Читать книгу Невесты Рогатого бога - - Страница 18

Долорес выхаживала девушек с материнской заботой и вниманием, пока Корнелий с другими охотниками без устали рыскали по лесу, разыскивая мнимых пропавших. Элеонора же помогала по дому и девушкам, по мере своих сил, но всё больше проваливалась в забытье, лёжа днями и ночами в мокрой от пота кровати. И вскакивала по ночам от кошмаров, а точнее от яви, которую она ежедневно созерцала в своём сарае. Бедная Катерина осталась без кожи на лице, а ноги Эбби были изломлены в нескольких местах. Долорес привязала их к доскам, чтобы выровнять, от чего она стала напоминать изуродованную веснушчатую куклу на деревянной палке, которую вагранты* носят по городу во время праздников.

– Я умру, – стонала Элеонора каждый раз, когда Долорес отпаивала её отварами и снадобьями.

– Не умрёшь, – подбадривала её ведьма. – Скоро. Уже совсем скоро, – причитала она, оглаживая изрезанный сине-чёрными растяжками живот.

– Девочки уже пришли в себя, но решили остаться в сарае ещё на неделю. Хотят обрести фамильяров и силу дара. Их сблизила та ночь. Это хорошо, – делилась новостями Долорес, утирая пот и накладывая прохладный компресс на голову Элеоноры. – Вчера пропало двое пуритан. Говорят, заблудились в лесу.

Девушка укоризненно скосила усталые глаза на ведьму.

– Что? – Долорес скептически изогнула бровь. – Древу нужны жертвы.

– Остановись, – ослабшим голосом потребовала Элеонора. – Дай мне хоть родить нормально.

– Нормально родишь, – возмутилась старуха. – Осталось совсем чуть-чуть.

– А вдруг это будет чудовище? – вымученно простонала она.

– Не говори глупостей! – Долорес шутливо стукнула её по лбу. – Это мальчик. Это будет хороший, красивый и розовощёкий малыш. Лучше подумай, как ты его назовёшь?

– Джон, – улыбнулась девушка, – Я назову его Джон, как моего отца. И дам ему фамилию мужа.

– Джон Гроут?

– Джон Дэйр, – буркнула девушка. – Я не хочу быть Mistress Гроут. И не хочу, чтобы мой сын носил фамилию мужчины, который по сей день насилует простыни.

– Это был твой выбор, – усмехнулась ведьма. – Корнелий добрый и верен тебе, но ты сама отказалась от близости с ним. Будь ты с ним чуточку добрее и возможно…

– Нет, – отрезала Элеонора, – мой муж – Ананияс Дэйр. И я верну свою прежнюю фамилию, как только… а-а-а!

Девушка согнулась пополам, насколько это было возможно и, обхватив огромный живот, натужно заорала.

– Началось! – вскочила старуха с постели и радостно, вприпрыжку, что никак не вязалось с её возрастом, помчалась на кухню за чистыми полотенцами и горячей водой.

Вернувшись со всем необходимым, Долорес поставила таз с водой на табурет и разложила на столе полотенца. Призвала фамильяра и, выпотрошив его прямо над животом девушки, принялась рисовать знак Засеянного поля.

– Что ты делаешь? – тужась и кряхтя, Элеонора пыталась отогнать навязчивую старуху, но из-за резких схваток, у неё не хватало сил.

– Всё хорошо. Не волнуйся, – утешала она её, наблюдая, как знак постепенно загорался мерцающим светом. – Как только Луна достигнет своего пика на небосводе, ты станешь матерью.

– Что случилось? – в комнату забежал взволнованный Корнелий, услышав крики любимой с улицы.

Долорес выгнала бледного мужчину за дверь, пообещав позвать его сразу, как всё завершится. Он послушно остался ждать за дверью, иногда вскакивая и расхаживая от очередных воплей жены.

–Тужься! – прикрикивала Долорес, когда схватки участились, а на небе засветила полная Луна.

Это было невероятно трудно и тяжело, но девушка смогла пережить эту ночь, удивив всех и явив на свет двух близнецов.

– Как я и говорила – это мальчики, – хмурилась Долорес, умыв их, и уже укутанных, возвращая матери. – Не спеши со вторым именем.

Элеонора задумалась на какое-то время и улыбнувшись, чмокнула в лоб каждого младенца. Они были столь разными и непохожими как на неё, так и на её светловолосого мужа и друг на друга.

– Ты, – она посмотрела на младенца с янтарными, как у кота глазами, и чуть каштановым пушком на макушке. – Будешь назван в честь моего отца. Джон Дэйр.

– А ты, – она дунула на чёрные, как смоль волосы голубоглазого младенца, – Áдам. Адам Дэйр.

– Хорошо, —поморщившись, будто вкусив кислого лимона, Долорес потирала руки, словно они у неё чесались. – Теперь призови фамильяра и дай каждому вкусить его плоть.

– Нет, – улыбка и радость девушки была стёрта в миг.

– Глупая, – усмехнулась ведьма. – Твой сын колдун. Если ты ему не окажешь поддержку, то он умрёт, не дожив и до своего первого месяца рождения.

Элеонор хмурилась и нервно поджимала губы, сопротивляясь пронзительному и жёсткому взгляду старухи, но всё же уступила, тихо позвав сколопендру. Девушка, кривясь и щурясь от визга в ушах, разорвала фамильяра на две части.

– Почему ты говоришь об одном? – настороженно поинтересовалась девушка, проводя слизью по губам младенцев. – Их вообще-то у меня двое.

– Постой, – чуть приблизившись, ведьма протянула руки к извивающимся частям сколопендры. – Позволь это сделать мне.

