Читать книгу Миссия невыполнима. А если я выполню? - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Родина… Как много значит это слово для человека. Здесь и воздух другой, и атмосфера иная. Дух Руси — это нечто совершенно особенное, не передаваемое словами. Именно тогда, вернувшись, я по-настоящему поняла смысл пословицы: «В гостях хорошо, а дома лучше». Дома, правда, лучше. Всё родное, всё ближе сердцу. Пусть трудности, пусть «нельзя» и «достать», но люди вокруг — близкие по духу, понятные. И даже серость будней имеет свою, особую теплоту.

Новая школа

Началась учёба. После камерного класса из шести человек я попала в коллектив, где за партами сидело по тридцать учеников. Гимназия в центре Москвы, куда меня устроил папа, была престижной, но дорога занимала сорок минут в один конец. Адаптация шла нормально. Родители пропадали на работе, а я была предоставлена самой себе. Свободного времени оказалось много, и оно тяготило. Скука становилась моим постоянным спутником.

Единственное, что по-настоящему увлекало — спорт. Я хваталась за всё, что предлагала школа: бег, бассейн (он у нас был свой), большой теннис, даже футбол. Мальчишки поставили меня вратарём — и, надо сказать, получалось неплохо. Эстафеты, соревнования между школами, постоянное движение — вот что заставляло сердце биться чаще. Мой тренер, разглядев во мне задатки, загорелся идеей сделать из меня олимпийскую чемпионку. Был назначен день, когда пригласили моих родителей для принятия решения о переводе в спортивную школу.

Я ждала этого часа с замиранием сердца. Наивно верила, что сейчас моя жизнь наконец обретёт смысл, что я займусь настоящим, серьёзным делом. Но папа, выслушав тренера, отверг все предложения. Решительно и бесповоротно. Объяснил он это так: «Я хорошо знаком с олимпийскими чемпионами. Я знаю их судьбы, знаю их будущее. А я хочу, чтобы моя дочь состоялась как мать, как женщина. Никакие награды этого счастья не заменят».

Я была разбита. Крушение иллюзий — вот что я пережила тогда. И самое страшное — я снова не знала, чем мне заниматься. Куда приложить силы, куда направить неуёмную энергию? Пустота.

Отрада — «Тетьково»

Спасением стали каникулы у дедушки с бабушкой в «Тетьково». Лето и зима — каждое время года дарило свои приключения. Летом — велосипед, речка, тарзанка, любимые «Казаки-разбойники» и «Тимур и его команда». Мы носились по дом отдыху до темноты, и это было счастье.

С дедом мы ездили собирать ягоды и грибы, и по дороге он снова сажал меня за руль своего УАЗика. Учил, подсказывал, поругивал, но верил в меня. Вообще, время, проведённое с дедом — это самое драгоценное, что было в моём детстве. Он учил меня не просто водить машину или ориентироваться в лесу — он учил жить. Его рассказы о прожитом, о людях, о войне, о потерях и обретениях — я впитывала их как губка.

Судьба у него была нелёгкая, как у многих его поколения. Мама умерла рано, оставив его, четырёхлетнего малыша. Она стирала бельё в речке поздней весной, простудилась, заболела воспалением лёгких, а тогда медицина не спасала от таких болезней. Остались они вчетвером: старшая сестра и два младших брата. Деду тогда было четырнадцать. Отец, человек разгульный, вскоре попал в тюрьму за то, что спилил дерево в лесу. Но дети не пропали: держали корову-кормилицу, сажали огород, сами вели хозяйство и малышей поднимали. А потом грянула война, и они оказались в оккупации. Немцы забрали корову — это было настоящей трагедией. Ночами дед с братом тайком копали картошку на поле, которое охраняли фашисты. Прятались в подполе, пережили всё.

После войны дед уехал в Ленинград, стал военным. Там, на берегу реки, где стирали бельё, и встретил мою бабушку. Позарился, как сам смеялся, на красоту да на голос — пела она красиво. А её мать, бабушкина мама, слёзно просила: «Не бросай мою дочку, ты парень надёжный». Так и зародилась их семья.

Дедушка много говорил со мной об отношениях между мужчиной и женщиной. Какой должна быть девушка, как беречь свою честь смолоду, как важно сохранить здоровье, чтобы потом родить здоровых малышей. Рассказывал о людях, которых встречал на пути: о честных и подлых, о предателях и верных друзьях. О том, что деньги часто застилают разум, а власть и вовсе лишает сознания. «Запомни, доченька, — повторял он с любовью, — всё возвращается. И добро, и зло. Можешь сделать доброе дело — сделай, но не жди благодарности. Просто сделал — и иди дальше».

Ночная прогулка по полю

Однажды мы застряли зимой на охоте. Дед, я, папа и его приятель поехали на ночную охоту и увязли в поле. Дед долго ругался на отца, который сидел за рулём: «Водить не умеешь по полю!» А потом скомандовал: «Вы оставайтесь в машине, грейтесь. А мы с внучкой пойдём домой, я за вами приеду». И мне: «Пошли, внученька, дорога предстоит долгая». Я послушно пошла.

Идём по полю, а снега по пояс. Луна светит ярко-ярко, невероятно красиво. Звёзды переливаются, небо чистое, морозное, хрустальное. Снег под ногами хрустит — волшебно. Дед говорит: «Я первый, ты за мной, ступай нога в ногу». Прошли полчаса, и я говорю: «Дедуль, всё, не могу больше идти». Он удивился: «А что мы делать будем? Замерзать? Нет, внученька, надо идти. А я тебе пока историю расскажу…»

И всю дорогу, до самого дома, он рассказывал. Такие интересные истории, что я забыла про усталость и про холод. Шла и шла за ним, как заворожённая. На дороге стало легче, а там и до дома добрались. Меня — в горячий душ и спать, а дед пошёл за другой машиной, потом вызволял отца с приятелем. Возились они долго, трактор вытащил их к обеду.

