Читать книгу Летопись бесполезного. Том I: Год, когда пропала связь - - Страница 3

Илья проснулся от того, что кто—то тормошил его за плечо.Мать. Лицо бледное, волосы растрёпаны, глаза возбуждённые и воспалённые.

– Вставай. Уже восемь. Вставай немедленно.

– Он не сразу понял, что происходит. Холод от стены, затёкшая рука, полоска рассвета на темном небе в окне – всё это казалось обычным. Пока не дошли её слова.

– Отец не пришёл со смены.

Илья сел на кровати.

– Как не пришёл?

– Смена закончилась в шесть. Уже час как должен быть дома. Даже если бы зашёл в эту свою… пивную… – она сделала резкое движение рукой, как будто отмахивалась от неприятного запаха. – Всё равно бы пришёл. Полчаса, максимум сорок минут. А его нет. Телефон молчит.

Она уже металась по квартире. Дёргала занавески, выглядывала в разные окна. Дёргала рукава халата, словно боялась, что руки задрожат, если оставить их без дела.

Я всю ночь чувствовала что-то не то. Ты спал как убитый, будто бы в мире ничего не происходит. Хоть бы новости проверил. Хоть бы выглянул. Ты вообще что—нибудь замечаешь?

– Телевизор вчера не работал… – машинально ответил он.

А ты попробуй ещё раз! – она ткнула пальцем в кнопку. Экран загорелся серым и тут же погас. – Отлично. Прекрасно. Всё валится, а ты даже не знаешь, что в городе творится.

Радио она включала уже три раза. На четвёртый раз попало на волну.

Голос был чужой, плоский, как будто его выдавливали через треснувшие динамики:

Внимание. Введён комендантский режим. Всем гражданам, приписанным к первой очереди мобилизационного резерва, необходимо явиться в районный военкомат сегодня и завтра. Гражданам второй очереди – послезавтра. На улицах возможны проверки. Соблюдайте указания уполномеченных сотрудников государственных органов. А дальше перечень опознавательных знаков и сигналов.

Илья почувствовал, как в животе неприятно сжалось. Он слушал, а мать смотрела на него, и в её взгляде было что-то новое – почти нескрываемое отчаяние.

– Ты слышал? – Она подняла голос. – Это всё серьёзно. А ты сидишь. Как маленький ребенок а не взрослый мужчина, как… я не знаю… какая—то тень квартирная!

Он поднял глаза.

– Мам, я только проснулся.

– А Маша, между прочим, уже вчера всё поняла. Ты знаешь, да? Она с Артёмом ещё вечером закупились, сумки тащили. Они хоть что-то делают. Маша всегда была умницей. Организованная. Собранная. А ты… – она выдохнула и снова посмотрела в окно. – Ты всю жизнь проспишь, протянешь, доделаешь потом. Ты же даже документы свои куда положил – не помнишь.

Он сжал пальцы.

– Зачем ты начинаешь?!

– Потому что мне страшно! – сорвалось у неё. – Потому что я не знаю где твой отец. Потому что у нас отключено телевидение, потому что по радио объявили комендантский режим, потому что люди вон бегут, может уже война началась! А ты стоишь, глазами хлопаешь. Ты хоть раз в жизни сделал что-то вовремя? Хоть раз?

Это резануло. Она тоже это поняла, но остановиться уже не могла.

– Маша бы уже знала, куда идти. Она бы уже обзвонила всех. У неё парень нормальный, Артём этот… работает, помогает. Вон – развиваются. А ты… – она махнула рукой, сокрушенно опустив плечи. – Ты даже себя в порядок не можешь привести, не то что разобраться в ситуации.

В комнате стало тесно. Воздух густел, мешая сделать глубокий вдох и успокоится.

Илья натянул куртку.

– Ладно. Я пойду поищу отца.

– Куда? – она резко повернулась. – На улицы? В этот кошмар? Там люди перебежками ходят, как будто за ними кто—то следит! Я из окна вижу. Ты видел блокпосты? Видел?

– Ты сама сказала что я бездельник, а теперь пытаешься сделать вид что заботишься обо мне? Поэтому и пойду, – он вздохнул. – Может, автобус задержался. Может, он пешком идёт. Может, на посту что-то случилось. Если он зашёл в пивную – его бы там давно выгнали. Я… я просто посмотрю.

Она хотела еще что-то сказать, но вместо слов получился только упрямый жест, она не решалась просить его остаться, чтобы не показаться слабой.

Он вышел на улицу.

Тишина была неестественной. Не той что накрывает город в минуты покоя, не той что предвещает начало рабочего дня.

Здесь же стояло напряжение, будто город задержал дыхание перед прыжком в неспокойные воды неизвестных событий.

Люди шли редкими группами, короткими рывками, оглядываясь. Двое бежали через двор так, словно где—то рядом стреляли, хотя никто не стрелял.

Остановка была пустая.Он ждал:

Пять минут.

Десять.

Двадцать.

Тридцать.

Ни автобуса, ни маршрутки, ни даже случайной машины. Город словно вымер между вдохом и выдохом.

Илья нахмурился.

– Ладно… пойду пешком.

Дорога к трассе была знакомой, он ходил по ней сотни раз. Но сейчас она казалась чужой. Дома стояли те же, фонари те же, но ощущение было другое – как будто кто-то сместил мир на пару градусов в сторону и даже постепенно появляющиеся солнечные лучи высвечивали неожиданные детали на привычных объектах.

Дойдя до перекрёстка, он увидел то, что мать упоминала.

Блокпост.

Настоящий.

С бетонными плитами, колючей лентой, людьми в форме и с оружием. Солдат оглядывал дорогу так внимательно и напряжённо, что у Ильи по спине пробежал холодок.

Он остановился, втянул воздух.

Если отец где-то задержался – ответы теперь только там.

Илья направился к блокпосту, чувствуя, как каждый шаг тянет его в утро, которое уже точно не было обычным.