Читать книгу Дитя рассвета - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

— Нет, я совершенно не понимаю, как ты могла так со мной поступить?! — Дафна стояла передо мной, уперев руки в бока, и сверлила рассерженным взглядом. Я же невинно хлопала глазами.

— Ну а что я, по-твоему, должна была сказать? — Подруга приблизилась ко мне вплотную и прищурила глаза.

— Как минимум то, что тебе в хранители пожаловали такого красавца! — Она указала на дверь. — Не смей говорить, что ты не заметила. — Я вздохнула.

— Это меня и смущает.

Дафна нахмурилась, её желание ссориться слегка поутихло.

— Ты о чём?

Я сняла туфли, отстегнула верхнюю юбку, швырнув её на спинку кресла, и плюхнулась на кровать. Дафна присела рядом.

— Никак не могу перестать думать о том, как всё это странно. Почему именно Джека отправили на замену умершему командору? Неужели не было других кандидатур? И почему именно Хогард занял место Джека? Он совершенно новый человек в Элиндоре, и ничего не знает ни о городе, ни о замке, ни о… специфике работы.

— Ну, во-первых, его прислала сама королева. А чтобы стать её фаворитом, нужно не мало потрудиться, — Дафна легла на бок, облокотившись на локоть, и стала загибать пальцы, — во-вторых, Эрик непременно введёт его в курс дела и всему научит; и в-третьих, это даже хорошо, что он новый человек в городе. Он может смотреть на вероятные угрозы свежим взглядом. К тому же, он необыкновенно красив. Куда смотрели герцог и герцогиня…

Я издала нервный смешок.

— Клянусь, я подумала о том же, когда его увидела!

Дафна лукаво улыбнулась.

— Я тут кое-что узнала…

— Что? — Я заёрзала в нетерпении.

— Герцогиня поручила Эрику проверить мастерство Хогарда в технике ближнего боя, чтобы понять, действительно ли он так хорош, как о нём говорят.

— Это так похоже на неё… — пробормотал я. Дафна продолжила, оставив моё высказывание незамеченным.

— Мдаа… Жаль, нам нельзя присутствовать, я бы хотела взглянуть на его… — подруга выдержала многозначительную паузу, а затем добавила, — …мастерство.

Стыдно признаться, но я бы тоже хотела взглянуть на это… И это желание подмывало меня спросить:

— И когда же это случится? — Я постаралась изобразить максимально скучающий тон.

— Завтра на рассвете, кажется, — с полным разочарования вздохом, ответила Дафна, а я едва сдержала улыбку.

***

Первые лучи солнца ещё не успели растопить ночную прохладу, когда я, прижимаясь к стене, скользнула в узкий проход между кухней и оружейной. Мои ноги, обутые в мягкие чешки, бесшумно ступали по холодному камню, а сердце колотилось так громко, что, казалось, разбудит весь замок.

Тренировочный двор тонул в молочном тумане, сквозь который пробивался звон стали и сдавленные возгласы.

Я прижалась к холодной каменной колонне, стараясь остаться незамеченной.

Хогард и Эрик сходились в поединке, их клинки высекали искры, будто драконы, сплетённые в смертельном танце. Но всё моё внимание приковал к себе мой новый хранитель, чьё тело, лишённое доспехов, казалось, высечено из мрамора самими богами войны.

Его мышцы играли под кожей, как живые волны, то напрягаясь в стальном блоке, то рассыпаясь в стремительном рывке. Каждый удар меча отбрасывал солнечные блики на его торс, подчёркивая рельеф пресса, прорезанного словно плугом. Капли пота стекали по грудной клетке, исчезая в тени между рёбер, и я невольно закусила губу, чувствуя, как щёки пылают. Он смеялся, уворачиваясь от удара Эрика, и его голос, низкий и насмешливый, заставил мурашки пробежать по спине.

— Неужели это всё, на что ты способен? — Хогард отпрыгнул назад, и лучик света озарил его спину: лопатки, напряжённые как крылья, шрамы, пересекавшие кожу серебристыми реками. Один из них — длинный, неровный — тянулся от левой лопатки до поясницы.

Мой дар дрогнул, пытаясь проникнуть в его эмоции, но наткнулся на стену. Лишь мимолётные вспышки: азарт, адреналин… и что-то глубже, тёмное, спрятанное за улыбкой.

