Читать книгу Последнее место. Роман - - Страница 6

Тридцать пять студентов стояли у бортика бассейна и смотрели на Аркадия. Кто – с интересом. Кто – с опаской. Кто – выждал. Кто – думал и оценивал. Аллигатор нарассказал. Про это регби.

Кто-то мокрый – после душа. Пришлось сухих отправлять мыться. Гигиена плавания. Аллигатор кольнул их едкой, но необидной фразой. Хохот. Ворчание.

Двое не прошли медкомиссию. Жаль. Чарлик прошёл. Как и обморочный Голодный. Удивительные ребята. Прошли и верзилы. Рыжий и черноглазый. Скот и Длинный.

Аркадий уже познакомился со многими. Аллигатор. Питекантроп. Теперь – ещё: толстяк Тапир, нагловатый Сиропчик, фигуристый Маугли, иссиня-чёрный волосами Дядя, и тот самый, со шрамом. Клос. Весёлая, шумная ватага. Друзья, приятели, каратисты, борцы, легкоатлеты. Шутки, подколки, хохот.

Остальные держались чуть поодаль. Аркадий подошёл к ним. Группками. В одиночку. С лёгкими улыбками – от скепсиса до замешательства. Пока – чужие. Но это вопрос времени. Главное – чтобы прошли испытание. И стали целым.

Кто-то из компании узнал кого-то из одиночек. Окликнул. Соседи по району. Виделись мельком. Кивок. Шутка. Компания расширяется. Любая связь – уже клей.

– Внимание! – Свисток и голос Аркадия ударили под гулкими сводами бассейна. Гомон стих. Синхронистки вздрогнули. Тренер – симпатичная, подтянутая – бросила в его сторону ледяной взгляд. Пробурчала. Мужлан. Помеха тренировке. С этими всегда так.

– Небольшое испытание, – сказал Аркадий уже тише. Извиняющийся жест в сторону тренера синхронисток. Кивок. Улыбка. – Поднимаетесь на десятиметровую вышку. Прыгаете. Как умеете. В воду. Проверим, как у вас с духом. И со страхом.

– Спасибо, что в воду, – ввернул Аллигатор.

Аркадий поморщился.

– Кто первый?

– И не прыгайте друг на друга, берегите воду! – тот же голос из толпы. Надо будет поговорить с этим типом. Внушить чувство меры.

– Я первый, кто ещё. И по алфавиту и уму. Второй с конца по росту, – спокойно сказал Аллигатор. – Гвардейцы-мушкетёры, за мной! Тапир, не спи! Дядя, не ищи пирожки! Маугли, та синхронистка – не твой уровень, даже не пытайся. Сберкнижку – мне, когда в воду лететь буду.

Ватага загалдела. Весело. Двинулись за ним к вышке. Шутки. Подначки. Улыбки.

Вот тот – крепкий, со шрамом. Клос. Который рыкнул на комиссии. Молчит. Но все слушают его. Даже болтун. Без слов. Лидер. Настоящий стержень будущей команды. Хорошо, что такой есть.

– Мы не будем прыгать, – сказал один из троих, оставшихся у бортика. – Высоко. Опасно. Без подготовки можно травму получить. Кто лечение будет оплачивать?

Жаль. Один из них – мощный. Но отказ – есть отказ. Минус три.

– Спасибо, ребята, что пришли, – спокойно сказал Аркадий. Ни намёка на раздражение. Честные. Записал. В голове. Барьер – пройден не всеми. Дорога в гору – ещё впереди.

Аллигатор взбежал на лестницу, будто каждое утро начинал с десятиметровой вышки.

Размялся. Помахал синхронисткам. Послал воздушный поцелуй тренеру синхронисток. Девицы захихикали. Тренер свистнула. Звонко. Недовольно. Аркадий по-особенному хлопнул, согнув ладони в «ковш». Чтобы не свистеть. Но чтобы было слышно. Аллигатор услышал. Отдал честь.

Взгляд вперёд. Шаг. Прыжок. Сразу, без колебаний.

Вода разошлась с глухим ударом. Не идеально, но эффектно. Вынырнул. Подмигнул. Комментарий компашке. Поплыл к бортику. Не к своим – к синхронисткам. Аркадию пришлось коротким рыком вернуть шутника. Тренер синхронисток только взглянула. Клоун.

