Читать книгу Пятое поклонение - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 11

Зал совета находился в самом сердце жилого сектора – большое помещение, где обычно собирались для общих обсуждений. Кай бывал здесь только раз в детстве, когда распределяли молодых ребят по профессиям. Тогда зал казался ему огромным, почти бесконечным. Теперь он видел, что это просто комната. Чуть больше обычной, с длинным столом посередине и тяжелыми креслами.

В креслах сидели старейшины.

Их было пятеро. Самые старые люди в трюмах – те, кто видел смену поколений, кто хранил традиции и порядок. Кай знал их в лицо, как знал каждый. Вот Эрг – широкий, с грубыми руками, бывший механик. Вот Сайна – сухая старуха с острыми глазами, ведавшая распределением пайков и кредитов. Вот ещё трое, чьих имен и обязанностей он не знал, но лица их ему были знакомы с детства. Он рос у них на глаза, а они старели на его.

– Кай, грузчик с микросхемного склада, – объявил кто-то сбоку – видимо, секретарь. – Просит слова.

Эрг поднял голову. Взгляд у него был тяжёлый, как дверь внешнего шлюза.

– Говори, Кай.

Кай шагнул вперёд. Сердце колотилось, но он с трудом заставил себя говорить ровно:

– Я пришёл рассказать правду. О нашем корабле. О том, куда мы летим. Вернее, не летим.

Старейшины переглянулись. Сайна прищурилась, и глаза её стали похожи на две щёлки.

– Интересное начало, – сказала она. – Продолжай.

Кай рассказывал. О люке, который нашёл случайно. О схеме на потолке. О спуске в шахту. Об иллюминаторе. О планете. О журналах в комнате управления. О датах.

– Они там, – закончил он. – На планете. Они живут там уже сто двадцать лет. А мы здесь работаем на них. Производим еду, всё, что им нужно. И не знаем.

Тишина в зале стала такой плотной, что Кай снова услышал свое сердце.

А потом Эрг рассмеялся.

Сначала тихо, потом громче. К нему присоединилась Сайна – сухим, каркающим смехом. Остальные старейшины заулыбались, закивали, зашептались.

– Мальчик, – Эрг вытер выступившие от смеха слёзы. – Мальчик, ты бы ещё звезду с неба принёс и сказал, что она упала в твою каюту. Планета, говоришь? Иллюминатор? Журналы?

– Я всё видел своими глазами, – упрямо сказал Кай.

– Глазами, – передразнила Сайна. – А ты знаешь, сколько у нас было таких «прозревших»? Каждое поколение рождает своих фантазёров. Им мерещатся заговоры, тайны, планеты за стеной. А потом они взрослеют и понимают: корабль – это всё, что у нас есть. И другого не будет.

– Но я не…

– Ты не первый и не последний, – перебил Эрг. Голос его стал жёстче. – Сказки рассказывать легко. А ты подумал, что будет, если твои сказки услышат другие? Если люди начнут паниковать? Если остановят работу?

Кай открыл рот, чтобы возразить, но Эрг поднял руку. Он молча записал что-то на маленьком листке серой бумаги и передал подошедшему секретарю. После снова впился взглядом в Кая.

– Молчи. Слушай. У нас есть порядок. Этот порядок держится на том, что все делают своё дело и не отвлекаются на глупости. Ты хочешь этот порядок разрушить? Хочешь, чтобы трюмы заполыхали? Чтобы люди перестали работать и начали гоняться за выдуманными злодеями?

– Я хочу, чтобы они знали правду, – тихо сказал Кай.

– Правда, – Сайна покачала головой. – Мальчик, правда – это то, что у тебя есть паёк сегодня и работа завтра. Всё остальное – выдумки.

– Но я видел…

– Ты видел то, что хотел видеть, – отрезал Эрг. – Или тебе показали. Ты знаешь, кто мог нацарапать ту схему? Может, какой-то шутник лет пятьдесят назад. А может, это вообще галлюцинации, надышался ты газом в вентиляции и валялся там без сознания пол дня, пока через каналы свежий воздух не пошел. Мы знаем такие случаи. Ты хоть что-то взял с собой для доказательства? Где твои журналы? Так и стоят ровными рядками на выдуманных полках, ждут нового искателя приключений, который отключится в техническом отсеке.

Кай молчал. Спорить было бесполезно.

– За твой прогул, – продолжал Эрг, – и за распространение бредней, которые могут вызвать панику, ты получишь месяц работы без выходных и сокращение пайка на тридцать процентов. Будешь таскать ящики каждый день, включая общие отдыхи. Это научит тебя думать, прежде чем говорить, а еще ценить наш порядок и цели.

– А если он снова начнёт? – спросил кто-то из старейшин.

Эрг посмотрел на Кая колючим взглядом.

– Тогда отправим на обработку. Дня на два-три. Чтобы выветрились все фантазии. Ты слышал про обработку, мальчик?

