Читать книгу Пятое поклонение - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Кай не знал, сколько просидел на холодном полу, глядя на планету сквозь мутное стекло.

Время потеряло смысл. Оно текло где-то там, наверху, в трюмах, где люди отрабатывали смены, ели, спали и снова работали. А здесь, перед лицом этой огромной, равнодушной красоты, время остановилось.

– Надо что-то делать, – сказал Кай вслух. Голос прозвучал глухо, он был чужим. – Надо понять.

Он заставил себя подняться. Ноги дрожали – то ли от усталости после спуска, то ли от шока. Кай оперся рукой о стену, сделал несколько глубоких вдохов, как учил дед в детстве: «Когда страшно, дыши глубже. Кислород успокаивает мозг».

Кислород не помогал. Но Кай хотя бы перестал трястись.

Он огляделся.

Площадка, на которой он стоял, была гораздо больше, чем показалось сначала. Вдоль стен тянулись какие-то механизмы, трубы, переходы. В центре возвышалось нечто, напоминающее огромные ворота.

Кай подошел ближе.

Это был шлюз.

Настоящий грузовой шлюз – таких размеров, что в него мог бы пройти небольшой челнок. Огромные створки, герметичные уплотнители, сложная система задвижек. Кай провел рукой по холодному металлу – и снова почувствовал то, что уже чувствовал у верхней двери: это сооружение создано, чтобы выдержать давление космоса.

Внутренние створки шлюза были открыты. Внешние плотно заперты, а как иначе… Иначе Кай бы уже изучал устройство корабля снаружи, а сам бы напоминал кусок льда в коктейле богача с верхней палубы.

Рядом со шлюзом Кай заметил еще одну массивную дверь. Еще толще той, через которую он попал в эту зону. Герметичная дверь не имела внешнего устройства запирания и была открыта.

За ней оказалась комната управления внешним шлюзом.

Здесь было тесно, но уютно по-своему. Несколько кресел перед пультами, экраны – погасшие, как и везде в этой зоне. На стенах – карты, схемы, графики. И главное – стеллажи.

На стеллажах стояли папки. Много папок. Десятки, а может и сотни.

Кай подошел ближе. Провел пальцем по корешкам. На каждом – даты, номера, шифры. Пластиковые обложки разницы цветов, металлические уголки. Все аккуратно, по-канцелярски.

Кай вытащил первую попавшуюся. Открыл. Страницы, заполненные мелким шрифтом, колонки цифр, подписи, печати.

Это был журнал учета грузов.

Кай листал, не веря глазам. Дата отправки, тип груза, количество, пункт назначения… Пунктом назначения значилась планета и номер жилой зоны на ней. Название планеты было написано дважды: сначала длинный шифр, а потом, карандашом, кто-то приписал

– «Новая Терра».

– Новая Терра, – прошептал Кай. – Значит, у нее и имя уже есть. Имя для «своих».

Он листал дальше. Год за годом, месяц за месяцем, день за днем. Грузы уходили вниз, на планету. Продукты питания, запчасти, оборудование, медикаменты, ткани, микросхемы…

Микросхемы.

Кай замер. Он узнал шифр. Склад микросхем, на котором он работал, имел точно такое же обозначение в документах. Значит, все эти ящики, которые он таскал годами, уходили не просто «наверх», не просто «в систему корабля» для обеспечения полета. Они уходили на Новую Терру.

Кай рванулся к стеллажам, начал лихорадочно вытаскивать папки, пролистывать, бросать на пол. Ему нужно было найти последнюю. Самую последнюю запись.

Он нашел ее в нижнем ящике, в папке с истертым корешком.

Дата стояла четко, пропечатанная, не стертая временем: 50 лет назад.

Кай вчитался в строки.

«Грузовой отсек 1 (основной шлюз) подлежит консервации в связи с завершением активной фазы высадки. Дальнейшее сообщение между кораблем и планетой будет осуществляться через грузовые шлюзы 3, 7 и 9. Основной состав экипажа верхних палуб завершил подготовку к окончательному переселению. Техническому персоналу, остающемуся на борту, надлежит обеспечить бесперебойную работу производственных мощностей нижних палуб в прежнем режиме».

Дальше шли подписи. Много подписей. И печать. Огромная, круглая, с гербом, которого Кай никогда не видел.

Кай перечитал запись раз. Два. Пять. Десять.

Слова распадались на буквы, буквы складывались обратно в слова, но смысл ускользал. Не хотел укладываться в голове.

50 лет назад.

Пятьдесят.

