Читать книгу Его сильная слабая женщина - - Страница 6

Юля

Переступаю порог детского рая и непроизвольно глохну. Треньканье, шум, детский лепет, смех.

Я так отвыкла от подобного, что сориентироваться сразу сложно. Ненадолго застываю на одном месте и осматриваюсь.

Слева мама с маленькой девочкой, присев на корточки, слушает сказку из музыкальной книги. Справа двое мальчишек лет восьми, разыгравшись, пытаются попасть небольшим тряпичным мячом в подвешенную на стойке игрушечную баскетбольную корзину. Бабулька на них шикает, но разве ж деток усмиришь?! Чуть в стороне папа с сыном под наблюдением консультанта опробуют радиоуправляемую машину с полицейскими мигалками.

– Зося, не убегай! – оглушает крик заполошной мамашки, когда ее полуторагодовалая кроха, смешно ковыляя косолапыми ножками, чешет мимо меня в сторону стенда с погремушками.

Малышка оборачивается к маме, не замедляя ход, задевает ботиночком загнутый край одной из стоек и едва не летит носом вперед.

Сердце на секунду замирает, а затем начинает частить колкими ударами.

К счастью, обходится без падения и слез. Устояв на ножках, кроха весело хихикает и снова устремляется вперед. Заполошная мамашка за ней.

Я же с трудом заставляю себя отвернуться и незаметно обтираю повлажневшие ладони о шерстяные брюки.

Вот уж не думала, что поход в обычный детский магазин станет поистине сложным испытанием. Стараясь абстрагироваться от людей, осматриваю само помещение.

Слева коляски, чуть дальше кроватки с балдахинами и музыкальными мобилями, манежи, пеленальные столики, стульчики для кормления, машины в половину человеческого роста. Справа стойки с книжками, открытками и другой непонятной, но яркой мелочевкой в прозрачных пластиковых аквариумах. Вся стена впереди – бесконечные полки. От пола до потолка.

Всё везде в игрушках.

Каких только нет.

Куклы пластиковые, куклы фарфоровые, куклы тканевые, в коробках, на подставках, в домиках, с женихами, с подружками, на троне! Плюшевые мишки, крокодилы, зайцы, зебры. Машинки – автопарк из пары сотен наименований. Да нет, больше! Пирамидки, поезда, конструкторы, посудка, развивашки…

Боже, сейчас голова от пестроты закружится …

Втянув через приоткрытые губы воздух, решаю не мучать себя и сократить время пребывания в магазине по максимуму. Нахожу глазами свободного консультанта возле касс и уверенно к нему направляюсь.

– Добрый день! Чем могу помочь? – девушка лет на пять помладше меня одаривает вполне искренней улыбкой.

– Добрый. Я ищу неваляшку.

– О, хороший выбор! У нас недавно был их привоз. Ассортимент замечательный. Уверена, что-нибудь вам точно приглянется. Пройдемте за мной.

Продавец указывает направление. И для общего удобства шагает первой.

Иду следом.

– Вот. Смотрите сами, – останавливается возле одной из полок, заставленной искомым. Оборачивается и смотрит на меня. – Как вам?

– Впечатляет.

Не кривлю душой.

Неваляшек тут больше двух десятков. Есть и классические, и в виде кукол, и клоуны, и фиг-пойми-кто с размалеванными лицами.

– У вас сын? Или дочка? На какой возраст смотрим? Если ребенок совсем маленький, идеальной будет вот эта… – показывает на красную классическую модель. – Если постарше, хотите поразить и деньги позволяют, тогда можно ту большую, – тычет в полуметровую красавицу.

Судорожный спазм перехватывает гортань. Одно слово выдавить – и то невероятно сложно.

Конечно, я понимаю, что девушка не топчется на ране специально, она вполне профессионально старается помочь, но… боже мой, как же тяжело мне это дается…

Шесть лет прошло, а будто один миг.

– Я первую из предложенных возьму, – заставляю непослушные губы двигаться.

Даже на пластмассовую улыбку сил наскребаю.

– Отличный выбор, – консультант, будто оценивая этот подвиг, одаривает вполне настоящим дружелюбием. – Что-нибудь еще желаете? Или сразу пройдем на кассу?

– На кассу, пожалуйста.

Из магазина вываливаюсь, чувствуя, как по спине вдоль позвоночника стекает пот. И все же горжусь собой. Смогла.

Прижимаю к груди ярко-красную игрушку – от упаковочного пакета отказалась, куда он мне в том месте? – и веду головой, пытаясь разглядеть номер своего такси. Нахожу, но параллельно цепляюсь за стеклянный киоск с цветами.

Все одно к одному. Можно сказать, везет.

– Восемь бордовых гвоздик. И четыре белых, – озвучиваю выбор, когда доходит моя очередь.

– Оформить черной лентой? – продавщица реагирует совершенно спокойно, окидывая лишь мимолетным нечитаемым взглядом.

Правильно. У нее за день таких, как я, может, десяток проходит, может, два. Не всех сострадания не напасешься.

