Читать книгу Ведьмы тоже пьют латте - - Страница 13

Тишина в кафе на следующее утро была иной. Не тревожной, а насыщенной, словно после хорошего, очищающего дождя. Яркая звезда за окном погасла с рассветом, но память о ней грела изнутри. Однако одинокая точка света не могла победить вселенскую серость. Выцветание никуда не делось. Оно просто ждало.

– Они приходили, – сказала Ася, расставляя чашки. Она всё ещё переваривала вчерашнее. – Они действительно приходили и говорили.

– Людям нужен был кто-то, кто готов слушать, – Артём склонился над своим блокнотом, перерисовывая наброски вчистую. Его движения были увереннее. – И место, где это можно сделать. Ты дала им и то, и другое.

– Это не я. Это… место. Настроение. – Она взглянула на него. – Ты.

Он отвёл глаза, но на щеках выступил лёгкий румянец. В сером мире он казался невероятно живым.

– Вчерашние истории помогли, но это не решение, – перевёл он разговор в практическое русло. – Мы лечим симптомы, а болезнь всё ещё здесь. В дневниках твоей бабушки ответа нет. Там есть боль, но нет выхода.

Ася кивнула, подходя к окну. Она смотрела не на серый мир, а куда-то внутрь себя. – Бабушка говорила, что все дороги в здешних лесах ведут к Боровику. Если ты, конечно, знаешь, как его позвать.

Артём поднял бровь: – К кому?

– Боровик. Дух леса. Хранитель здешних мест. Он… старше Серебрянска. Гораздо старше. Бабушка советовалась с ним, когда не могла найти ответ в книгах.

– И ты предлагаешь нам пойти и… посоветоваться с духом леса? – В его голосе вновь зазвучали отголоски старого скепсиса, но теперь они были окрашены не отрицанием, а лёгким неверием.

– У тебя есть идея лучше? – обернулась Ася. – Мы можем сидеть и ждать, пока всё окончательно исчезнет. Или можем попробовать спросить у того, кто, возможно, знает, почему это происходит.

Артём вздохнул, отложил карандаш и встал. – Ладно. Что нам нужно? Серебряное блюдечко с молоком? Бусины?

– Бусины? – рассмеялась Ася. – Нет. По бабушкиным записям, он любит три вещи: тишину, грибной дождь и… плохие анекдоты.

Артём замер с выражением полнейшей неспособности мозга обработать эту информацию. – Что?

– Говорила, у него ужасное чувство юмора. Пойдём. Возьмём чай в термосе и бутерброды. И… прихвати тот набросок, где я. На всякий случай.

Дорога вглубь леса была похожа на путешествие по старой чёрно-белой киноленте. Стволы деревьев – полосами пепла и угля, мох – блёклым бархатом, небо – белёсым потолком, не пропускающим света. Они шли молча, прислушиваясь. Но тишина здесь была мёртвой, без птиц, без шелеста листьев, без гула насекомых.

– Как мы его найдём? – прошептал Артём, будто боясь спугнуть само безмолвие.

– Не мы его, а он нас, – так же тихо ответила Ася. – Нужно создать настроение.

Она остановилась на поляне, которую помнила с детства. Здесь когда-то росли лютики и пахло земляникой. Теперь это было плоское, серое пятно.

– Ладно, – сказала она, ставя на пенёк термос и свёрток с бутербродами. – Приступаем к ритуалу.

– К какому? – насторожился Артём.

– К ритуалу создания настроения. Расскажи анекдот.

Артём смотрел на неё так, будто она предложила станцевать на одной ноге. – Ты серьёзно? Сейчас? Здесь?

– Абсолютно серьёзно. Самый плохой, какой знаешь.

Он поморщился, поёрзал на месте, но видно было, что он подбирает варианты. – Хорошо. Приходит программист к бабушке-гадалке, а она ему говорит: «Вижу, вижу… ты будешь писать код при свете полной луны… есть только один нюанс…» Какой нюанс? – Артём сделал драматическую паузу. – «Ты – волк».

Ася заморгала. В лесу было тихо. – Боже, это и правда ужасно.

– Ты же сама просила! – взъярился Артём.

Внезапно где-то совсем рядом, из-за огромного, покрытого седым мхом валуна, раздался звук. Нечто среднее между сдержанным хрипом и клокотанием. Словно кто-то очень большой и очень старый давился смехом.

Из-за камня показалась… шляпка. Огромная, коричневая, в трещинах и узорах, точь-в-точь как у подберёзовика. За ней последовало лицо – обветренное, покрытое сетью морщин, похожих на грибные пластинки, с добрыми, светящимися янтарными глазами и длинной, лохматой бородой цвета лесной паутины. Существо выпрямилось во весь свой двухметровый рост. Оно было сложено из коряг, замшелых камней и самого духа старого леса.

– Нюанс… – прохрипело оно, и его борода затряслась от беззвучного смеха. – «Ты – волк»! Ха! Давно я не слышал такого свежего… перла!

Артём застыл в ступоре. Ася, дрожа от волнения, сделала шаг вперёд и поклонилась. – Боровичок? Мы пришли просить совета.

Дух леса перестал смеяться и уставился на них своими глубокими глазами. – Знаю, дитятко, знаю. Чай принесла? С бутербродами? И анекдотец… – он одобрительно кивнул в сторону Артёма. – Уважили. Старика уважили. А то все нынче к ритуалам да заклинаниям прибегают, а о простом человеческом внимании забыли.

Он тяжело опустился на землю, прислонившись спиной к валуну. Ася налила чаю в кружку и подала ему вместе с бутербродом. Боровик отломил кусочек, обмакнул в чай и отправил в рот.

– Так-так, – задумчиво прожевал он. – Беда пришла. Небывалая. Краски уплывают. Память уплывает. А за памятью – и всё остальное.

– Почему? – выдохнула Ася. – Мы читали бабушкины дневники. Мы знаем про её боль, про пожар…

– Знаете, – кивнул Боровик. – Но знать – мало. Боль старой Лунницы… она была сильной колдуньей. Её горе не просто ушло в землю. Оно вплелось в само полотно здешних мест. Стало тенью, которая росла и ждала. А ты, дитятко, – он ткнул толстым пальцем в сторону Аси, – своим кафе, своим светом, своей памятью о ней… ты эту тень разбудила. Ты заставила её проявиться. И теперь она пожирает всё, что было создано её светлой частью.