– Ну, теперь точно за ним надо прыгать, – пробасил Мамонт. Огромный. Самый тяжёлый и высокий из всех. – А то потом неделю слушать будем, кто мужчина, а кто облако в панталончиках.

– Ты как прыгнешь, так бассейн выльется, – подколол Жук. Маленький, сухой, с характером. Мышцы – как верёвки. Борец.

– Ты у меня потом этими панталончиками бассейн вычистишь! – рыкнул Мамонт, уже с ухмылкой. – Шевелись, мелочь. Сначала я, потом ты. Чтобы тебя не смыло волной.

Следом пошёл Питекантроп – тяжело, но чётко. Аллигатор заухал и почесал подмышку. Здоровяк показал другу кулак размером с небольшую дыню. Гардеробчик – квадратный, могучий юноша с дикой копной кудрей на голове, – с грохотом, будто бетонную плиту уронили. Даже синхронистки прыснули в кулак. Тренер закатила глаза: «Мальчишки… такие мальчишки».

– Кто следующий? – не унимался Аллигатор из воды. – Ребят, не стесняйтесь. Смелость уважения прибавляет. И девочки смотрят. Вон та, самая красивая. А, нет, это она не на вас, на меня смотрит.

Прыгали по-разному. Кто-то – с азартом. Кто-то – как на казни. Один перекрестился, сплюнул через плечо – и нырнул сваей. Маугли – ловкий, гибкий, рыжий – будто акробат. Тапир – неуклюжий, толстый, но большой – попытался избежать удара пузом. Не избежал. Красное брюхо. Шутки. Подкалывания. Но доволен. Смог.

Пятеро ушли. Трое – сразу. Двое – постояли, спустились молча. Не смогли.

Осталось тридцать.

Аркадий запомнил всех. Кто трусил. Кто прыгал с ухмылкой. Кто прыгал – несмотря на страх. Кто оценил – и прыгнул. Сразу.

Быстрые и умные – самые ценные. Не герои. Бойцы. С мозгами и решением. Костяк.

Когда будет по-настоящему тяжело.

– Молодцы. Теперь проплыть по ширине бассейна. Туда-обратно. Два раза. И в душ. Переодевайтесь. Через час – на стадион. Тест: «шагай – беги – дохни – оживай – беги». Проверим ресурс. Не жрать. Только вода.

– А кормить-то когда будут? Я уже проголодался! – голос сзади. Аллигатор? Нет. Сиропчик. Похож на кота Матроскина – и манерами, и внешностью. Нагловатый.

– После. Если выживешь, – бросил Аркадий. Два болтуна – многовато.

Стадион.

Бег. Круг за кругом. По периметру поля. Там, где раньше скучали физруки с секундомерами.

Сначала – с интересом и шуточками. Потом – с вопросами. Потом – с лицами, как перед рвотой.

– Шагай!

– Беги!

– Спринт!

– Медленно!

– Ускорение!

Второй километр.

– Это что, марафон?! Мы же не эфиопы! – взвыл Жук.

– Тапир умирает. Там страдания можно кастрюлей черпать, – добавил Жук.

– Молчи, насекомое, – буркнул Питекантроп. – Не позорься. И не путайся под ногами. Задавлю.

Аркадий не улыбался. Свистел – коротко, чётко. От этого зависело всё: кто добежит, кто упадёт – и встанет.

Десятый круг.

Мамонт – забуксовал. Тапир – прислонился к нему. Дыхание – как проколотый мяч: пфф-пфф-пфф.

– Дышать бы… – прохрипел Тапир.

– Воздуха… – Мамонт.

– Зря жрали перед тренировкой, как кашалоты, – бросил Аллигатор. – Тапир, бегай. Музыкальный центр завещай мне. На всякий. И свои пластинки.

В итоге – добежали. Дошли. Доползли. Все.

Поджарые – тяжело дышат, но улыбаются. Маугли нашёл пластиковый стаканчик. Чеканит.

После последнего круга – команда. Как удар:

– А теперь – упражнение «крокодил». Попарно. Один – тащит, другой – держит ноги. Через всё поле. Вперёд – ты везёшь. Назад – тебя. Руками. Пузом. Спиной. Всё работает. Свисток. – Поехали!