Он поднял глаза к потолку, будто надеясь увидеть там ответ. Потом снова уставился в журнал.

«Основной состав экипажа верхних палуб завершил подготовку к окончательному переселению».

Они улетели. Пятьдесят лет назад они улетели на планету. Все эти «чистые», которые жили наверху, которые смотрели на трюмы свысока – их давно нет. Или есть? Кто тогда живет на верхних палубах сейчас? Кто отдает приказы? Кто получает грузы?

Кай не понимал. Голова шла кругом.

Он отложил папку, взял другую. Наугад. Пролистал в середину.

Дата: 98 лет назад.

«Отправка партии медицинского оборудования на планету. Груз сопровождает группа технических специалистов для настройки систем жизнеобеспечения первой колонии».

Еще одна. 102 года назад.

«Продуктовые пайки, семена, саженцы. Груз сопровождают агрономы и биологи. Подтверждение получения с планеты: колония функционирует, первые жилые модули введены в эксплуатацию».

Еще. Еще. Еще.

Кай листал, и с каждым годом, уходящим в прошлое, внутри разрасталась ледяная пустота.

110 лет назад. 120.

Чем дальше, тем больше записей. Тем активнее шла отправка. Грузы, грузы, грузы. Люди, люди, люди. Специалисты улетали вниз, на планету. Целыми группами.

А трюмы продолжали работать.

Производить.

Ждать.

Кай захлопнул папку. Пальцы дрожали так сильно, что он с трудом удержал её.

– Сто двадцать лет, – Проорал он в тишину. – Сто двадцать лет они знали.

Он вспомнил деда. Старого, мудрого деда, который всю жизнь проработал в трюмах, вырастил детей, дождался внуков и так и не увидел травы. Который верил, верил до самой старости, что однажды корабль прибудет к планете.

Он прибыл. Прибыл, когда его дед был еще достаточно молодым. Или даже раньше.

Кай вспомнил рассказы деда о его деде. Тот видел Землю своими глазами. Он грузился на корабль мальчишкой, помнил траву, небо, реки. Он умер здесь, в трюме, с фотографиями в руках, так и не узнав, что до желанной планеты уже рукой подать.

Или узнал? Может, он знал? Может, все знали, но молчали?

Кай замотал головой, отгоняя мысли. Слишком много. Слишком больно.

Он снова подошел к иллюминатору. Планета висела там же, где и раньше. Медленно поворачивалась, равнодушная к его открытию.

– Там, – Кай прижал ладонь к стеклу. – Там сейчас живут люди. Те, кто улетел сто лет назад. И их дети. И внуки. Они строят дома, ходят по траве, дышат воздухом. А мы здесь… мы работаем на них. Все эти годы. Все поколения.

Слезы потекли по щекам. Кай не заметил, когда заплакал. Просто вдруг почувствовал соленый вкус на губах.

– Дед, – прошептал он. – Прости. Прости меня. Я не знал. Я не мог знать.

Он стоял перед иллюминатором, сжимая в руках старый журнал, и плакал. Впервые за много лет. С детства не плакал, а тут – прорвало.

Планета смотрела на него сквозь стекло. Красивая, манящая, недостижимая.

И где-то там, на её поверхности, ходили люди, которые знали правду. И молчали.

Сто двадцать лет молчания.

Сто двадцать лет лжи.

– Я вернусь, – сказал Кай планете. Голос звучал хрипло, но твердо. – Я вернусь и расскажу всем. Всем в трюмах. Они должны знать.

Он вытер слезы рукавом, бережно закрыл журнал и положил на место. Потом подошел к стене и сорвал одну из карт – ту, где было подробно нарисовано, как добраться до шлюзов 3, 7 и 9.

Она пригодится.

Кай вышел из комнаты управления, прошел мимо огромного шлюза, мимо лифтовой платформы. У скоб, ведущих домой, остановился, посмотрел вверх. Там, далеко-далеко, была его жизнь. Работа, смены, Рик, дед, Крон и другие… Они не знали. Все они не знали.

– Я скажу вам, – пообещал Кай темноте. – Я скажу правду. Даже если они убьют меня за это.

Он взялся за первую скобу и начал подъем.

Спускаться было страшно. Подниматься – в тысячу раз тяжелее. Но Кай не чувствовал усталости. Внутри горел огонь, который гнал его вверх, скоба за скобой, метр за метром.

Он нес правду, как Прометей нес огонь людям. Кай был уверен, что и его накажут за это, но это будет потом. А сейчас правда жгла его изнутри. Он должен даровать ее всем жителям трюмов.