Читать книгу Дорога в Ад - - Страница 39

Зал был огромен – сводчатый потолок терялся во мрак, стены расписаны пентаграммами и перевёрнутыми крестами. В центре, на мраморном помосте, стояло кресло – почти трон, вырезанный из чёрного камня. По периметру зала горели факелы, отбрасывая кровавые отблески.

Человек двадцать в чёрных балахонах стояли полукругом. В центре – барон Вольфрам фон Штайнберг собственной персоной. Молодой, красивый, с длинными тёмными волосами и лихорадочным блеском в глазах. В руке – меч, лезвие которого пульсировало красным свечением.

Перед ним – юноша в белом балахоне, связанный по рукам и ногам. Сын соседнего графа. Наяда узнала его: Герхард фон Лихтенберг, шестнадцать лет, приехал в гости к барону три дня назад.

Не уехал.

– Брат мой, – голос Вольфрама эхом разносился по залу, – ты просил силы. Ты жаждал власти. Сегодня ты её получишь. Но сначала… нужно умереть.

Герхард закричал.

– Вольфрам, нет! Я не это имел в виду! Я не хотел…

– Поздно, – барон улыбнулся. – Слишком поздно.

Меч взметнулся вверх. Лезвие свистнуло, рассекая воздух.

Голова Герхарда отлетела от тела с тошнотворным хрустом.

Кузнец Клаус зажал рот рукой, давя рвотный позыв. Братья Гюнтер и Ульрих побледнели, прижавшись к стене. Дитрих стиснул зубы, костяшки пальцев побелели на рукояти топора.

Но это было только начало.

Двое помощников барона – худые, лысые, с лицами цвета пергамента – подняли отрубленную голову. Начали обмазывать её чем-то зелёным, пенящимся, воняющим серой и тухлыми яйцами. Вольфрам встал над обезглавленным телом, воздев руки к потолку, и запел.

Это не было пением в человеческом понимании. Это был вой, скрежет, скрип ржавых петель, смешанный со словами на языке, который не должны были знать смертные.

Воздух задрожал.

Температура упала ещё на десять градусов – крестьяне увидели, как их дыхание превратилось в белый пар.

И голова… ожила.

Веки дёрнулись. Приподнялись. Глаза Герхарда – уже не голубые, а чёрные, полностью чёрные, без белков – открылись. Рана на шее затягивалась, плоть срасталась, словно глину мяли невидимые руки.

И эти глаза… они смотрели прямо на расщелину. Прямо на крестьян.

Он нас видит.

– Уходим, – прошипел старик. – Быстро. Сейчас.

Они бросились прочь, спотыкаясь в темноте, не зажигая факелов. Позади раздался хохот – низкий, утробный, нечеловеческий. Он преследовал их по коридорам, отражался от стен, множился эхом.

– Ты видел это?! – задыхался Гюнтер, когда они выбрались в погреб. – Видел?!

– Видели, – Дитрих вытер холодный пот со лба. – И теперь знаем правду.

Старик кивнул.

– Правду. Барон открыл врата для древних. Каждый посвящённый – ещё один демон, обретший плоть. Если мы не остановим это сейчас, через месяц их будет сотня. Через год – десять тысяч. А потом…

– Потом что? – хрипло спросил Рудольф.

– Потом мира не станет.