Читать книгу Последнее место. Роман - - Страница 3

Сначала звон в ушах. Потом – пустота. Земля на лице, вкус крови во рту. Чьё-то колено давит на спину. Сквозь треск костей – кто-то кричит. Или это ты сам. Частокол ног. Свои. Чужие. Мяч. Не подмять под себя. Вытянуть и держать. Свои закроют. Чтобы соперник не выкрал.

А потом – тишина.

Время отступает. И тогда приходит память. Поздно. И не так.

Память – не фотограф. Не архивариус. Она часто врёт. Выдаёт чужое за своё. И наоборот. Теряет настоящее – то, что ценно. Сохраняет ненужные обрывки.

Как будто не ты был тогда в схватке, а кто-то другой. Похожий. Сильнее. Храбрее. Или – глупее.

Ты помнишь то, чего не было. И забываешь то, что было.

Время – странный инструмент. Оно стачивает углы там, где надо оставить. Стирает швы. Зачем? Оставляет только фон. Ты был – но уже не там. Не с тем телом. Не с тем дыханием. А значит – был ли? Или нет? Время не крадёт всё подряд. Оно уносит суть. Оставляет шелуху. Разбитые сцены. Фразы без звука. Лица без имён. Неясные очертания. Чью-то пакостную физиономию – хочется забыть, но она отпечаталась навсегда. И лица друзей – хочется помнить всегда. Хорошо, что есть фотографии.

Ты помнишь то, чего не было. И забываешь то, что было. Или помнишь, как тебе рассказали. И начинаешь верить, что это было с тобой. В итоге остаётся почти-правда. Или красивая ложь. Время прошло.

Сейчас всё быстро. Живут, будто торопятся умереть. Снимают ерунду, чтобы показать: вот – я. Смотрите. Выкладывают, чтобы как все. Показать себя лучше, чем есть. Лайкают по команде: ты – мне, я – тебе. Потом стирают. Устарело. И уже не помнят, что именно стёрли. Следующий цикл. Что в тренде? Шум. Внимание. Любой ценой.

Раньше было иначе. Жизнь длилась медленно. И ярко. Москва – Петербург за неделю. До Европы – за месяц. Но память держалась крепче. Помнили – дольше. Дуэли. Битвы. Историю. Предков. Что остаётся дольше всего? Первое. Яркое. Любовь. Победа. Удар. Кровь. Предательство. Поражение. Боль. Потеря. Они – глубже. До сухожилий. До позвоночника. И, как ни странно, даже запахи тогда жили дольше, чем слова.

Юность – не возраст. Это – топливо. На всю жизнь. Время жажды. Когда всё – впервые. Всё – навсегда. Даже если завтра другое. Кто-то юность пронёс. Кто-то потерял. Кто-то пытается вспомнить. Или испытать эту жажду. Но уже поздно. Даже с возможностями. За деньги. Юность ушла. Опоздали. Не купите. Для одних это – душа. Для других – бегство. Каждому своё. Но только своё – настоящее.

Юность не терпит пустоты. Её надо куда-то деть. В спорт – самое понятное место. Там жажду не обсуждают. Там её выжигают.

Спорт – всё вместе. Спорт – как армия. Только без приказов. Тренер не командует – вопит. Как резаный. Глаза навыкате. Слюни из свистка. Старшие – не офицеры, но наблюдают. Пристально. Ты – пока никто. Тебя окликают по прозвищу. Так проще. Ошибся – не убили. Но высказали. Кто жёстко. Кто молча. Этого хватает. Навсегда. Чтобы не подвести ребят. Всё для этого. Даже если больнее всего было не от травм, а от их молчания. Что ошибся. Что недоработал. Понадеялся. Показали же. Как правильно.

Но спорт – честнее армии. Здесь можно уйти. Без рапорта. Без статьи. Встал – ушёл. Дезертир. Со шрамом.

Можно играть ради титулов. Ради формы. Ради себя. Ради страха. Ради отца. Ради доказательства – кому и чего, неважно. Кто-то после тренировок читает. Думает. Растёт. Играет осознанно. Строит карьеру. Уезжает в сильные клубы. Им – уважение. Настоящее. И зависть. Честная. Без гнили.

Но не о них эта книга. Они нашли себя. А мы – только искали.

И не о тех, кто мотается между командами ради премии и прописки. Им – вообще не сюда. Тогда о ком же? О тех, кто бился. Кто играл не за результат. За друзей. И за то, чтобы стать собой. Иначе не получалось. Те, кто был рядом, играли так же. За тебя.

Иногда включаешь матч – всё другое. Быстрее. Сильнее. Красивее. Мощь чувствуется даже через экран. Спасибо телевидению. Но суть – та же. Характер. Точность. Упорство. И мяч всё такой же. Овальный. И удар по нему откликается в груди, а не в счёте.

Регби – не спорт. Это – битва. Без оружия. Без убийств. Но с риском. Столкновений. Травм. Там, где боль – способ общения. Где доверие – на уровне сухожилий. Где упасть – не стыдно. А не подняться – да. Здесь не играют на жалость. Здесь – мужчины. Без лицедейства.

А если ты играл в самой слабой команде? Возможно – самой слабой в истории? Вот она – тема. Про чемпионов пишут книги, снимают фильмы, ставят памятники. А тут – мы. Балбесы. Весёлые. Несистемные. Живые. Немного неуклюжие. Но честные.

Команда была одной из многих. Спорт – странный, английский. Хулиганский по стилю. Благородный – по моральному ядру. Жил он в СССР и немного после. В пыли. В холоде. В раздевалках с запахом бинтов и гуталина. С протекающими кранами. С ржавым душем. Со щербатыми скамейками. С лысым полем. Это регби. Он тоже бился. Чтобы жить. Его запрещали. Высмеивали. Стирали. А он держался. И держится. И выдержит. Иначе никак. Регби же.

Приходили борцы. Штангисты. Легкоатлеты. Уходили. Некоторые оставались. Потому что чувствовали: это не про удары. Это про сцепку. Про уважение. Про быть рядом, когда другой уже не может идти.

Регби – грань. Не перейти. Не сломаться. Не сдаться. Не покалечить. Держать себя. И выстоять, когда уже нет сил стоять.

Эта книга – о таких. Кто держался. Кто учил. Кто учился. Кто ошибался. Кто поднимал. Имена изменены. События перепутаны. Память сбита. Но дух – на месте. И это главное.

Мы были на пьедестале. Если его перевернуть. Первые. С конца. Места – последние. Результаты – никакие. Для славы и чемпионства. Но мы были. И мы были вместе. Это труднее. Дороже. Честнее.

А может, нас и не было. А была только команда. Без лиц. Без имён. Без протокола. Но с тем самым духом. Регби. Пусть будет так.

А потом всё заканчивается. Кто-то ушёл. Кто-то умер. Кто-то пропал. Остался только след. Шрам. Запах. И, если повезло, память. Хотя бы обрывок. Если кто-то вспомнит – пусть молчит. Если не вспомнит – пусть эта книга напомнит. А если никто – пусть полежит. До свистка.

Свисток.

Десятка, бей.

Пора.