Читать книгу Дорога в Ад - - Страница 4

Месяц после распятия отца Михаила тянулся мучительно долго. Город жил в ожидании новой трагедии, словно затаив дыхание перед неминуемым ударом. И удар этот превзошёл самые страшные опасения.

Светлый весенний день, полуденная литургия в храме Святой Троицы – казалось, само солнце, заливавшее золотом купола, должно было защитить это намоленное место от зла. Но зло пришло под личиной благочестия, переступив порог святыни с молитвой на устах и ножом за пазухой.

Единственная выжившая, пожилая прихожанка Мария Петровна, умирала в реанимации три дня. Врачи боролись за её жизнь с отчаянием обречённых – слишком много она потеряла крови, слишком глубоки были раны. Самойлов дежурил у её постели, зная, что каждое слово этой женщины может стать ключом к разгадке. Но когда она наконец заговорила, он пожалел, что услышал.

– Он стоял рядом со мной, – шептала она, глядя в потолок невидящими глазами, – молодой человек, приятный такой, светлый. Я ещё подумала: вот радость-то, молодёжь к Богу потянулась… Он так истово крестился, так искренне губы шевелил…

Она замолчала, и Самойлов увидел, как по её бескровным щекам потекли слёзы.

– А потом… когда началась литургия верных… он вынул нож. Большой такой, страшный. И вонзил его женщине в спину. Она даже не успела вскрикнуть, только обернулась с удивлением… И тогда они все начали.

Мария Петровна задыхалась, врачи суетились вокруг неё, но она цеплялась за руку Самойлова с неожиданной силой.

– Их было много… Они закрыли двери. У выхода стоял старик с седой бородой, с такими глазами… Господи, с такими глазами… Он убивал всех, кто пытался бежать. Кривым ножом, как серпом… А они смеялись! Понимаете? Они резали нас и смеялись! И иконы резали, и утварь били… Кругом кровь, крики, стоны… А они смеялись…

Она умерла на следующее утро, так и не придя в сознание после этого разговора. Но её показания дали первую реальную ниточку.

Сорок четыре человека. Сорок четыре жизни, оборвавшиеся в месте, которое должно было быть убежищем. Когда Самойлов увидел фотографии с места преступления, его вырвало прямо в коридоре отдела. Даже видавшие виды опера отворачивались от этих снимков.