Читать книгу Невесты Рогатого бога - - Страница 16

Не прошло и недели, как Совет одобрил свадьбу Элеоноры и Корнелия, а также главы Совета и Катерины.

Мужчины были счастливы, что нельзя было сказать об их женщинах. Элеоноре было безразлично, а Катерина выплакала все глаза, выходя за старого, долговязого, сморщенного как урюк, главу Совета. Сморщенный богомол. Иначе Mr Капперсиса было описать невозможно.

Беременность Элеоноры, хоть и была у всех на виду, но задавать излишние вопросы никто не стремился, заочно решив, что она ждёт ребёнка от покойного мужа. Что значительно облегчало участь быть публично выпоротым Корнелию, который был уверен в своей плодовитости и неотразимости.

Пока Катерина увядала и страдала от близости своего супруга, который требовал сопровождать его везде и повсюду, себе на потеху и на зависть другим, ведьмы обхаживали Эбби. Втираясь в доверие девушки, они проявляли заботу и изо всех сил помогали вылечить её мать, но ей становилось только хуже. И, если до последнего, Эбби была полна терпимости и непрестанно молилась, уповая на милость Господа, то после того, как рыбацкая лодка не вернулась с её любимым Айзеком и ещё пятью рыбаками, вера её надломилась.

Ведьмы ликовали. Катерина согласилась призвать Цернунна без раздумий. Измученная старческой похотью, сопровождаемой частой немощью своего супруга и равнодушием отца, девушка больше не видела смысла жить. А убитая горем Эбби, от потери любимого и тающей на глазах матери, с трудом понимала, что от неё хотят, но на всё давала своё молчаливое согласие.

– Пора, – гладя по голове метавшуюся в бреду женщину, Долорес призвала саранчу и запустила той в ухо, прекращая агонию несчастной. – Жди Mr Боуэла у ворот. Если кто спросит, то скажи, что собираетесь погулять с ним по лесу. Отправитесь вдвоём на Запад. Не заходя в болота, отыщите сухой вяз и ждите под ним своих дочерей.

Тёмный лес не пропускал лучи заходящего солнца через свои могучие кроны. Он надёжно скрывал идущих в полной тишине ведьм, за которыми робко шагали перепуганные девушки. Они изредка переглядывались, не решаясь прервать тревожную тишину, которая угнетала их и пугала, прерываясь редкими взмахами крыльев птиц в ветвях и звуками притаившегося зверья.

– Ты уверена, что получится? – обгрызая обветренные губы, Элеонора нервничала и переживала так, будто это ей сейчас предстояло пройти ещё раз через призыв.

– Главное, чтобы их родители не сбежали раньше времени. Поэтому снадобье я буду делать на своём фамильяре. Ты своего заберёшь после того, как Катерина примет зелье. Не будем лишний раз рисковать. Mr Боуэл полон сил и может сбежать, чего не скажешь об измученной болезнью матери Эбби.

– Разве можно призвать Цернунна сразу двум?

– Рогатый Бог успеет каждой из них подарить свой личный Ад. В этом не сомневайся.

– Но они так молоды…

Долорес не ответила, но её гневный взгляд был красноречивее любых громких слов. Не доходя до Древа ведьм, женщины остановились.

– Что мы должны сделать? – робко поинтересовалась Катерина.

Элеонора, не желавшая смотреть им в глаза, принялась растирать травы в глиняном горшке, пока Долорес призывала своего фамильяра. Катерина в ужасе наблюдала за тем, как старуха безжалостно растерзала жирную саранчу над горшком и замешала её внутренности с травами.

– Расстегните блузы и оголите животы. И волосы уберите со лба, – Долорес нарисовала на их лбах символ Триединой Луны и Засеянного поля на животе.

– Я не могу, – дрогнула Катерина, когда старуха поднесла к её рту горшок. – Я не буду! Нет!

Она отмахнулась от Долорес, выбивая из её рук варево, и, задрав юбки, пустилась наутёк.

– Элеонора! – скомандовала, не растерявшись ведьма.

Девушка прикрыла глаза и скрючила пальцы, иллюзорно извивая звериные тропки леса так, чтобы Катерина плутала вокруг них.

