Читать книгу Миссия невыполнима. А если я выполню? - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Светало. Рассвет весной так прекрасен. Птицы уже пели во всю, звонко и радостно, словно звали в новую жизнь. Всё вокруг расцветало, и в открытое окно вместе с прохладой тянуло весной. Да, это была она — весна. Её первый день. Солнечные лучи настойчиво пробивались в комнату, будили и заставляли радоваться. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, потому что была уже не одна. Под сердцем зародилась новая, маленькая жизнь. «Это будет обязательно девочка. Я назову её Катюша, моя Катька», — подумала она тихо, словно боясь, что кто-то услышит её сокровенную мысль. Она обняла свой живот и прошептала: «Я так тебя жду». Он, Никита, будущий отец, ничего не подозревал. Жизнь текла по заведённому сценарию. Каждое утро за ним приезжала чёрная «Волга» и увозила на бесконечные комсомольские слёты, собрания и важные встречи. Двадцать два года — и такая должность, второй секретарь комсомола. Это было головокружительно. Они только поженились: он — молодой и перспективный работник, она — студентка третьего курса Менделеевского института. Молодые, красивые, полные амбиций и жажды жизни. Конечно, по меркам того времени брак был неравным, и это имело значение. Жену полагалось «представлять», и многие старались устроить судьбу повыгоднее. Она была всего лишь дочкой директора дома отдыха «Тетьково». А он — завидный жених, сын человека, работавшего секретарём у самого Микояна. Его отец, мой будущий дед, подыскивал сыну партию, которая стала бы союзом не только сердец, но и полезных связей. Но их любовь, зародившаяся в шестнадцать лет, оказалась сильнее любых расчётов. Никакие выгодные партии не могли повлиять на них. Они были созданы друг для друга, выбрав чистоту своих сердец. Свадьба была роскошной, в ресторане, соответственно статусу родителей. Съехались родственники и близкие семьи. Затем, как и положено, молодые отправились в путешествие, где и начали обсуждать планы на будущее. Никита, муж Людмилы (моей будущей мамы), был непреклонен: сначала учёба, а потом ребёнок. «Как ты с грудным младенцем будешь на пары ходить?» — убеждал он. Но у мамы были свои планы. Ей не терпелось встретиться со мной. Как она сама мне потом рассказывала, с хитрой улыбкой: «Я его немножко обманула, и появилась ты». И вот я уже была в мамином животе. Пока что я полностью зависела от внешних обстоятельств. Сама я те события помню плохо, только с её слов — женщины, которая уже тогда безумно меня любила и ждала нашей встречи. По маминому замыслу я должна была появиться именно в этом году, потому что она не могла больше ждать. Я ей нужна была сразу, немедленно. Кажется, я понимаю, в кого у меня эта черта характера. Мама носила меня легко. Она рассказывала, что всю беременность не ходила, а летала, и чувствовала себя волшебно. Лёгкий токсикоз в самом начале быстро прошёл, и больше ничего не омрачало её счастья. Папа, узнав новость, воспринял её спокойно и сразу принял факт моего скорого появления. Дед, отец моего папы, у которого мы тогда жили, слегка удивился: как же так, институт ведь не закончен? Но надо было просто увидеть эту цветущую женщину, чтобы понять: её счастью нет предела. Какой институт, когда есть Я? Бабушка с дедушкой со стороны мамы тоже были счастливы — красивая свадьба состоялась, и теперь логичное продолжение семейной истории, всё шло своим чередом. Правда, они твёрдо сказали: институт нужно закончить обязательно. Вопрос был решённый. Шло время. Мама доучивалась на курсе, изучая смешивание пахучих примесей. Тогда, в её лабораторных опытах, и зародилась моя будущая любовь к ароматам. Эта любовь к запахам, которую мама привила мне, ещё не родившейся, стала неотъемлемой частью моей жизни. Вдыхая через неё бесчисленные ароматы реагентов в Менделеевском институте, я поняла толк и смысл в них. Теперь, в своей проявленной жизни, я обожаю разные запахи и для меня это важно. Спасибо маме. Я не была крупным ребёнком, и почти никто не замечал её положения. Каждый день она разговаривала со мной, рассказывала о жизни, знакомила с её лучшими сторонами и с нетерпением ждала моего появления. Настал час икс. Врачи решили, что мне лучше появиться на свет точно в срок, день в день. Маму положили за несколько дней в уютный роддом «за Внешторгом» на Смоленке. Тридцатого ноября решили стимулировать, так как я не подавала никаких признаков желания выходить наружу. Меня и так всё устраивало. Получив «волшебный пинок», всё случилось легко, хоть мама и запомнила, что это довольно больно. Но когда меня положили ей на руки, свёрток с глазами, она забыла всё. Гормоны счастья делали своё дело. Папа радостно увидел меня в окне и тут же отправился в гастроном на Смоленке за портвейном — «обмывать» моё появление. Меня полюбили сразу и сделали кумиром семьи. Отец моего отца, дед, хотел назвать меня Леной. Вопрос, казалось, был решён. Но мама в душе мечтала о Катюше. Ни о какой Лене не могло быть и речи. Маму отправили в загс получать свидетельство, и по возвращении дома все спросили хором: «Ну что, Лена?» Она спокойно и уверенно ответила: «Нет. Катюша. Моя Катька». Повисла пауза. Недоумение. Вопрос витал в воздухе. Дед первое время никак меня не называл и даже не подходил. Невестка ослушалась. С ней он не разговаривал полгода. А я тем временем подрастала и превращалась в чудесного карапуза. Когда я начала улыбаться всем, кто ко мне обращался, дед стал поглядывать на меня с интересом и постепенно приглядываться. Мама взяла академический отпуск на год, потом продолжила учёбу, а со мной сидела студентка-няня. Каким-то образом я подружилась с дедом, и он даже начал приносить мне вкусняшки. Я, Катька, была центром вселенной, и всё крутилось вокруг меня. Мама меня откровенно баловала. Дед со стороны мамы как-то сказал ей: «Ты её портишь. Ты что, всё ей будешь доставать? И звезду с неба, если попросит?» Мама покорно ответила: «И звезду с неба». Я росла в любви, обожании и полном отсутствии запретов. Слушалась я только одного человека — любимого дедушку Сашу. Первым делом он разгонял всех мамок и бабок, сажал меня к себе на колено и командовал: «Ну-ка, кому говорю, ешь! А то мать с бабкой носятся, накормить не могут. Какая противная! Ешь!» И я, маленькая, послушно открывала рот и уплетала всю кашу, пока дед ворчал на моих нянек, обвиняя их в том, что они делают из меня капризулю. Ещё он придумал для меня игру. Каждый день, когда мы гостили у него в дом отдыхе «Тетьково», он, возвращаясь с работы, приносил мне «посылочку от зайчика». То пирожок, то заморский фрукт, то мешочек конфет. Заходил и говорил: «Катенька, тебе зайка передал посылочку». И я со всех ног бежала получать подарок. А когда чуть подросла, стала выбегать на улицу и гоняться за этим зайчиком, который, по словам деда, только что был за воротами. Это было так увлекательно!