Девушка, не понимая, что с ними делать дальше, передала их Долорес, которая аккуратно приняла их, рассматривая, как дёргается каждая часть, шевеля лапками и изгибаясь чешуйками.

– Ut Cernunnos benedicat tibi per suam essentiam (Пусть Цернунн благословит тебя своей сутью), – она запихнула в рот младенцу половину сколопендры, зажимая ему рот ладошкой.

Элеонора всхлипнула, отворачиваясь от неприятного зрелища.

– Ut Cernunnos benedicat tibi per suam essentiam (Пусть Цернунн благословит тебя своей сутью), – Долорес проделала то же самое с другим остатком сколопендры. – Теперь один из них будет одарен его…

– Сутью, – злобно, сквозь зубы, проговорила Элеонора, всматриваясь в лица детей, которые оставались всё теми же румяными младенцами, а не серыми тварями, которыми становилась она и Долорес, призывая свою суть. – И почему ты опять говоришь об одном из них?

– Хм, – гордо вскинув голову, Долорес отошла на шаг, – уповай на то, чтобы он благословил одного из твоих сыновей своей сутью, иначе потеряешь обоих.

– Что это значит? – нахмурившись, Элеонора прижала к себе детей, от чего они недовольно захныкали.

– Цернунн мёртв, – усевшись на край кровати, Долорес устало протёрла лоб.

– Что ты говоришь? Я видела его, – возмутилась девушка. – А то, что в лесу изуродовало Катерину и Эбби? Меня? Кто, или что это было?

– Это один из осколков его духа. Безумный, злой и голодный. Обречён на вечные скитания во тьме и утоляющий свою тоску призывами ведьм. Его хранительница духа Фюльгья растерзана и разорвана на куски. То, что ты видела в ту ночь – это всё, что осталось от Рогатого Бога, который застрял в своём мире и мире заблудших душ.

– Кто с ним это сделал? – пересохшее от волнения горло, с хрипом и кашлем выплёвывало слова.

– Я не знаю, кто с ним это сотворил. Но я точно знаю, что, когда-нибудь он возродится в одном из колдунов. Когда одна из ведьм его призовёт, и он устремится к той, кто сможет стать его королевой. И когда придёт время…

Элеонора замотала отрицательно головой, всхлипывая и прижимая к себе малышей.

– Не бойся, – обнадеживающе ведьма погладила её по руке, комкавшую полотенце, в которое был закутан Джон. – Это судьба. Одному из твоих детей суждено стать колдуном, а может даже и самим Цернунном, но второй должен умереть.

– Что? Что ты такое говоришь? – у Элеоноры затряслась нижняя губа, а слёзы с горечью полились по подбородку.

– Если ты этого не сделаешь, то это сделает одна из нас, – Долорес подошла к окну и посмотрела на оранжевый блин полной Луны.

– Нет! – прошептала девушка.

– Послушай меня, глупая, – кривя рот с жёлтыми зубами, старуха, сгорбившись, медленно подкрадывалась к кровати. – Рогатый Бог одаривает своей силой только одного. Второй останется человеком, и именно он несёт угрозу другим колдунам. Через месяц я могу провести обряд и узнать, кому дана сила. Но второго придётся убить.

– Нет! – закипая гневом и поджав губы, Элеонора ещё сильнее прижала к себе младенцев, от чего они жалобно запищали.

– Ты не понимаешь, но поймёшь, – выпрямляясь и делая шаг назад, Долорес скрестила руки на груди. – Человеческое дитя, искажённое твоей сутью и сутью своего брата, будет нашим личным монстром и головной болью. Поэтому никто не оставит его в живых.

– Ты можешь ошибаться!

– Нет! Человеческое дитя будет чуять колдунов и превратится в охотника на них. Так что сама подумай! – вскрикнула старуха и резко замолчала, когда за дверью начал суетливо расхаживать Корнелий. Затем тише добавила. – Он унесёт жизнь твоего одарённого сына и жизни многих колдунов. В прошлом – да, мы допускали подобные ошибки, но больше мы их не допустим. Поэтому, как только один из них проявит силу, второй будет обречён.

– Девочки не пойдут на это, а тебя я больше и близко не подпущу к своим детям! – прошипела, как разгневанная кошка, защищающая своих котят от стаи оголтелых собак.

– Расскажешь об этом Эбби, которую Цернунн благословил Засеянным полем. Не думаю, что малышка согласится оставить твоих сыновей в живых, зная, что её ребенку теперь грозит опасность от одного из них.

Элеонора злобно сопела заложенным носом, комкая полотенца в кулаках и прижимая к себе детей.

– Нам нужны колдуны. Никто из нас не знает, когда это произойдёт, но когда это случится, тогда падающая звезда одарит одну из Верховных и явит нам королеву. Нашу спасительницу и нашу надежду. Она вернёт нам всё утраченное и вознаградит по достоинству. Подумай, – ухмыльнулась Долорес. – Возможно сейчас ты держишь в одной руке спасение своей дочери, а во второй – погибель своего и наших сыновей.

– А если он одарит их обоих? Или второй вырастит добрым и любящим ведьм и колдунов мальчиком? – срывающимся голосом взмолилась Элеонора, перебирая махонькие пальчики в руках.

– Такова их судьба. Иначе Цернунна не вернуть и не возродить, а без него не будет королевы и ты не увидишь больше свою дочь.

– Если бы я знала…

– Мы ждём его возрождения и королеву уже много веков. Так что не сопротивляйся судьбе. Мы тебе этого не позволим, – Долорес вытерла руки о полотенце и направилась к двери. – Пора твоих детей представить папаше.

__________

*Вагранты – скоморохи в Англии.