– Трусиха! – гневно буркнула Эбби, поднимая горшок и отпивая из него отвратительное месиво.

– Молодец, моя девочка, – улыбаясь, Долорес подошла к ней и огладила веснушчатую щёку. – Omne quod est carus occidere te. (Убей всё, что тебе дорого)

Эбби вытянулась в напряжённую струну, которую тянули невидимые нити за плечи и ноги. Её руки прижались к бёдрам и бокам с такой силой, что было видно, как затруднительно ей стало дышать.

– Omne quod est carus occidere te. (Убей всё, что тебе дорого), – повторила ведьма, провожая девушку одобрительным взглядом.

– Она слишком далеко, – с натугой выдавила из себя слова Элеонора. – У меня не хватает сил поддерживать иллюзию. Она сейчас сойдёт с дороги.

– Не уйдёт, – скидывая с себя одежду, Долорес кивнула в сторону уходящей Эбби. – Проследи за ней, а я сейчас верну Катерину. – Verum essentia (истинная суть).

Изуродованная и изувеченная серая старуха опустилась на четвереньки, словно гончая, вынюхивая и приподнимая голову, пустилась следом за девушкой. Элеонора дернула рукой, чтобы осенить себя знаменем Господа, но замерла, с досадой осознавая то, что её суть так же уродлива, как и суть Долорес.

– Это не стоит того, – прошептала она в зажатый кулак, поднесённый к губам. Она решила остановить Эбби, пока не поздно, но раздавшийся вопль отчаянья упал тяжёлым комом в горле, подсказывая, что она опоздала.

Ведьма побежала на душераздирающие крики Эбби и замерла в нескольких метрах от Древа ведьм. Её словно окунули в ночь боли и отчаянья в собственном доме. Слёзы сами собой прыснули из глаз. Она не была готова к этому. Нет.

На земле сидел Mr Боуэл, с равнодушием и какой-то блаженной улыбкой, уставившись перед собой. Рядом с ним в луже собственной крови лежала мать Эбби. Её голова и руки были закинуты в чёрный провал дерева, который с жадностью поглощал их, утягивая во внутрь. Из разорванного живота, вся запутанная в кишках матери, рыдала Эбби. Она изо всех сил пыталась вытянуть труп матери за ноги, но Древо было голодным и сильным. Оно не могло уступить и вернуть то, во что уже с жадностью запустило свои корни и ветви.

– Помоги, – всхлипывала она, цепляясь за окровавленное платье и колени матери. – Помоги.

Элеонора собрала всю волю в кулак и, подбежав к Эбби, с силой оторвала её руки от ног трупа. Пальцы девушки были с содранными ногтями, которые остались торчать в плоти живота того, что когда-то было её матерью. Перепачканное лицо с обломанными зубами девушки наводило на не самые радужные мысли, от которых начало подташнивать.

– Уже поздно, – уговаривая и с силой удерживая брыкающуюся Эбби, Элеонора изо всех сил пыталась оттянуть её от дерева. – Ты должна призвать его, если хочешь вернуть мать.

– Нет! Отпусти меня! – продолжала вырываться Эбби, пока не замерла, в ужасе наблюдая за приближающимся к ней её ночным кошмаром.

Долорес вела к отцу опоённую Катерину. Посчитавшая ненужным вернуть себе человеческий облик.

– Это вы! Это всё вы! – задохнулась Эбби, выворачиваясь из захвата Элеоноры и ударяя её локтем под дых.

– Постой, глупая! – прохрипела Элеонора и завизжала, падая на спину и зажимая уши.

– Катерина! Остановись! – кричала Эбби, подбегая к подруге, которая изо всех сил била по голове увесистым камнем, сидящего у дерева отца.

– Ты не остановишь её, – ехидно проговорила Долорес, подходя к Элеоноре.

Она легонько пнула её ногой в рёбра и с укором проскрежетала: – Я же сказала тебе присмотреть за ней!

Девушка хотела приподняться и ответить, но Катерина снова нанесла удар, от которого Элеонора выгнулась на земле, с закатившимися глазами и с вырвавшейся пеной изо рта.

