Читать книгу Миссия невыполнима. А если я выполню? - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 12

Как я обещала маме, я продолжила учёбу в институте, но конфликт затягивался. Папа отказался платить за моё обучение, а на бюджет я не прошла, хотя отец хорошо знал ректора и у меня были репетиторы прямо из института. При поступлении я узнала, что среди всех «блатных» есть ещё более «блатные» и мне не хватило одного бала на бюджет. Мама решила вопрос с оплатой — дедушка, как всегда, взял всё на себя.

Общение с Геннадием продолжалось, и он стал приоткрывать мне новый мир — мир йоги. Всё было в новинку, а потом я узнала, что он ходит в Школу йоги. Я, конечно, изъявила желание присоединиться именно к нему в группу. Он согласился, но попросил не афишировать наше знакомство. Меня эта просьба даже не удивила, и я её выполнила. Мы приходили с разных сторон и уходили в разных направлениях, а потом он меня подбирал на машине. На занятиях я занималась сама. Будучи спортивной и гибкой, у меня всё получалось очень хорошо, и на меня обращали внимание и тренер, и другие ученики. Занятия проходили раз в неделю в помещении Института йоги. Я периодически читала объявления на досках, видела студентов института — меня это всё очень интересовало.

В школе полагалось учиться три года: осваивали асаны, дыхательные практики, оздоровительные процедуры (клизмотерапию, лечебное голодание, правильное питание), а также философию йоги — я бы сказала, психологию и способы коммуникации. Мне нравилось всё, я просто поглощала знания. Ту самую заветную книгу «Йога — способ жизни» я тоже приобрела и выучила почти наизусть. Новая философия мне очень подходила. Там я узнала о целителях, которые занимались духовными причинами болезней и жизненных ситуаций, и, конечно, кинулась к ним, чтобы решить свою глобальную проблему — конфликт с отцом. Так я познакомилась с иной философией мира: оказывается, есть люди, мыслящие совсем по-другому, и эта жизнь стала мне интересна.

Жила я у бабушки и очень редко оставалась у Геннадия — с большого разрешения бабушки и тайной для всех. Спала на отдельном диване, всё было чинно и благородно, никаких посягательств на мои границы: мы это оговорили, и он дал честное слово.

Нас объединило общее увлечение — йога. Я всё познавала, а он рассказывал, что сам знал и понимал; я делилась своими ощущениями от работы с энергией, асанами, медитациями. Кроме того, когда я оставалась у него, мы подолгу беседовали о жизни. Он рассказывал свои истории — они меня восхищали, удивляли, восторгали, и где-то я стала ему сочувствовать. Он показался мне таким хорошим: понял и посочувствовал моей травме с отцом, и я захотела понять и помочь ему в его трагедиях судьбы. А их было предостаточно: развод с женой (она изменила), сын, с которым не дают видеться, ссора с родственниками в Киеве, он один на съёмной квартире. В бизнесе помогали два младших его брата, но отношения с ними не очень. И ещё была любимая девушка, чуть старше меня, но она, как выяснилось, любила другого… В общем, всё было сложно.

Так прошло два с половиной месяца с нашей первой встречи. Мы здорово проводили время вместе: днём я обязательно ездила на учёбу в основной институт, вечером по четвергам — школа йоги. И тут приближался мой день рождения. Решили отпраздновать его у бабушки. К тому времени родители разрешили мне пожить в отдельной двухкомнатной квартире на Павелецкой, чтобы я почувствовала, что такое самостоятельная жизнь. Но я всё чаще ездила к Геннадию, и мы прекрасно, по-дружески проводили время. Я проникалась к нему всё большей симпатией и просто зависала у него. Дорога на общественном транспорте меня даже не утомляла.

Моё решение

И вот час икс приближался: мы должны были встретиться со всеми родственниками на моём дне рождения. Бабушка с мамой, как всегда, наготовили всего вкусного и волшебного. Поднимали тосты за меня и мою будущую взрослую жизнь, намекали на что-то, что даже не касалось меня в реальности, и меня это задевало. Но поселило мысль: уже 19, наверное, можно изменить жизнь. Отпраздновали как положено, надарили денег (они мне как раз были нужны), и мы распрощались. Родители уехали к себе, а я — на свою квартиру. Приехав, мне стало как-то грустно в свой день рождения оставаться одной, и в голову закрался план: раз родители так шутят, что я взрослая во всех отношениях, то почему бы и не продолжить праздник? Я вышла на улицу — красивая, счастливая, уже почти ночью, около одиннадцати — и стала ловить машину. Остановилась иномарка, в ней двое: один постарше, второй молодой. Спрашивают: «Вам куда?» Я назвала адрес, но потом сказала, что не поеду. Они удивились: почему? «Потому что я вас боюсь. Вас двое, а я одна». Они рассмеялись: «Да мы сами боимся, поэтому вдвоём и ездим. Это мой сын. Мы вас отвезём, садитесь». Я села и попросила по дороге заехать в магазин — нужно было купить праздничный напиток, объяснила, что у меня день рождения. Они поздравили, и мы покатили.

