Читать книгу Ань-Гаррен: Император и кукла - - Страница 11

Императорский дредноут шёл на форсаже, и Варас Кель читал сводку, не меняя позы. «Восток-К»: основные движки в ноль, доки в ожогах, связи местами ручные. Последняя метка – «малый синтетик» не добит, огня по нему не было, и он внезапно исчез с экранов. Не характерно. Эти твари обычно умирают громко и долго или добивают нас так же. Здесь – тишина и пустая ячейка на графике. Варас чуть наклонил голову. Нуль-флот обычно не исчезает.

Дальше начиналась вкусная грязь. В разделе «средства и участники» зияли странные пробелы. Не техническая цензура, а театральная: строки «объект» без спецификации, номера блоков без описаний, трижды вырезанные подполя «тип», «масса», «морфология». Красиво и одинаково. Варас улыбнулся уголком губ. Главпрогер «Востока-К»: знал его слишком хорошо, чтобы не понимать: такие пустоты читаются громче текста. Каждый из спецов такого ранга был предан лично императору или утоплен в крови «ночи 112». Значит, на борту «что-то», и он хочет, чтобы Император спросил именно об этом. Прекрасно. Варас спросит, а потом отрежет половину языков в коридоре – не из жестокости, из профилактики.

Он пролистал к бою. Штурмовик «С-27», стандартный, без экзотики. Дальше шла ровная череда тиков и очень короткое событие: наведение малого синтетика на «С-27» → мгновенный крах его излучающего каскада → инерционный удар корпуса о борт «Востока-К». Варас провёл пальцем по графику, проверяя линии на слипание. Линии были честными. Он закрыл сводку и усмехнулся почти беззвучно. Новый «вид оружия» у стандартного штурмовика назывался очень просто: прямая угроза в прямой видимости.

Он открыл канал с офицером сводок:

– Оперативная легенда для внешних журналов: наведение противника и его ошибка манёвра, столкновение с обшивкой. Без героизма, без имён. Внутренний отчёт – в изолятор, доступ по списку. На «Восток-К» прибытие флагмана через протокол помощи: буксир, прикрытие, ремонтные коридоры. Научный куратор Рен Аверн – ко мне с сырыми логами, без переписываний. Главного программиста – тоже. Пусть лично объяснит, почему спецификации «случайно» выпали трижды.

Голос у него был мягкий; те, кто знали, понимали, что мягкость у Вараса хуже крика.

Маршрут помощи загорелся на тактическом. «Что за новое оружие у стандартного штурмовика?» – спросил он пустой кабинет и спрятал иронию.

Когда имперский дредноут выровнялся с «Востоком-К», ремонтные бригады уже ползли по стыкам, а церемониальные фразы с обеих сторон стёрлись в протокольную пыль. На личный браслет Вараса пришёл закрытый пакет. Отправитель – главный программист «Востока-К». Текст короткий: «Советую отключить эмо-блокираторы. Прогуляйтесь в медотсек». Шифр приличный, метки маршрута – «чёрный коридор».

Усмехнулся Варас едва заметно. Даже его мать не знала, что «эмо-блокираторы» у Императора никогда не включались. Спокойствие было не химией, а привычкой. Варас открыл системный канал и в два касания поставил на свои импланты красивую фикцию: «режим подавления отключён». Пусть логи покажут уступку совету. Вторым касанием он сузил эскорт до тени: два вояки без активных узлов, один медик и связист. Охране мостика передал обычным голосом: «Гуляю по техкоридору. Доступ – по моему шлейфу. Записи – в изолятор». Голос был вежливый.

Коридор пах металлом и холодной смолой. Он шёл легко, мельком отмечая в стенах швы свежих латок, слушал, как в корпусе гудят новые подпитки. На полпути остановился, перевёл взгляд на связиста:

– Если прогер начнёт спектакль – уронишь канал, – бросил он связисту.

