Читать книгу Лаборант - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Чуть позже, когда их первая близость закончилась и они еще лежали на полу лаборатории, в узком проходе между шкафами, Нолан приподнялся на локте, посмотрел на Эстеллу и удивленно подумал: «Надо же, как это я не замечал, что она так ослепительно красива…»

— Какая ты красивая, — зачарованно повторил Нолан уже вслух, протянул руку, чтобы коснуться лица Эстеллы, и немного повернулся на бедре. Один из осколков впился в его ягодицу. Нолан вскрикнул.

— Настолько красивая? До крика? — засмеялась Эстелла. — Что там?

Нолан поднял правую руку, между указательным и большим пальцем он держал кусочек чашки Петри. Эстелла сказала, посмеиваясь:

— Наш эксперимент ревнует и требует, чтобы мы вернулись к нему. Кстати, если на нем есть наша плесень, то, считай, ты привит от Крейцфельда-Якоба.

Нолан, засмеялся, отбросил в сторону стекляшку, наклонился к Эстелле и поцеловал ее в губы. Глаза Эстеллы, вместо того чтобы закрыться, широко распахнулись. Она слегка отодвинула Нолана и, смотря на потолок, объявила:

— У меня две новости. Хорошая и еще одна.

Нолан повернулся в сторону взгляда Эстеллы, на них из угла помещения внимательно смотрела видеокамера с мигающим красным глазком.

Нолан с Эстеллой быстро шли по коридору лабораторного корпуса, выглядели они обеспокоенными и счастливыми. Счастливы они были по причине внезапного и взаимного чувства, а обеспокоены по причине наличия двух видеозаписей с камеры наблюдения в лаборатории. На одной из них, как раз и было записано доказательство из чувства, и эту запись надо было удалить. На второй — и они очень на это надеялись, — была разгадка катастрофы, случившейся с их экспериментом. Кто или что разбило их чашку Петри?

Подозрение падало на Кауфмана. Они знали, что профессор считает их эксперимент пустой тратой времени и что относится снисходительно лишь по причине своего доброго характера и нежелания ссориться с настырными молодыми экспериментаторами. Но все же главным в их подозрении было то, что он так поспешно выбегал из лаборатории и не остановился, как обычно, сказать им пару приветственных слов.

Они предположили, что Кауфман увидел, что на поверхности чашки Петри появилась золотая паутинка, его уязвленное эго не выдержало, и он как бы «случайно» уронил чашку. Но верить в это не хотелось, они дружили с Кауфманом, и в этом случае это был бы печальный поворот их отношений.

Да и верилось в это с трудом. Все-таки Кауфман был профессором, ученым и человеком, никогда не запятнавшим себя подобной грязью, чтобы из таких низменных чувств, как зависть или уязвленное самолюбие, взять и разбить гениальный, а теперь уже понятно, что гениальный, эксперимент.

— Странно, так странно, неужели это мог сделать профессор? Честно говоря, вообще не верится, — сказала Эстелла, на ходу коснувшись пальцами руки Нолана.

— Сейчас все выясним, — ответил Нолан, обхватив кисть Эстеллы и нажав кнопку вызова лифта.