Читать книгу Ветер нимфоманки - - Страница 16

Я просто сидела и писала книгу – и вдруг расхохоталась. Не могла разобрать, что именно написала: собственный текст стал для меня непонятным.

Попробовала перевести его с помощью нейросети – вышла абсурдная мешанина, словно язык распался на отдельные звуки.

Мне тревожно: не получается изложить мысли так, как они возникают в голове. Внутри – огромная газопылевая туманность вдохновения, полёта, восторга. Но когда я сжимаю это в конкретные слова, смысл ускользает.

Сейчас я в состоянии растерянности: не понимаю, что это такое и зачем написано, а главное – почему это кажется мне настолько важным. Меня накрывает злость, безвыходность, смех и одновременно – безразличие.

Может, это признак переутомления? Может, мозг просто перегружен – он убеждён, что создаёт нечто значимое, а на деле выдаёт обрывки несвязных импульсов?

Перед глазами – 400 страниц текста. Каждая воспринимается как драгоценная находка, и я сама закрепила за ним ценность. Но сегодня слова будто рассыпаются, не складываются в цельную картину.

Раньше я редактировала эту книгу – и всё получалось. Значит, это лишь временный фрагмент, не весь текст целиком. Это не значит, что я вдруг потеряла способность мыслить. Просто сейчас я не в ресурсе – позже смогу исправить.

Но страшно осознавать, что мозг может начать выдавать хаотичные сигналы, принимаемые за осмысленные. Страшно понять, что механизм мышления даёт сбой.

Анжелато, наверное, утратить способность ясно мыслить – куда страшнее, чем столкнуться с внешними несовершенствами. Внешность не определяет нас, если мы принимаем себя. Но потерять рассудок… Тогда я перестану существовать как личность.

Хотя, возможно, и раньше всё было так же. Научные статьи кажутся разумными, их рецензируют и утверждают. Но что, если оценивают лишь форму и стиль, а не суть? Тогда это уже не мои трудности – а проблема системы, которая принимает за истину хорошо оформленные слова.

Забраться так глубоко в сомнения – словно оказаться на краю света. Сейчас я понимаю: после недели работы по 11,5—12 часов в день без выходных, если ночью писать книгу, разум действительно истощается.

Я вижу, как меняются когнитивные функции: нарушается преобразование мыслей в понятную речь. А что, если это не временный эпизод, а необратимое изменение? Что, если я потеряю связь с реальностью и уже не осознаю этого?

Только начинаешь задумываться, насколько хрупка верхушка айсберга – то, что мы называем сознанием, – и уже кажется, что теряешь контроль. Скрытая часть айсберга – бессознательное – вступает в свои права. Ты остаёшься человеком, но уже без разума, который не давал ни отдыха, ни защиты, ни счастья своему организму.

Раньше у меня не было таких приступов тревоги. Или я просто забыла? Возможно, я слишком далеко зашла в панике.

Анжелато, эти мои сомнения – тоже материал для книги. В целом я поняла одно: вероятно, это просто следствие переутомления. Мозг устал, но это не значит, что он сломался. Это лишь момент – и он пройдёт.