Медотсек встретил непривычной тишиной. В центре на ложе лежала «девочка», рядом – экзальтированный помощник дипломата. Варас остановился в двух шагах, ничего не говоря. Вид «ребёнка» не складывался: дыхание слишком экономное, кожа слишком равномерная. Он сузил одну створку своей звёздчатой диафрагмы, потом другую, меняя углы поляризации, и добрал детали: под эпидермисом – ровная сетка тончайших волокон.

«Не ребёнок, – отметил про себя. – Синтетик.» И – аккуратнее – не наш.

Он скользнул взглядом по телеметрии импланта помощника: фиксированное «счастье», подавление обнулено, но имплант в связке. Логи дырявить действительно было за что. Главпрогер подставляться личным присутствием не стал: прислал наживку и отошёл.

Варас склонил голову, разглядывая «подарок» в центре бокса, и позволил себе ровно одну иглу иронии:

– Это что, сюрприз к прибытию? Секс-кукла?

Пауза.

– Или ты решил, Касс Варрон, что я люблю загадки с дырками в отчётах больше, чем рабочие движки?

Он сделал еще шаг к кукле и почувствовал, как фон в боксе меняется на тёплый и липкий, и спокойно «накрыл» его привычкой.

Дверь отъехала со свистом, ввалился Рен. Увидев Императора, он сбился на вдохе, но слова не потерял. Врать не стал.

– Объект – синтетическая особь неизвестного происхождения. Внешне – женский морфотип. Радиус поведенческого влияния на наши импланты и приборы – порядка десяти шагов, выражается в «успокоении», падении эндогенных ингибиторов и отказах сложной техники при наведённой угрозе. Б Без наведения – спокойный режим.

Рен проглотил воздух и продолжил, уже ровнее:

– При прямой видимости и явном прицеливании реагирует на дальнем рубеже: чужой узел вооружения «умирает», носитель теряет боеспособность. Это воспроизведено в доке и в бою. Контакт установлен невербально: жесты, игра, затем арифметика. Отвергает часть наших аксиом по волновой механике, зато рисует работающие схемы навигации. При длительном касании получатель видит зрительные пакеты – фиксировали клипы из сенсорного тракта.

Варас слушал и не спешил с моралью. «Кукла» выключала врага взглядом. Подарочек так себе, но нож – острый. Он кивнул без одобрения: продолжайте.

– Всех и всё, причастное, – на Имперский, – сказал Император. – Специалистов, оборудование, сырые логи. Потери – заменить на моих.

Голоса в каналах послушно сменили оттенок на имперский серый. Он сам подошёл к ложу, посмотрел на «куклу» без тени нежности и кивнул медикам. Помощник дипломата дёрнулся, но быстро погас: два медтеха шагом вбок сделали короткий укол, тело послушно сложилось. Выглядело отработанным.

Варас взял синтетика на руки. Лёгкая, почти ничего не весит; не тетраид. «Никогда не играл с куклами, – отметил он без улыбки. – Может, зря».

Варас шёл по коридорам без спешки: охрана – тенями. Он снова поймал на себе тёплую волну фонового «счастья», как в медбоксе.

В доке их уже ждали. Погрузочный мостик замер на полхода, и на трап ступил Касс Варрон – сухой, собранный, с вечной складкой у рта.

– Всех – согласен, – сказал он ровно. – Экипажи, логи, железки, даже моих прогеров забирай, Император. Но не её.

Он позволил себе маленькую, предвкушающую ухмылку:

– По протоколу ты не можешь забрать мою дочь.

Император остановился на одну долю тика. Сузил одну створку зрачка, проверил фокус.

– Ты меня моим же кодексом, – произнёс он так вежливо, что коридор похолодел. – Смело.

Касс не моргнул:

– Регистровая запись оформлена. Опека корабля, статус «дочь адмирала». Подписи есть. Всё по закону.

Где-то внизу у погрузки щёлкнули замки, бригады замерли. Варас перевёл вес «девочки» на одну руку, словно менял хват ножа, и без суеты оглядел периметр. В его доме любили играть протоколами.

Он выдержал паузу, короткую и воспитанную, и улыбнулся Кассу так, как улыбаются перед тем, как предложить оппоненту самую вежливую из ловушек.