Первые двадцать метров – бодро. Следующие – тяжело. Штрафная – уже с молитвой. Тапир – на линии. Падает. Помощь. Тащат. Не бросают.

Мамонт – лёг.

– Всё. Без меня. Меня нет.

– Давай, не лежи, слонопотам. Ты сможешь. Ты есть. Ты же не фанера, – бросил Питекантроп, не оборачиваясь.

Финиш – дошли двадцать три человека. Мамонт – был на грани. Тапир – упал плашмя. Друзья дотащили. К носу прилип комок грязи с жухлой травинкой. Нет сил. Кое-как присел. Сидит, как мешок.

Новенький. Кур. Борис. Экономист. Худой. Жилистый. Хитрый. Умный. Куром его сразу прозвал Сиропчик. В ответ получил от новичка резкую и злобную отповедь – кудахтающим голосом. А похож, подумал Аркадий. Есть что-то куриное во внешности. На вышке прыгал последним. Добежал. Сидит в тени. Смотрит. Наблюдает. «Крокодилом» тащил Миша.

Несколько человек не выстояли – снялись с испытания. Один проворчал про ад и садистов и ушёл, не оглядываясь.

– Всё, ребята. Закончили.

– Но! Не все прошли как надо, – сказал Аркадий. Смотрел строго. Шаг вперёд. Глаза – на Тапире. Тот сидел, судорожно дыша. Серый. Беспомощный. Воздух – тяжёлый, как бетон. – Тапир, ты выдохся. Дополз благодаря друзьям. Ты не успеешь за два месяца набрать форму. У тебя есть ноги. Есть плечи. Есть характер. Но пока – только вес. Но не мышц.

Тишина. Никто не хохочет. Жук – тих. Даже Мамонт – сжав зубы. Икры сводит. Кур оценивающе смотрит. Изучает. Всех.

И вдруг – голос. Твёрдый.

– Он справится, тренер.

Клос. Сделал шаг вперёд. – Он очень хочет. И он – наш друг. Мы его не бросим. Мы из него всё сало вытопим. Он будет в команде.

Молчание.

Рядом с ним – Сиропчик. Маугли. Аллигатор. Дядя, он же Дядь, он же Дядька – смуглый, выглядит старше всех. Жилистый. Дзюдоист.

– Он крепкий. Сладкое любит. Мы его ограничим. И у него подруга вкусно готовит, – буркнул Сиропчик. Взгляд на Аркадия. Без наглости.

– Мы его выжмем. Как губку, – добавил Клос. – Из него получится игрок. Он хочет. А это – важнее мышц.

Аркадий смотрел на них. Долго. Знал, кто перед ним. Кто здесь – ради смеха. Кто – ради команды. Кто – ради себя. Посмотрел на Тапира.

– Ты сам-то хочешь в команду? Не потому, что они за тебя. А потому что ты хочешь. Не за компанию. А по духу. По воле.

Тапир поднял глаза. Медленно. Дыхание прерывистое. Бледный.

– Хочу. Очень. И для себя. И для ребят. Не подведу.

– Тогда – работай. Каждый день. Без нытья. Не можешь – тащи. Не вывозишь – учись. Вопросы – ко мне. К Мише. В любое время.

Он повернулся к пятёрке:

– Если он сольётся – отжимания всей вашей сворой. Каждый день. Пока плечи не сотрутся. Клос, ты следишь. И отвечаешь.

– Согласны, – хором. – Можно даже авансом. Ради него. Но он не сольётся.

Аркадий не улыбнулся. Но внутри – что-то качнулось. Взгляд на всех.

– Потом – поговорим. А сейчас мыться. И жрать.

Он посмотрел им вслед. Шли впятером. Шумно. Смеются. Болтают. Тапир – сияет. Но внутри у него – шторм. Он выстоял. Не сломался. Среди своих. А значит – не проиграл.

Аркадий остался. Посидеть на трибуне. Подумать пару минут. Миша погнал гомонящую, весёлую и довольную толпу в кафе. И впервые за долгое время мелькнула мысль: может, с этими что-то получится. Что-то в них есть. В этих мальчишках.