Кай слышал. Все слышали.

Обработка.

Большая камера, абсолютно пустая, абсолютно тихая. В трюмах никогда не бывает тихо – гул двигателей слышен всегда, он заполняет всё, он становится частью тебя. А в камере – тишина. Мёртвая, вакуумная. И одиночество. И стены, которые не давят, потому что ты привык к тесноте, к соседям за тонкой переборкой, к шорохам и голосам. А там тихо и просторно, даже в углу не найти покоя.

Говорили, что день в камере ломает самых стойких. Два дня превращают человека в тень себя прошлого. Три – в послушное животное, которое сделает что угодно, лишь бы его выпустили.

Был один парень. Легенда. Драчун и бунтарь, он не признавал ничьей власти. Его отправили на обработку после драки с начальником смены. Он продержался неделю. Целую неделю в тишине и пустоте. От своих убеждений он так и не отказался. Когда его выпустили, он улыбался. Спокойно так, блаженно. И с тех пор не сказал ни слова. Сидел, смотрел в одну точку, ел, если давали, спал, если укладывали. Носил ящики, если его за шкирку к ним подтаскивали. Жил, но и не жил. Изменился, но не сдался. Вот бы и Каю хоть часть его упорства. Уж его-то цель достойнее явно. Хотя… бунт есть бунт.

Кай не хотел стать еще одной легендой. Не такой ценой.

– Я понял, – сказал он. Голос звучал глухо, но ровно. – Месяц без выходных. Я отработаю.

Эрг кивнул, довольный.

– Ступай. И помни: лишние разговоры никому не нужны. Работай и молчи, живи свою жизнь.

Кай вышел из зала. Дверь закрылась за спиной с мягким шипением.

Коридоры встретили его привычным гулом и суетой. Люди сновали мимо, не глядя на него. Для них он был просто очередным парнем в рабочей форме. Никто не знал, что он только что пытался сделать. Пытался и проиграл.

Кай шёл, не разбирая дороги. Ноги сами несли его куда-то, и только через некоторое время он понял куда – к техническому проходу. К тому самому, который вёл к люку.

Он нырнул под трубу, прошёл по узкому ходу, свернул туда, где был скрытый лаз. И замер.

Лаз был заварен.

Лист свежего металла закрывал проход – аккуратно, почти незаметно, если не знать, куда смотреть. Сварной шов тянулся ровной линией, мастерски выполненный, профессиональный.

Кай провёл пальцем по металлу. Тёплый ещё? Или показалось?

Конечно. Старейшины не стали полагаться на его честное слово. И не зря, раз Кай тут, а не в своей каюте. Заварили проход. Чтобы никакой фантазёр больше не лазил, куда не надо.

Кай прислонился лбом к холодному металлу. За ним была его правда. За ним была планета, звёзды, ответы на все вопросы. И всё это стало недосягаемым.

Можно было бы попытаться вырезать кусок стены. Тяжёлым инструментом, ночью, пока никто не видит. Но где взять инструмент? И как не привлечь внимание, шума же будет столько, что всех «чистых» перебудит, если они там еще остались? Точно же поймают. Обработка. Тишина. Пустота. Блаженство…

Кай оттолкнулся от стены и побрёл обратно.

Он шёл домой и не понимал, что чувствует.

Внутри всё кипело. Как они могли не поверить? Он же видел! Он держал в руках журналы, он смотрел на планету через стекло! Это не галлюцинация, не сумасшествие, не глупая шутка! Это правда!

Но рядом с этим кипением распускалось что-то другое. Тихое, вязкое, сладкое.

Спокойствие.

Он сделал всё, что мог. Нашёл люк. Спустился. Узнал правду. Рассказал старейшинам. Они не поверили – ну и что? Он же пытался. Честно пытался. Значит, его совесть чиста.

Можно просто жить дальше.

Работать. Есть. Спать. Иногда ходить к деду, слушать рассказы про Землю. По выходным отдыхать с друзьями в баре рабочего сектора, тратя отложенные кредиты. Забыть про люк, про планету, про звёзды. В конце концов, большинство так и живёт. И ничего.

Кай остановился посреди коридора. Люди обтекали его, как всегда.

Он представил, как просыпается завтра, идёт на склад, берёт в руки ящик с микросхемами. И знает, что этот ящик уйдёт на планету. К тем, кто крадет его жизнь. И ничего не делает для его блага.

Сможет он так?

Сладкое спокойствие отступило. Кипение вернулось.

– Нет, – прошептал Кай. – Не смогу.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. От злости, от бессилия, от напряжения.

– Я не сдамся. Я найду другой путь. Я расскажу тем, кто захочет слушать. И плевать на обработку. После нее точно будет плевать.

Кай выдохнул и пошёл дальше.

Домой. Спать. Завтра будет новый день. Битва проиграна, но война еще идет.