Эрик с рёвом атаковал, заставив Хогарда отступить к стене. Тот присел, мышцы бёдер натянулись, как тетива лука, и он взмыл вверх, перекинувшись через противника с грацией пантеры. Его меч блеснул у горла Эрика, и всё замерло. Хогард выпрямился, его грудь вздымалась. Он был прекрасен — опасный, неукротимый, как лесной пожар.

Неожиданно он повернулся, и его пронзительный взгляд метнулся туда, где, сжавшись, стояла я. Уголок его губ потянулся вверх, явив самодовольную ухмылку.

Я отпрянула в тень, прижимая ладонь к груди. Мой дар, словно раненый зверь, метнулся внутри, пытаясь ухватить его эмоции. Но Хогард уже надевал рубаху, швырнув Эрику: «В следующий раз проиграешь быстрее».

А я стояла, всё ещё чувствуя на губах солоноватый привкус его пота, которого не могло быть. Или могло? Я прикусила губу, чувствуя, как потеют ладони. Он ведь меня не волнует? Не может волновать. Тогда почему каждый его шрам, каждый взмах меча заставил меня забыть, как дышать?

***

Я вернулась в комнату тем же путём, оставшись никем не замеченной. Быстро залезла под одеяло, дрожа то ли от холода, то ли от бурлящего внутри адреналина.

В памяти всплывали фрагменты увиденного, прокручиваясь снова и снова. Это продолжалось до момента, когда мысли замедлились, и я погрузилась в сон.

Через какое-то время меня разбудило теплое прикосновение изящных пальчиков к моей щеке. Я открыла глаза и повернулась, увидев сидящую рядом со мной Дафну. Подруга ласково улыбалась.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — я улыбнулась в ответ.

— Не хотелось тебя будить, ты так мирно спала. Но время завтрака вот-вот закончится, а по моему опыту — голодная и злая Мира гораздо хуже, чем невыспавшаяся. — Я улыбнулась чуть шире.

— Похоже, ты хорошо меня изучила.

Дафна пожала плечами.

— Не по своей воле.

Мы обе хихикнули.

— Я помогу тебе собраться.

После этих слов я отправилась в ванную, а затем, закончив гигиенические процедуры, вернулась к Дафне, которая помогла мне надеть и застегнуть платье. Через несколько минут я сидела и наслаждалась движениями её пальцев, заплетающих мои волосы в косы.

В детстве я обожала, когда мама плела мне косички. Она делала это так приятно и ловко, что иногда я нарочно играла на улице так, чтобы волосы растрепались, и маме снова пришлось меня заплетать. Но она никогда не сердилась на это.

Когда Дафна меня заплетает, я невольно возвращаюсь в детство.

— Вуаля! — Закончив плетение, воскликнула она.

Я поблагодарила, и мы вместе отправились к двери после того, как я обулась в туфельки.

Выйдя из комнаты, я чуть не влетела в спину Хогарда, стоявшего на страже с такой ровной осанкой, что самая ровная палка позавидовала бы. В голове снова вспыхнули кадры из утреннего состязания. Его обнаженный торс, сильные руки, широкие плечи, ловкость движений и… грациозность хищного зверя.

Сама того не осознавая, я застыла как истукан. На секунду мне показалось, что время замедлило свой ход, когда хранитель повернулся лицом ко мне, и мои васильковые глаза встретились с его ореховыми.

— Не ушиблись, леди Мириам? — глубокий бархатистый голос заставил моё глупое сердце дрогнуть. Дар вырвался наружу, ощущая исходящие от хранителя искорки иронии. Я прочистила горло, прежде чем ответить.

— Я в порядке. Но в следующий раз попробуй встать правее, чтобы не сбивать орла на взлёте.

Хогард удивлённо поднял брови.

— Но это вы в меня врезались, — он совершенно точно надо мной забавлялся! Я сердито сдвинула брови и уже была готова вступить в спор, но тут вмешалась Дафна.

— Простите, что отвлекаю от важных дел, но Мире нужно успеть позавтракать до того, как в трапезной начнёт собираться народ. Иначе нам всем несдобровать.

Лицо Хогарда стало серьёзным, он быстро кивнул и сделал шаг назад, пропуская вперёд меня. Я удивлённо воззрилась на хранителя. Эрик и Джек никогда не позволяли мне идти впереди по соображениям безопасности. Я озвучила свою мысль, на что Хогард ответил:

— При таком положении я смогу защитить вас от нападения как сзади, так и спереди. К тому же, вы ведь не пленница, идущая вслед за стражей. Вы — будущее королевства, а по сему — стража должна следовать за вами.