Да мне оно и не надо. От сочувствующих глаз порой реально можно устать.

– Нет. Только цветы. Без всего.

– Окей. С вас тысяча восемьсот.

Расплачиваюсь.

С покупками бреду к такси. Занимаю прежнее место и оставшийся путь преодолеваю, глядя по сторонам и неосознанно поглаживая пластиковый бок куклы. А на кладбище, возле могил своих любимых, наконец, себя отпускаю.

Нет, не реву. Слезы я выплакала давно. Просто открываюсь воспоминаниям.

Демин разлучил меня с дочерью на бесконечно долгих четыре месяца. За все время я виделась с ней не больше десятка раз. Точнее, это моё солнышко видело меня всего столько, когда «щедрый» отец позволял нам побыть вместе хотя бы часик – поиграть на площадке, сходить в детский уголок в кафе, обняться и прогуляться в парке возле детского сада.

Все остальное я выцарапывала по крупицам сама, когда, прячась за забором дошкольного учреждения, жадно наблюдала за своим сокровищем во время ее коротких прогулок с воспитателем и игр с другими детишками.

А в один из дней июня на мой телефон поступил звонок с незнакомого номера. Мужчина представился лейтенантом полиции и попросил подъехать в морг.

Я тогда была за городом. Занималась своим первым индивидуальным проектом, который мне доверили знакомые моих знакомых. Только построенный двухэтажный коттедж требовалось полностью отремонтировать и меблировать, чтобы, как говорится «заезжай и живи».

Я вцепилась в него зубами, работала сутками на пролет, спеша закончить. Потому что на заработанный гонорар планировала нанять себе лучшего адвоката по семейным делам, способного вернуть мне дочь.

Не успела.

Как позже объяснил следователь, это был несчастный случай.

Алёнка выпала из окна. Что-то привлекло ее внимание. Может, птички. Может, самолет. Не в том суть. Она залезла на стульчик и, встав на подоконник, оперлась на москитную сетку. А та не выдержала…

Двенадцатый этаж. Шансов остаться в живых ноль.

Дёмин был в это время дома. Не один. С любовницей. Наверное, в процессе самого угара, потому что о произошедшем узнал лишь от соседей, которые прибежали звонить и колотить ему в дверь.

В проколе я видела запись, что он, как ответственный отец, положил дочь на дневной сон в ее спальне, а сам занялся рабочими вопросами.

Рабочими…

Бездушный монстр даже в той сумасшедшей ситуации, когда я рвала на голове волосы, не понимая, как… КАК???… это могло случиться?.. знал, как себя вести. Против него даже дела не завели. Лишь сочувственно по плечу похлопали. Мол, бывает…

Я не помню себя в то время. Все было словно в тумане.

День сурка. Или ночь.

Точно знаю одно – дочь я хоронила сама. Дёмина близко к ней не подпустила. Угрожала и рычала так, что мерзавец не полез качать права. Наверное, действительно понял, что если надавит, если только сунется, я его голыми руками разорву.

А желание было. Огромное.

Поминали у родителей. Была только Танюшка с семьей. Ни одного чужака.

А еще через десять дней мы с отцом хоронили маму. Сердце не выдержало раздирающей нутро боли, и она ушла вслед за внучкой…

Обхожу все три памятника – Аленкин в центре, мамин слева, папин справа, как два защитника моего ангелочка в другом мире – и кончиками пальцев касаюсь всех их по очереди. Здороваюсь, протираю салфеткой фотографии. А затем ставлю неваляшку на гранитную плиту и слегка толкаю.

Клак-клак, клак-клак…

Она раскачивается с легким треньканьем, а я, присев на лавочку, просто смотрю… смотрю на солнечную улыбку рыжеволосой девочки, которая никогда уже не отметит свое трехлетие, и ни о чем не думаю…

В голове пусто. А на кладбище тихо, хорошо. И неважно, что на улице приличный минус и ветрено.

На душе спокойно.

Сколько так медитирую, не знаю. В реальность выдергивает вибрация в кармане. Тянусь за телефоном и только тогда понимаю, что пальцы плохо слушаются, да и сама я довольно сильно продрогла.

– Кудряшка, ты дома? Я с работы через пять минут стартую.

Травкина старается звучать оптимистично, но я улавливаю в голосе вкрадчивые нотки. Переживает.

Хмыкаю, демонстрируя бодрость духа.

– Пока нет, Тань, но уже скоро выдвигаюсь.

– Ты у своих? – уточняет завуалированно.

Хотя, по сути, так и есть. Все мои теперь тут. В одном месте.

– Угадала, – наклоняюсь вперед и снова толкаю неваляшку.

Клак-клак… меня успокаивает.

– У тебя всё в порядке, Юль?

– Да, конечно. Не переживай, Танюш. Сейчас через приложение такси закажу и приеду.

Отбиваюсь и поднимаюсь на ноги. Пора выдвигаться. Не стоит Травкину напрягать, ей и без меня есть на кого нервы тратить.