теперь – конкретно, кто и где. Гардероб – хукер. Центр схватки. Где тесно и без пощады. Любишь грохот – вот тебе музыка. Греметь – как сейф.

– Музыка моей души, – кивнул Гардероб. – Могу даже отжаться от радости. Поддержу болтливого крокодила. Вон как пыхтит. Аж багровый. Надеюсь, не от злости.

– Отжимайся, шкаф. Пятьдесят раз.

– Левый столб – Пит. Правый – Тапир. Тапир, вес – на контроле. Сто двадцать с салом – много. Сто десять – цель.

– Я знал, что буду крайним, – буркнул Тапир. – Всегда крайний. Правый. Без сладкого. Штаны уже висят. Мать ругается.

– Потому что в центре ты всех подавишь, – вставил Питекантроп. – А сбоку – хоть ходи к болельщицам.

– Первая линия – отжиматься! За болтовню – двойной «пистолетик». Вторая – Мамонт и Скот. Две горы. Задача – толкать, давить, ломать. Но не убивать своих. И не наступить на девятого.

– Скот, за каждое слово сейчас – десять отжиманий.

– Я осторожный, – буркнул Мамонт. – Молчу.

– Ласковый экскаватор, – усмехнулся Жук. – Отожмёмся?

– Фланкеры – Клос и Дядя. Один – стена. Другой – тень.

Восьмой – Казимир. Тоже новенький. Прозвище – за акцент. Медленный – но точный. Всё через него.

– Можно я сыграю в темп ниже? – уточнил Казимир.

– Только если для маскировки.

– В упор лёжа. Отжимайся.

– Диспетчер – Аллигатор. Кричать. Командовать. Провоцировать. Твоя мечта. Двадцать отжиманий. Профилактика. Руки подкачаешь. Они тебе нужны. Цепкие, быстрые, выносливые.

– Это подарок судьбы, тренер. Спасибо. Готов ещё двадцать. Руки будут как клещи. Я всех вас выведу. В люди. В легенды. Или в травматологию.

– Опять за своё. Он когда-нибудь замолкает? – вздохнул Мамонт.

– Речь болтуна, – добавил Жук.

Полкоманды – в упоре лёжа. Тишина – ритмичная. С дыханием.

– Десятка – Маугли. Дирижируй. Не на деревьях. Распределяй, думай, бей. Стандарты – на тебе. Если ещё раз сделаешь пас пяткой через голову – лавка будет твоей подругой. Навсегда. Будешь чеканить – в одиночку. Это не футбол. И ты – не бандерлог. Хоть и Маугли.

– Я был неопытен. Ошибки молодости. Влияние дворового футбола, – покаянно хмыкнул Маугли.

– Внутренний центр – Голодный. Злой. Несгибаемый. Я тебе организовал дополнительное питание. Талоны у Миши. Если не будет хватать – скажи.

Благодарный взгляд Голодного.

Внешний – Гиря. Гиревик. Здоровый, угрюмый. Особняком. Со всеми, кроме Пита. Плечи – шкаф. Башка – ядро. И надёжен.

– Голод, ты только не убегай за едой в перерыве, – вставил Аллигатор. – Шоколадку буду держать у сердца. На случай.

– Я тебя сейчас обглодаю, болтун, – процедил тот.

– Это значит сказать «спасибо»? Или наоборот? – уточнил Гиря. Не сильно доволен. Думал, будет главным по силе. Просчитался. Но стипендия – хоть что-то. В гиревом – никаких доплат. Везёт этим игровикам.

– Пожалуйста, – вмешался Сиропчик. – Ты явно в паре с Казимиром зависаешь: за два дня – двадцать слов. Лимит исчерпан. Сколько махов с двухпудовой ты делаешь, монстр?

– Тебя вышвырнуть с поля – достаточно, – Гиря даже не повернул головы. Здоровый. Бугры мышц. Ни с кем не дружен. Сам по себе. Сильный. Мрачный.

Клос только взглянул. Кивком указал на поле. Оба упали. Отжиматься. Клос не обсуждается.

– Левое крыло – Антилоп. Быстрый, как мысли и язык Аллигатора. Только не забывай, куда бежишь. И когда бежишь.

– Сделаю. Я – снаряд без прицела. Мчусь. Берегись, – Антилоп. Мускулистый, резкий, с короткой стрижкой. Бегун на короткие. Скорость – запредельная.

– Прицел нарисуем.

– Правое крыло – Жук. Мал, дерзок, проныра. Вдруг пролезешь.

– Уже пролез. В команду. В зачётку. В общежитие к девицам. Один раз – по ошибке.

– Мы знаем твою «ошибку», – хмыкнул Сиропчик. – После тебя мне туда вход закрыли.

– Сиропчик – фулбэк. Последний бастион. Если мимо всех прошли – спасай. Если не спас – беги. За мячом. От команды. За своей репутацией. Они тебя догонят.

– И – чтобы запомнили: сто отжиманий. Болтуны – сто пятьдесят. «Пистолетики» – по двадцать. На каждую ногу. Как сделали – в строй!

– А остальные? Они в пролёте? – Кур, пока без позиции. Недоволен. И здесь по блату? Странный отбор.

– Пока тренируйтесь. Посмотрим, что из вас можно вылепить. Чарлик, убери с лица печаль. У тебя – скорость. Добавь мышц – и встанешь в основу.

Запас – понур. Взгляд – в пол. Но Аркадий смотрит – на каждого.

– Ребята. Команда – это не пятнадцать. Это каждый, кто рядом. Кто готов выйти.

Сейчас – вы пока в тени. Но иногда тень оказывается крепче стены. Когда придёт ваш день – не проморгайте. Я за вами слежу. Решение – моё. Но прогресс – ваш. Ваша воля. Пот. Результат. Основа.

Он увидел – дошло. Спины расправились. Внутри – облегчение. Сурово. Справедливо.

– А пока – бег. Тапир, не спи! Кур, тренировка не закончена!

После тренировки, у выхода:

– У кого есть гантели, ненужные? – спросил Чарлик.

– У меня есть. С двенадцати лет в подвале валяются. По пять кило. Лёгкие. Заходи – отдам. Папа покажет, как с ними работать, – отозвался Скот.

– Спасибо, дружище. – Чарлик благодарно посмотрел на здоровяка.

– Ты, я так понял, за основу биться собрался? Правильно. Ребята нормальные. Помогут. Тут не капитализм. Глотку за основу никто не грызёт. – Скот чуть улыбнулся. – Я вообще всегда – на защите друзей. Ты, кстати, что-то там придумал? Клос с Аллигатором уже уши прожужжали. Мол, гениально.

– Пока сыро. Наброски. Как допилю – покажу. Сейчас… стыдно. – Чарлик, смущённо.