Дедушка обожал внучку. К каждому моему приезду он придумывал что-то чудесное. То заведёт кроликов, и я ношусь с ними по горнице, а бабушка ругается на чёрные «горошки», которые они оставляют. То принесёт цыплят, и к концу лета это уже подросшие куры, за которыми я весело гоняю по двору. Однажды он спас в лесу лисёнка и принёс его мне. Я гордо гуляла с лисом на поводке по парку дома отдыха. А один раз это был маленький забавный кабанчик, который оказался девочкой Машкой. Машка выросла в огромную свинью, и мы наблюдали за ней в сарае с большим любопытством. Дедушка был очень добрым и справедливым человеком, руководил домом отдыха с подсобным хозяйством. Он учил меня жизни. Сколько часов мы провели вместе, гуляя по парку, слушая его рассказы! О том, как они с сестрой и двумя младшими братиками остались сиротами, но жили в голодное время лучше других в селе. О том, как он поднимался на ноги, как встретил бабушку и они начинали свой путь. О людях, которые встречались ему, и о том, как вести с ними беседу. О том, как сложно бывает, но нельзя опускать руки и отчаиваться. «Всё зависит от самого человека, от его настроя, — говорил он. — Испытаний будет много, но в этом и есть интерес жизни». Брал он меня и на охоту, учил стрелять, но главное — водить машину. Посадит за руль своего УАЗика в лесу, на бездорожье, и командует: «Вот газ, тормоз, сцепление. Сначала первая, потом вторая, а там и третья. Ну, поехали!» Мне было страшно, но ещё страшнее было признаться ему в этом. Я жму на газ и… въезжаю в берёзу. «Куда ты летишь? — кричит дед. — Постепенно надо переключать и смотреть, куда едешь!» — «А куда там ехать? — оправдываюсь я. — Вон канава, вон лужа…» — «Так набери скорость, держи руль уверенно и дави на газ!» И знаете, я поехала. «Ну что я тебе говорил? — радовался дед. — Поедешь! Ты смелая, настойчивая, всё получится. Правда, иногда вредина, ну ничего, и это исправим». Хозяйство у деда было отличное. Особенно я любила телятник, где маленькие телята стояли и смотрели на тебя огромными глазами, пока ты кормила их с руки, чувствуя их шершавые языки. Была и конюшня. Лошади казались мне огромными, но дед легко влезал на любую и того же требовал от меня. А потом отпускал меня с конюхом погонять по полю, и они долго смеялись, глядя на мои ноги, которые после езды становились «колесом». Ездили мы и на рыбалку, на плотину. Природа там была волшебная. Что я могла понимать в свои детские годы? Но я любовалась всем. Дед учил меня смотреть сердцем и душой на красоту, слушать, о чём поют птицы, наблюдать, как они вьют гнёзда и прячут птенцов. У меня было ощущение, что он знает абсолютно всё и у него есть история на любой случай. А главное — мне нравилось просто быть с ним, впитывать его уроки жизни: как думать и чувствовать, что такое совесть, честь, благородство, и как распознать подлость и предательство. «Просто трудись и делай своё дело, — учил он. — Завистники будут всегда, не трать на них нервы. Я столько их видел, сколько палок они в колёса вставляли… Перешагивай и иди дальше. Не объясняй ничего. Иди и делай. Они были и будут. Не жди помощи, делай сама. Друзей не существует. Он друг, пока ты ему нужен. Настоящих — единицы. Не верь словам, смотри на поступки». Его простые и мудрые слова вошли в моё сердце, в душу, в сознание. Они звучат в моей голове до сих пор, при каждом новом жизненном приключении. «Делай сама добро и никогда никому не твори зло. Добро всегда возвращается. И зло тоже. Живи с добрым сердцем: помогай слабому, защищай немощного, люби своих будущих детей, не выходи замуж за идиота, всегда защищай своих детей и никому не давай их в обиду». Он много говорил о матери: «Мать — это святой человек. Семья на матери держится. Она всё тянет. Есть мать — будет семья. Нет матери — все по миру пойдут. Дети и семья нужны только матери. Самое главное — это мать, только она держит весь дом». И правда, в те годы накормить меня мог только дед, и только его я слушалась, ходила за ним по пятам и смотрела на него с обожанием.