Через сорок минут я звоню в уже хорошо знакомую дверь, в руках — напиток. Геннадий открывает и восклицает: «О, привет! Ты чего так поздно? Я уже спать ложился. Хотя бы предупредила». Я радостно протараторила: «А у меня сегодня день рождения! Я с родителями уже отпраздновала, вот к тебе пришла». И протягиваю бутылку. «А, понятно, ну давай заходи — будем праздновать!» Он пожелал мне всего хорошего, успехов в начинаниях и в йоге тоже, и добавил: «Ну ладно, раз ты всё решила, так оно и ладно…»

Когда я проснулась утром, с одной стороны болела голова, с другой — моя жизнь уже не была той, что вчера. Это было интересно и необычно, я снова начала познавать новую жизнь, к которой, видимо, уже созрела. Мне было неуверенно и стыдно, но чувства жили своей жизнью. Я стала чаще оставаться у Геннадия. Во всех аспектах изучала эту иную жизнь. К своему позору, я ничего не умела делать и даже не представляла, как это. Геннадий учил меня всему: мыть посуду (поначалу казалось увлекательным), мыть пол качественно. Потом я осваивала приготовление пищи — не всё получалось сразу. Стирать, следить за домом. На меня переложили всё и сразу. У меня возникло желание жить семьёй и сделать этого мужчину счастливым. В результате его сын, по моей инициативе, каждые выходные был у нас. Геннадий наконец начал платить алименты. С братьями выстроились нормальные отношения, он помирился с мамой и стал с ней общаться по телефону. В моём сознании мама — святое, и я не могла пройти мимо этой ситуации.

Моя бабушка, когда мы виделись, спрашивала: «Доченька, ты счастлива? Если ты любишь, то люби и будь с тем, кого любишь и кто любит тебя — наслаждайся молодостью». Я дала маме слово, что закончу основной институт и вручу ей диплом, чтобы она была спокойна. Но тот факт, что я уже жила у взрослого мужчины, не остался незамеченным родственниками. Отец воспринял это как предательство, а я так долго ждала и продолжала ждать, что он приедет за мной и заберёт домой… Но этого так и не происходило. За мной приехал мой любимый дедушка. Мы долго гуляли, говорили. Он приводил столько аргументов: что я порчу себе жизнь, связываясь с человеком на 15 лет старше, у которого есть сын, что он из другого круга, что он будет старым, а я молодая и кипящая женщина, и что всё пройдёт, и чтобы я возвращалась домой… Он просил, умолял, но я твердила одно: «Отец меня выгнал фактически своими оскорблениями и унижениями, вот пусть он за мной и приедет». Я знаю, дедуля говорил с отцом, но тот не захотел: «Сама придёт». И вот два упрямых, одинаковых человека упёрлись лбами — это было не сдвигаемо. Отцу было удобно, что меня нет дома: никто не мешал вести его образ жизни. Я понимала, что бросаю маму в той пучине, но моё условие было: приезжай и пообещай, что больше пить не будешь. А это было невозможно, он не собирался ничего менять.

Взрослая жизнь

Я училась утром в первом институте, вечером — йога, плюс семья на руках и хозяйство, которое я осваивала. Наступило лето, и Геннадий повёз меня в Крым. Он показал такие красивые места, что это стало любовью на всю жизнь. Моя активность и любознательность в йоге познакомили меня с женой ректора Института йоги, и она меня полюбила. Рассказала об институте и открыла новый путь: не обязательно заканчивать трёхгодичную школу, я могу сразу пойти на подготовительный курс института, раз так быстро всё осваиваю и готова к этому шагу. У меня уже за этот год образовался лечебный голод в 40 дней, когда для всех по программе это должен был трёхдневный опыт. Я как всегда бежала впереди паровоза и нужно было всё и побольше. Я мгновенно подала документы в Институт йоги. Меня тем более устраивало, что первые два года надо учиться три будних дня с 17 до 22 и один выходной — с утра до вечера. Решила: иду и совмещаю два института. Меня ничто не могло остановить. Я решила, что это самый правильный путь: здесь я получу ответы на миллион вопросов.

Жизнь стала очень насыщенной. Геннадий пошёл за мной в институт, и нам, как паре, сделали скидку на оплату — половину стоимости, что нас очень устроило. Я полностью окунулась в иные формы жизни, познание закономерностей: от чего всё зависит, какие типы цивилизаций существуют, почему люди болеют, что такое природа человека и природа болезней, что такое энергии, эмоции, мысли, наш опыт, умения и откуда они берутся. Это такой увлекательный мир, в котором много иных миров. Молодой пытливый ум был увлечён до крайности.