Кабаниха и лайка

А был ещё случай на зимней охоте. Стоим мы с дедом на номере — это такое место по краю леса, куда загонщики выгоняют зверя. Дед мне лежанку соорудил, потеплее устелил. Стоим, наблюдаем за природой, дедуля опять рассказывает что-то про повадки зверей. По охотничьим меркам мы вели себя безобразно шумно, но нам было весело.

И вдруг прямо на нас выходит огромная кабаниха. Её гнала на нас любимая дедова лайка — боевой пёс, который всегда выводил зверя прямо на хозяина. Но дед при мне никогда не стрелял в зверей. Он быстро зашумел, замахал руками, чтобы кабаниха свернула в сторону. И она послушалась, побежала дальше — прямо на моего отца. Там потом такая пальба стояла! Отец решил почувствовать себя Рэмбо, стрелял с бедра, но, к счастью, ни в кого не попал. Все остались живы и здоровы, кабаниха тоже, потом охотники отца на смех взяли.

Мясо семье было нужно, продуктов тогда не хватало, и дед частенько привозил свежатину. Но святое правило: если мать с детёнышами — не трогать никогда. Ни сам не стрелял, ни другим не давал.

Слеза утки

Моя охота закончилась в один момент. Поехали как-то на утку. Отец подстрелил птицу, и она упала недалеко. Я побежала за ней. Подняла, а у неё из глаза течёт слеза. Настоящая, прозрачная слеза. Я так зарыдала! Я вдруг всей душой прочувствовала её боль, её невинную смерть. Больше я никогда не ходила на охоту. И стала ярым её противником.

Лыжные прогулки

А лыжные прогулки с дедом остались со мной навсегда как воспоминание о настоящем счастье. Мы ходили по полям и лесам на много километров. Дед учил меня распределять силы, синхронизировать движения рук и ног, правильно дышать. Учил слышать лес, понимать его обитателей, читать следы на снегу. Наслаждаться тишиной и красотой нашей земли. Часы, проведённые с ним в лесу, — это время общения наших душ. Бесценное время.

Школьные годы и выбор пути

Время летело быстро. Из гадкого, но симпатичного утёнка я превращалась в девушку. И, конечно, меня не обошёл стороной самый волнительный вопрос — любовь. Но в школьные годы я была слишком увлечена спортом (и, честно говоря, не очень учёбой), чтобы серьёзно задумываться о романах. Мальчишки влюблялись, носили портфель, ухаживали — всё как положено. Но продолжение меня не интересовало. Воспитание было слишком крепким, даже категоричным в этом смысле.

Нагрузка в школе росла. Одиннадцатый класс, подготовка к экзаменам. И тут моя учительница английского, по совместительству классная руководительница, ставит мне в ряд восемь двоек за второй учебный месяц. Шок! Я никогда не была троечницей, скорее хорошисткой. Как такое могло произойти, я не понимала до сих пор. А чтобы исправить одну двойку, надо получить три пятёрки. Паника накрыла с головой. Родители как раз улетели на две недели в Турцию, я осталась с бабушкой. Усталость, стресс, а тут ещё моя репетитор по русскому и литературе предложила: перейти в экстернат, сдать программу ускоренно и спокойно готовиться к поступлению в институт. Я ухватилась за эту идею. Уговорила бабушку ничего не говорить родителям и за неделю провернула перевод. Когда мама с папой вернулись, в шоке были уже они. Мама пыталась меня переубедить, уговаривала вернуться в школу. Но у меня есть черта: если я сказала «нет» — значит нет. Договориться со мной невозможно, если я что-то вбила себе в голову. Родителям пришлось смириться и забрать документы. Каким-то чудом я попала в группу «блатников» в экстернате. Мы сдавали экзамены в отдельном кабинете, не особо напрягаясь. Мне открылся другой мир: оказывается, можно и так. Выпускного у меня не было. Я не страдала — меня больше заботила подготовка во Всероссийскую академию внешней торговли (ВАВТ). И любовь, конечно, тоже уже поселилась в сердце.

Я хотела в разведку. Детская мечта, влюблённость в эту профессию никуда не делась. Но папа снова сказал своё веское «нет». «Женщина в разведке — ни мать и не жена», — отрезал он. Иллюзии снова рухнули.

Тогда я попросилась в адвокаты. Выбрала лучший Вуз. Мне так хотелось отстаивать справедливость, защищать слабых, тех, кто не может постоять за себя. Я представляла, как стою перед судьёй и произношу пламенные речи. Папа охладил пыл: «Это дорого, и не самая лучшая идея».

Я предложила стать психологом. Мне казалось, я хорошо чувствую людей, понимаю их души. Но тут родители были единодушны: «Нет. Психолог — это медик, значит лечить людей, а для этого надо учиться всю жизнь». Не подходит. Решили за меня. Выбрали тот институт, который закончил отец. Сопротивляться было бесполезно.

Так закончилось моё детство. Начиналась взрослая жизнь, полная неожиданных поворотов и новых «невозможных» миссий. Я ещё не знала, что впереди меня ждут такие приключения, по сравнению с которыми меркнут и иорданские гонки, и охота с дедом. Я вступала в новую эпоху — эпоху выбора, ошибок и побед. И фундамент, заложенный в детстве, должен был выдержать любые испытания.