Мы с Дафной многозначительно переглянулись. Затем она сказала:

— Ступайте, я уже позавтракала, а сейчас мне нужно убедиться, что у швеи есть все необходимое для твоего платья на Ритуал, так что увидимся позже! — Она радостно сжала мою руку и быстро засеменила прочь.

Я бросила беглый взгляд на хранителя и шагнула в направлении трапезной.

Стол был уже накрыт, благодаря стараниям Дафны, которая успела предупредить служанок о моем скором визите. Я села и приступила к завтраку, Хогард встал неподалеку. Я механически жевала, погрузившись в свои мысли.

— Что скажете, леди Мириам?

От неожиданности я вздрогнула, затем вопросительно изогнула бровь, медленно поворачивая голову к Хогарду.

— Относительно чего? — Взгляд его ореховых глаз, направленный прямо перед собой, переместился на меня, вызвав волну мурашек. Проклятье, он до неприличия красив.

— Я достоин быть вашим хранителем?

— Мне-то откуда знать, — буркнула я. Что за глупый вопрос?

— Ну вам ведь было интересно, — я замерла, ожидая дальнейших слов. — Иначе зачем смотреть, как я сражаюсь?

Щёки вспыхнули, грудь захлестнула волна жара. Вспомнился тот пронзительный взгляд в мою сторону, когда я пряталась в тени. Неужели он и вправду меня заметил? Седьмое пекло… Конечно заметил, раз говорит об этом.

— Тшшш! — шикнула я, оглядываясь по сторонам. Ещё не хватало, чтобы прислуга нас услышала. — Я не смотрела!

Ещё как смотрела.

Хогард наклонился, и внезапно его губы оказались возле моего уха, а горячее дыхание защекотало волосы на виске.

— Лгунья.

Сглотнув, я затылком почувствовала его ухмылку.

— Вовсе нет. Я смотрела не на тебя, а на Эрика! Всё ждала, когда он надерёт тебе зад, — прошипела я. Сзади раздался сдавленный смешок.

— Но вышло как раз наоборот.

Я пренебрежительно фыркнула.

— Фортуна была на твоей стороне.

— Фортуна здесь ни причем. Я мастер в своём ремесле.

— В каком же?

— Убивать.

Я замерла.

— Для кого? — сорвалось у меня.

Он немного помолчал, как бы обдумывая ответ.

— Для короны, леди Мириам. Моя воля — инструмент в руках тех, кто мудрее. Как и полагается гвардейцу. — В его голосе не было ни вызова, ни смирения. Был нейтральный, почти отстраненный тон.

— И тебя не беспокоит, что тобой просто пользуются?

Впервые за всё время уголок его губ дрогнул в чём-то, напоминающем улыбку.

— А вас беспокоит, что вами пользуются? Ведь мы с вами, в каком-то смысле, коллеги. Оба — драгоценные инструменты в большой игре.

Его слова попали в самую точку моих тайных мыслей. Он не давил, не угрожал. Он понимал. Или делал вид, что понимает. А это было опаснее любой угрозы.

— Не сравнивай нас, — пробормотала я, но в голосе прежней жесткости уже не было.

— Виноват, — он тут же склонил голову, возвращаясь в образ безупречного слуги. — Я всего лишь хотел сказать, что понимаю груз предназначения. И уважаю его в вас.

Я разминала пальцами хлебный мякиш, чувствуя, как взгляд Хогарда скользит по моим рукам, шее, заплетённым волосам — изучающе, словно ищет слабое звено в доспехах.

— Моё присутствие выводит вас из равновесия? — спросил он внезапно, и я чуть не выронила нож.

Голос звучал спокойно, но в нём совершенно точно прятались саркастичные нотки. Что ж, в эту игру играть я умею.

Я медленно подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Тень едва заметной ухмылки лежала на его идеальных губах. Небольшой шрам, пересекающий бровь, показался глубже при дневном свете.

— Разве хранитель должен заботиться о настроении подопечной? — парировала я, отодвигая тарелку.

— Нет. Но если подопечная сжимает вилку, как кинжал, стоит задуматься о её душевном равновесии. — Он склонил голову, и чёрная прядь упала на лоб, смягчив резкие черты. — Неустойчивый ум — лучший союзник врага.

