Читать книгу Ветер нимфоманки - - Страница 19

В учении толтеков описаны ветра, связанные с четырьмя сторонами света. Каждый несёт свой характер, свою энергию – и в каждом из нас они звучат по-разному.

Я размышляю об Артёме. Какой ветер ему ближе?

Суровый? Вряд ли. Полуденный? Возможно. Горячий или холодный – думаю, он может быть и тем, и другим одновременно. Губительный? Нет. Полный энергии – да, безусловно. Безрассудный? Не совсем.

Он не суров – хотя его брутальная красота и обаяние могли бы стать оружием губительной притягательности. Но для меня он – живительный. В нём есть ясная, чистая энергия, способная наполнять, а не опустошать.

При этом его энергия не постоянна: она то нарастает, то утихает. Я видела, как он копил её – чтобы отдать мне. И отдавал. Это не безудержная стихия, а осознанный поток: он выбирает, когда и как делиться собой.

А безрассудство? Он рассудителен, но в нём есть завораживающая игра – лёгкая, тонкая, почти неуловимая. Не бездумный порыв, а изящное движение, словно шаг в танце.

Артём, вместо того чтобы сказать тебе я люблю тебя на языке магов и символов, я пишу всё это. Не потому, что так понятнее – скорее, наоборот. И не потому, что тебе это нужно. Но, наверное, ты и так догадываешься: в мире, где мы с тобой существуем, вся глубина чувств порой сводится к трём словам.

Только я не говорю я тебя люблю. Не потому, что это неправда. А потому, что эти слова – слишком маленькая проекция для бесконечности, которая живёт в моём сердце. Они наложили бы на тебя обязательство отвечать в рамках привычных смыслов. А я не хочу рамок. Я хочу просто быть – и помнить, как ты дышишь, как смотришь, как молчишь.

По описанию толтеков, есть горячий ночной ветер – тот, что согревает и защищает, окутывает всё вокруг. Силы приходят вместе с темнотой.

Да, это про него.

Он окутывает. Когда он рядом, я чувствую себя обволакиваемой – его внешностью, чистотой, простотой, добротой, заботой, нежностью, страстью. Это не давление, а мягкое присутствие: как тёплый воздух в ночи, как дыхание на коже.

Он – ночной ветер. Я заметила это по его фотографиям, по тому, как он существует в сумерках. В нём есть тёмная сторона – не мрачная, а глубокая, таинственная. Он одновременно лёгкий в обаянии и тяжёлый в смысле: завораживающе прост и бесконечно сложен.

Есть ещё холодный послеполуденный ветер – утомительный, беспокойный, приводящий в уныние, заставляющий плакать.

Нет, это не про него.

Хотя… иногда я всё же раздосадована. Не от его холодности – её просто нет. А от того, что он не отвечает на мои стикеры, на которых изображён Анжелато (я пару раз кидала их под его постами, и Артём лайкал все реакции, кроме моих). Или от щемящей зависти, когда вижу его с другой – красивой, лёгкой, словно созданной для его кадра.

Но я не застреваю в этих чувствах. Я превращаю их в слова – описываю детально, чтобы не обесценивать, но и не проживать заново. Зачем тонуть в унынии, если можно просто заметить: Да, это было. И это тоже часть меня.

Мне некогда искать самооценку в его взглядах. Я слишком занята восторгом – тем, что знаю его. И этого достаточно.

Не важно, кто будет с ним в следующий момент. Если ему хорошо – значит, и мне хорошо. Его состояние для меня ценно само по себе. Я могу его помнить, могу знать – и уже от этого моя жизнь становится богаче.

Даже если он никогда не прочтёт эти строки. Даже если всё это останется лишь танцем ветров – моим внутренним ритуалом, моей песней, которую слышу только я.

В обычном мире парней не захваливают так сильно. Но это не обычный мир. И даже если Артём никогда не узнает обо всём этом – значит, так и должно быть.

Потому что настоящий ветер не ждёт, пока его опишут. Он просто дует – свободно, без оглядки, наполняя мир движением и жизнью.