Читать книгу Во власти крови - - Страница 2

Открыв глаза, я долго не могла понять, где нахожусь. Будто мир ещё не успел собраться из осколков снов, в которых я блуждала всю ночь: лезвия, тени, кровь на снегу, воздух, звенящий от чужих криков, и чей-то голос, зовущий по имени.

Но постепенно всё выстраивалось: знакомый резной потолок, на котором с детства искала фигуры животных, золотистые полосы солнца, пробивающиеся сквозь тяжёлые фиолетовые портьеры, лёгкий запах дубовой пыли и трав, которыми всегда протирали полы в поместье моего отца.

Моя комната. Мой дом. Здесь всё должно быть спокойно. Я вцепилась пальцами в одеяло, стараясь удержать себя в реальности.

– Это только сон, – сказала я почти шёпотом. Словно боялась, что слова обратятся ложью. Но тело не слушало. Лоб покрывал холодный пот, так густо, будто я бежала всю ночь.

Руки дрожали, и в груди что-то дрожало вместе с ними – острая, рвущаяся наружу тревога, словно тёмная птица, запертая в рёбрах.

Я откинула одеяло и замерла. Магия. Она обвивала меня, как шёлковые ленты. Плотная, текучая, живая.

Густой мрак скользил по моей коже, собираясь под ключицами, поднимаясь по шее. Он не был холодным – напротив, казался тёплым дыханием чего-то… чего-то забытого. А когда я села, тени её дрогнули и мягко потянулись ко мне, вибрируя едва слышно, будто стараясь что-то сказать.

Я вытянула руку – они стекали с пальцев, как жидкий ночной воздух, переливаясь оттенками фиолетового и чёрного. Они то сгущались, то рассыпались дымкой, будто не могли решить, какую форму принять.

Это было… неправильно. И всё же странно знакомо. Как новый прилив силы, с которой мне захотелось переплестись, быть одним целым, да, как давно забытая целостность. Странное явление, в моей жизни всё было странным, начиная от выбранного пути.

Сегодня исполнилось ровно полгода.

Полгода с того дня, когда я – дочь Дома Эйр, рождённая среди садов и солнечных атриумов, впервые надела чёрный плащ королевской гвардии. Полгода с того дня, когда впервые в жизни почувствовала, как уходит чужое дыхание.

В Академии при дворце Ламерта, нас учили, что у каждой жизни есть цена. Но никто не говорил, что иногда плата этой цены остаётся с тобой навсегда.

Мой путь был выбран не сердцем. Не духом. А отчаянным желанием вырваться из цепей, что веками ковали для дочерей великих домов.

Для мужчин – наследие, власть, кровь рода. Для женщин – украшенная клетка, политический расчёт, улыбка, скованная долгом, тугой корсет перекрывающий кислород, чтобы не было времени думать.

Я выбрала путь оружия и тени – путь, который якобы освобождал от семейных оков. Возможно, … иллюзия. Но в ту минуту я была готова ухватиться даже за неё.

Стук в дверь был тихим, почти стеснительным – словно тот, кто стоял по ту сторону, боялся не столько разбудить меня, сколько нарушить хрупкий покой, который ещё держал мою душу на поверхности.

Свечение дрогнуло за моей спиной, будто раздражённое тем, что кто-то вторгается в наше маленькое утреннее убежище.

Я провела тыльной стороной ладони по шее, стирая след пота, и на мгновение замерла. В отражении напротив – в старом овальном зеркале с паутиной царапин – я увидела то, что не давало мне покоя уже несколько недель: за моей фигурой, как второй силуэт, стояла тьма. Живая. Молчаливая. Глядящая на меня в ответ.

И всё же я подошла к двери.

Пальцы коснулись холодной латунной ручки, и что-то внутри сжалось, словно я открываю не дверь спальни, а вход в новый, нежеланный день.

Он кашлянул, и этот звук разорвал мне грудь острее любого клинка. Боль, которую он всегда пытался скрывать, стала глубже – я слышала её.

Я распахнула дверь. Валириан стоял, опираясь на стену, укрытый меховым плащом, который казался ему слишком тяжёлым. Под глазами – синяки. Но его улыбка… такая же мягкая, такая же настоящая.

– Я скоро спущусь, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Просто… день начался слишком рано.

– Или слишком поздно, – он попытался пошутить, но кашель перехватил слова.

Тени за моей спиной взбунтовались, будто хотели кинуться к нему, защитить или забрать боль себе – я уже не различала.

– Сегодня важный день, – напомнил он, утирая кровь с губ слишком привычным жестом. – Не задерживайся, хорошо?

Я только кивнула, потому что слова застряли в горле. Когда он ушёл, я прикрыла дверь и медленно прислонилась к ней лопатками. Сердце билось быстро, слишком быстро – так, будто могло пробить грудную клетку.

Дом Эйр любил красиво говорить о долге и чести, но за дверями его коридоров годами умирал тот, кого я любила больше любого бога. И я единственная, кто видел, как его свет гаснет.

Тьма обхватила мои плечи мягким, почти успокаивающим касанием. Звук был острым, рвущим, почти болезненным. Мне пришлось закрыть глаза.

– Сегодня… важный день. Ты помнишь?

– Конечно. Я помню.

Его шаги постепенно растворились в коридоре. Комната вновь затихла, но тишина не стала легче. Свечение вокруг меня заволновалось, словно его потревожили слова брата. Оно дрожало, как трава перед бурей, и в его движении было предупреждение.

Я подошла к окну, отдёрнула тяжёлую портьеру.

Солнце поднималось медленно, сквозь утренний туман, который стлался над садами и дорожками поместья. Цветы Дома Эйр, серебристые ирисы, тянулись к свету, а на их лепестках блестели капли росы, будто мелкие осколки стекла.

Но даже свет не мог разорвать во мне ощущение, что что-то придёт. Что-то, что уже стоит на пороге. Мир вокруг был спокойным. Слишком спокойным. Словно затаивший дыхание.

Тени на моих плечах мягко сдвинулись, повторяя этот вздох. И вдруг я поняла, их тревога – это не моё воображение.

Они чувствуют. Они знают. Сегодня действительно важный день. Важный не только для меня. Важный для всех нас.

И тьма внутри меня… совершенно этому не рада. Я резко выдохнула и выпрямилась. Даже если это правда… Сегодня я хотя бы притворюсь, что день обычный. Хоть немного – до того, как мир снова потребует от меня кровь.