Читать книгу Адская дружба - - Страница 3

Тьма сгущалась над замком рода Таны – не просто ночная мгла, а вязкий осязаемый мрак, пропитанный запахом горящей серы и чужой магии.

В этот час, когда последние лучи закатного солнца угасали за пиками черных скал, в сердце Преисподней развернулась битва, которой суждено было переписать судьбу целого рода.

Тана стояла у высокого окна в покоях мужа.

Ее ладонь лежала на округлившемся животе, где билась новая жизнь – наследница, чье рождение враги уже пытались предотвратить.

В воздухе витал аромат благовоний, но даже они не могли заглушить привкус тревоги.

– Ты напряжена, – голос Элариона раздался за спиной.

Он подошел тихо, как умеет лишь тот, кто провел века в битвах и заговорах.

Она не обернулась.

– Ветер шепчет недоброе.

Эларион встал рядом. Его доспехи, покрытые рунами защиты, тускло мерцали в полумраке. Он был высок, с кожей цвета полированной бронзы и глазами, в которых горел огонь древних клятв.

– Это просто ветер, – сказал он, но в голосе прозвучала нотка, которую Тана знала слишком хорошо: готовность к бою.

Она наконец повернулась:

– Ты уходишь?

– На границе замечены тени. Возможно, ложная тревога. Но я должен проверить.

Тана схватила его за руку. Пальцы дрожали.

– Не оставляй меня сегодня.

Он улыбнулся – той редкой улыбкой, от которой у нее всегда теплело в груди.

– Я вернусь до рассвета. Обещаю.

И ушел, не дожидаясь ее ответа.

Ночь обрушилась внезапно.

Тана уже лежала в постели, когда стены замка содрогнулись. Гул, похожий на стон земли, прокатился по коридорам.

Она вскочила, накинула халат и бросилась к двери – но та не поддалась.

Заперта.

Из-за двери донеслись крики, звон стали, звериный рык.

Демоны.

Тана прижалась к холодному камню. Ее магия была слабой – она умела лечить, читать знаки, но не сражаться. Все, что она могла сейчас, – защищать ребенка внутри себя.

За стеной раздался голос Элариона – низкий, раскатистый, как удар молота:

– Кто посмел войти в мой дом?!

Ответа не было. Лишь звук боя – удары, треск ломающихся рун, хрипы умирающих.

Тана закрыла глаза и начала шептать древнее заклинание защиты.

Ее пальцы светились бледно-голубым, но свет был хрупким, как лед на ветру.

Дверь рухнула. В проем шагнул он – высокий, с кожей, словно выточенной из обсидиана, и глазами, пустыми, как бездонные колодцы.

Наемник. Без имени, без рода. Лишь клинок в руке – черный, как сама тьма.

Тана отступила к окну.

– Где Эларион? – ее голос звучал тверже, чем она чувствовала.

Наемник не ответил. Он двинулся вперед, плавно, будто тень.

– Ты не возьмешь ее, – прошептала Тана, прижимая руку к животу.

Тогда он заговорил – голосом, похожим на скрежет камня:

– Мне не нужна она. Мне нужен он.

И в этот миг в комнату ворвался Эларион.

Его доспехи были изрублены, на лице – кровь, но глаза горели ярче, чем прежде.

– Убирайся из моего дома, – произнес он, поднимая меч.

Наемник улыбнулся.

– Ты уже проиграл.

Они сошлись в центре комнаты. Меч Элариона сверкал, как молния, но наемник двигался слишком быстро. Его клинок оставлял в воздухе черные следы, будто разрывал саму ткань реальности.

Тана кричала, но ее голос тонул в грохоте боя. Она пыталась призвать защиту, но магия рассеивалась, едва возникнув.

Эларион отбил удар, но второй клинок наемника – тот, что появился из ниоткуда, – вонзился ему в бок. Кровь хлынула на пол.

– НЕТ! – Тана бросилась вперед, но наемник взмахнул рукой – и ее отбросило к стене.

Эларион упал на одно колено. Меч дрогнул в его руке.

– Ты… не тронешь… ее… – прохрипел он.

Наемник наклонился к нему:

– Это не тебе решать. И тогда Эларион сделал то, чего враг не ожидал. Он улыбнулся.

– Моя жена… моя дочь… они – мое наследие. А ты… ты – лишь тень.

С последним усилием он взмахнул мечом. Наемник отступил, но удар все же достиг цели – клинок Элариона рассек его грудь.

Черная кровь хлынула на пол. Но наемник не упал. Он лишь рассмеялся – звуком, похожим на треск льда.

– Этого мало.

И его клинок вонзился в сердце Элариона.

Тана видела все. Как ее муж, непобедимый Эларион, медленно опускается на колени. Как его глаза, еще полные огня, начинают тускнеть. Как он протягивает руку к ней – но не успевает коснуться.

Наемник выдернул клинок.

– Теперь ты знаешь цену своей гордости.

Он повернулся к Тане. Его глаза светились голодом. Но в этот миг за его спиной раздался голос:

– Ты забыл спросить разрешения.

Рэйв шагнула из тени. Ее алые глаза горели, как угли. В руке – клинок, покрытый ядовитым сиянием.

– Я – телохранительница этой семьи. И ты не выйдешь отсюда живым.

Наемник замер. Впервые в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение.

– Еще одна тень…

– Нет, – сказала Рэйв. – Я – конец.

Бой был коротким, но жестоким. Рэйв двигалась, как призрак, ее клинок рассекал тьму. Наемник был быстр, но она знала его приемы – видела их раньше, в других битвах, с другими демонами.

Когда он наконец упал, его тело растворилось в дыму, оставив лишь черный клинок на полу.

Рэйв подошла к Тане. Та все еще стояла на коленях рядом с Эларионом. Ее руки были в его крови.

– Он… он не дышит… – прошептала она.

Рэйв молча опустилась рядом. Она знала, что слова здесь бессильны. Тана подняла на нее взгляд – полный боли, но и ярости.

– Ты опоздала.

– Да, – сказала Рэйв. – Но я здесь. И я не позволю, чтобы это было напрасно.

Тана сжала руку мужа. Его пальцы были холодными.

– Он обещал вернуться до рассвета…

За окном действительно уже брезжил свет – бледный, как пепел.

Когда солнце поднялось над скалами, Тана стояла у погребального костра. Ее платье было черным, волосы – распущены. В руках она держала перстень Элариона – символ рода, теперь перешедший к ней и ее дочери.

Рэйв стояла позади, молча, как тень.

Тана повернулась к ней:

– Ты говорила, что не позволишь, чтобы это было напрасно. Что ты готова сделать?

Рэйв подняла взгляд. В ее глазах не было жалости – только сталь.

– Все.

Тана кивнула.

– Тогда ты будешь моей защитницей. Не ради золота. Не ради долга. Ради того, чтобы моя дочь знала: ее отец погиб не зря.

Рэйв склонила голову:

– Клянусь.

Ветер подхватил слова, унося их в небо – туда, где, возможно, еще оставался дух Элариона. А где-то вдали, в тени скал, шептались новые враги.

Их время еще придет.