Я фыркнула, откидываясь на спинку стула. Его уверенность раздражала… и завораживала.

— Думаешь, можешь читать меня как свиток?

— Читать? Нет. — Он сделал шаг вперёд, и солнечный луч блеснул на бронзовой коже. — Но чувствовать — да. Вы дышите чаще, когда я рядом. Руки дрожат, даже если пытаетесь это скрыть. — Его палец протянулся к моей ладони, лежащей на столе, но не коснулся. — Страх? Гнев? Или…

— Любопытство, — перебила я, заставляя голос звучать твёрдо, — Мне интересно, почему королева выбрала именно тебя. Убийцу.

Хогард замер. На мгновение его веки дрогнули, словно он увидел призрака. Дар рванулся вперёд, цепляясь за трещину в броне, и я уловила вспышку — старую боль, тупую как ржавое лезвие. Но он тут же захлопнулся, словно раковина моллюска.

— Потому что убийца знает, как выглядит смерть изнутри, — произнёс он, отступая к стене. Его пальцы сжали эфес меча, будто ища опору. — И как не дать ей дотянуться до вас.

В трапезную ворвался ветер, распахнув дверь. Хогард оказался передо мной быстрее, чем я успела моргнуть, заслонив телом. Лезвие его меча блеснуло, но противник оказался лишь опавшим кленовым листом, впорхнувшим с улицы. Он медленно опустил оружие, и я заметила, как напряглись его плечи от стыда за эту секунду паники.

Во мне зародился смех, который я была не в силах сдержать.

— Видишь? — Успокоившись, сказала я. — Даже убийца в умелых руках может стать защитником.

Он бросил на меня сердитый взгляд, порожденный уязвленным самолюбием, и медленно вложил оружие в ножны, но не отступил. Я встала, сметая крошки со скатерти. Хогард стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь мою тонкую блузу. Меня окутал легкий дымный аромат с нотками цитруса, и я глубоко вдохнула.

— Не обольщайтесь, — голос прозвучал низко, почти у самого моего уха. — Это всего лишь рефлекс.

Он вложил меч в ножны с резким щелчком.

— Чей? Убийцы или хранителя? — парировала я, заглядывая ему в лицо.

Он резко обернулся, и в его глазах, всегда таких холодных, вспыхнул настоящий огонь. Что-то живое, дерзкое, запретное.

— Угадайте.

Я пожала плечами.

— Не нужно быть провидцем, чтобы видеть очевидное, — я сделала шаг вперед, сокращая и без того крошечную дистанцию. — Ты — идеальное оружие. Но сегодня твоё лезвие было обращено к ветру. Интересно, куда оно будет направлено завтра?

Он наклонился, и черная прядь упала ему на лоб.

— К горлу того, кто попробует вас тронуть. Или, — он сделал театральную паузу, и его взгляд скользнул по моей шее, — к вашему собственному, если прикажут. Вас заводит такая неопределенность, принцесса?

Его слова обожгли, как пощечина, но не вызвали страха. Вызвали азарт.

— Меня «заводит» понимание игры, — выдохнула я, и мой палец, будто сам по себе, провел по прохладной рукояти меча у его пояса. — И я только что поняла, что мы с тобой играем в одну игру. Просто мои правила… более гибкие.

Он замер, дыхание на секунду сбилось. Вся его уверенность, вся броня дали крошечную трещину — и это было самой большой моей победой.

— Касаться оружия хранителя — смертельная глупость, — прошептал он, но не отстранился.

— А позволять Избранной касаться — рискованная дерзость, — тут же ответила я. — Похоже, сегодня день взаимных нарушений устава, Хогард.

В дверях замерла Дафна с пучком лент в руках. Её взгляд, острый как бритва, метнулся от моего раскрасневшегося лица к неприступной позе Хогарда, и к тому микроскопическому промежутку, что все еще отделял наши тела.

— Я… помешала? — ее голос прозвучал сдавленно.

Хогард отступил на шаг с такой ледяной небрежностью, будто только что разминался у стены, а не стоял в сантиметре от меня.

— Ничуть, — произнес он, и его голос вновь обрел привычную сталь. — Леди Мириам как раз училась ценить скорость реакции. Урок окончен.

Но его взгляд, брошенный мне украдкой, пока Дафна наклонялась за упавшей лентой, говорил об обратном. Это только начало.