– Катерина, не делай этого! – рыдая, Эбби пыталась оттянуть свою подругу от блаженного отца, который никак не реагировал на наносимые ему удары.

– Venire (приди), – простонала Элеонора, воспользовавшись короткой потасовкой подруг и с облегчением выдохнула, когда Mr Боуэл в испуге что-то выкрикнул, и тут же стих от очередного, обрушившегося на его бедную голову удара.

– Хватит валяться, лучше помоги мне, – недовольно причитала Долорес в сторону Элеоноры.

Она оттолкнула застывшую в оцепенении, пришедшею в себя Катерину, которую тут же сжала в объятиях Эбби.

– Что встали? – гаркнула ведьма, подхватывая подмышки мужчину и подтаскивая к дуплу, в котором от матери Эбби не осталось и следа. – Помогите.

– Мы уходим, Кэт, – шептала девушка в ухо подруги, пытаясь отвести её в сторону. – Нас простят. Это всё ведьмы. Мы тут не причём.

– Угу, – хохотнула старуха, закидывая мужчину в тёмный провал, который тут же обхватил его своими щупальцами, медленно утягивая. – Как же! Пуританская доброта и милосердие не имеет границ. Завтра мы с удовольствием будем лицезреть ваши бренные тушки, вздёрнутые на главной площади форта.

Элеонора стояла в пол-оборота от девушек, опустив голову. Она не стала помогать Долорес. И удерживать девушек тоже не намеривалась.

– Если вы не призовёте его, то вернётесь к своим прежним жизням, – тихо проговорила она, хмуро посмотрев на Долорес, которая, приняв человеческий облик, неодобрительно сощурившись, глядела на товарку.

– У них должен быть выбор, – с укором произнесла она недовольной старухе, отошедшей в сторону, в поисках своей одежды.

– Ты слышала? Пошли, – воодушевлённо зашептала Эбби.

– Цернунн, – одними губами пробормотала Катерина, так и не проронив ни слезинки, не издав ни единого вопля.

– Что? – опешила Эбби, тряся за плечи девушку. – Ты же слышала! Мы можем уйти и вернуться к своей жизни!

– К какой? – отбив руку и отойдя на шаг, Катерина злобно сверкнула глазами. – Ты представляешь, что значит каждую ночь ложиться в постель к трухлявому пню, который своими сморщенными телесами ползает по тебе и слюнявит тебя, засовывая пальцы во всё что можно, так как кроме скрученных артритом пальцев, он больше ни на что не способен. Ты знаешь, какого это, быть безмолвной куклой, которую он выставляет напоказ перед своими похотливыми дружками и позволяет им трогать меня за закрытыми дверями пуританского праведного дома. К какой жизни ты хочешь, чтобы я вернулась?

– Но… – не найдя что ответить, Эбби с надежной обернулась к Элеоноре, в поиске поддержки, но та продолжала безмолвно смотреть себе под ноги.

– Ты осталась одна. Больше защитить тебя некому! – продолжала наступать Катерина, пихая в грудь ладошкой изумлённую девушку. – Кому тебя сосватают после смерти Айзека и матери? Может к одному из дружков моего супруга, Mr Капперсиса? И тогда мы будем чаще встречаться на их вечерах, где старческие пальцы будут задирать тебе подол платья и шарить между ног.

Эбби, с досадой поджала губы, не в состоянии сдержать катившиеся из глаз слёзы. Она крутила головой в поиске поддержки, но самодовольная ухмылка Долорес, с какой она смотрела на девушку и равнодушно стоящая в стороне Элеонора, говорили о том, что рассчитывать на них не приходилось, как и на разгневанную Катерину.

– Цернунн, – выкрикнула Катерина в испуганное лицо подруги и, развернувшись на пятках, пошла вглубь леса, не разбирая дороги.

– Тебе на это необязательно смотреть, – Долорес приобняла за плечи Элеонору и подтолкнула её в сторону форта.

Эбби осталась одна посреди леса, подле окровавленного дерева, которое с жадностью впитывало в кору и почву то, что когда-то было её матерью и отцом Катерины. Она сделала нерешительный шаг в сторону ушедшей подруги, потом в сторону форта и, опустившись на прохладную землю, тихо прошептала.

– Цернунн.