Читать книгу Эльдорадо Педро де Вальдеррамы - Константин Хайт, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 7

Фрай Томас де Эскобедо стоял у городских ворот, обеими руками держа деревянный крест. Солнце уже поднялось над каменными стенами Кито, бросая острые тени на мощёную площадь. Отряд собрался полукругом — около двухсот испанцев, десятки индейцев-носильщиков, мулы с поклажей. Металл звенел: кто-то поправлял ремень меча, кто-то затягивал пряжку на латах.

— Господь наш Иисус Христос, — начал Фрай Томас, поднимая крест выше, — веди нас через горы и леса. Защити от язычников и демонов. Даруй нам силу нести свет веры в земли тьмы.

Язычники молчали. Демоны тоже.

Педро де Вальдеррама стоял в третьем ряду, сняв шляпу. Губы шевелились машинально — слова молитвы знал наизусть. Рядом Диего Мальдонадо перекрестился широким, почти театральным жестом. Чуть дальше Хуанчо Наварро склонил голову, прижимая к груди кожаный футляр с перьями и чернильницей.

— Аминь, — отозвались голоса. Вразнобой, кто громко, кто еле слышно.

Фрай Томас опустил крест, провёл ладонью по лбу. Пот выступил несмотря на утреннюю прохладу. Он обошёл первый ряд, окропляя солдат святой водой из медной чаши. Капли падали на шлемы, на плечи, на рукояти мечей.

— Идите с Богом, — сказал он. — Пусть каждый шаг ваш будет шагом во славу Господа.

Педро почувствовал холодную каплю на запястье. Вытер её большим пальцем, не глядя. За спиной кто-то сухо, отрывисто кашлянул. Ещё один солдат сплюнул в сторону, потом быстро перекрестился, будто извиняясь.

Гонсало де Рохас стоял чуть поодаль, у самых ворот держа руку на рукояти шпаги. Он ждал, пока священник закончит. Не торопил, но и не склонил головы. Он был при деле: скользил взглядом по рядам — считал, проверял, отмечал.

Когда фрай Томас отступил, Рохас шагнул вперёд.

— Строиться в колонну! — Голос его прорезал площадь. — Пехота — первые два ряда. Мулы — в центр. Носильщики — за ними. Кавалерия — арьергард.

Солдаты зашевелились. Звон усилился — латы, копья, щиты. Кто-то ругнулся вполголоса, споткнувшись о камень. Капрал Себастьян де Ольмедо толкнул молодого рекрута в плечо:

— Живее! Думаешь, горы подождут?

Педро надел шляпу, поправил ремень с мечом. Тяжесть оружия успокаивала — привычная, надёжная. Он двинулся к своему месту в колонне, обходя группу индейцев, сидевших на корточках у стены. Те молчали, глядя в землю.

Один держал верёвку, которой связали тюки с кукурузной мукой.

Диего поравнялся с Педро и широко улыбнулся:

— Благословение получили. Теперь хоть черти не страшны.

— Черти впереди, — ответил Педро, не оборачиваясь. — Позади только долги.

— И то правда.

Хуанчо шёл следом, прижимая футляр к боку. Он оглянулся на фрая Томаса, который всё ещё стоял у ворот, держа крест. Молодой писарь достал из футляра небольшую записную книжку, раскрыл на ходу.

— Педро, — позвал он. — Как записать? «Благословение у ворот» или «молитва перед исходом»?

Педро обернулся, глянул на открытую страницу.

— Пиши: «Фрай Томас окропил отряд святой водой. Рохас приказал строиться». Остальное — романтика.

Хуанчо записал и прикрыл книжку ладонью от пыли.

Колонна выстроилась. Рохас обошёл первый ряд, проверил расстояние между солдатами. Остановился перед капралом Ольмедо и медленно, вопросительно наклонил голову. Тот выпрямился, стукнул древком копья о камень.

— Готовы, капитан.

Рохас поднял руку. Площадь затихла. Даже мулы перестали фыркать.

— Мы идём на восток, — сказал Рохас. — За горами — золото. Кто дойдёт — получит долю. Кто отстанет — останется в земле. Вопросы есть?

Молчание.

— Тогда вперёд.

Он опустил руку. Колонна двинулась.

Педро шагнул вслед за передним рядом. Камни под сапогами скрипели. Запах пыли смешался с запахом пота и кожи. Справа мул заупрямился, носильщик дёрнул за поводья, ударил хворостиной по крупу.

Животное фыркнуло, но пошло.

Ворота Кито остались позади. Узкая дорога вела вверх, к предгорьям. Слева высились каменные дома с балконами, справа — глинобитные стены складов. Женщина в окне второго этажа смотрела на колонну, держа ребёнка на руках.

Педро поднял взгляд. Впереди, за последними домами, темнели склоны Анд. Облака цеплялись за вершины, закрывая пики. Ветер усилился, принёся с собой запах влажной земли и травы.

Диего шёл рядом, насвистывая что-то себе под нос. Педро узнал мотив — старую солдатскую песню, которую пели ещё при взятии Куско. Тогда тоже обещали золото и шли через горы.

— Помнишь? — спросил Диего, не прерывая мелодию.

— Помню.

— Тогда получилось.

— Тогда вёл Писарро.

Диего неодобрительно замолчал и перестал насвистывать.

Колонна растянулась. Передние ряды уже скрылись за поворотом дороги. Педро слышал звон металла впереди, стук копыт сзади. Фрай Томас шёл в середине колонны привязав крест к спине ремнём.

Губы его шевелились — падре молился.

Хуанчо снова достал книжку, записал что-то, не останавливаясь. Педро глянул через плечо:

— Что пишешь?

— Что ворота Кито остались позади. Что мы идём к горам.

Ветеран усмехнулся. Рвение молодежи. Хотел было посоветовать экономить силы, но передумал:

— Пиши дальше.

Дорога пошла круче. Камни под ногами стали крупнее, острее. Кто-то из задних рядов споткнулся, выругался. Капрал Ольмедо крикнул:

— Смотри под ноги, идиот!

Педро шёл ровно, не ускоряясь и не замедляясь. Дыхание пока не сбивалось. Ноги помнили долгие марши — тело само находило ритм. Он поправил ремень, потом ремень сумки с сухарями.

Всё на месте.

Справа, у обочины, стоял старик-индеец, опираясь на посох. Смотрел на колонну молча, без выражения. Педро встретился с ним взглядом — на мгновение. Старик не отвёл глаз, даже не пошевелился. Просто стоял. Он видел немало таких отрядов. Видел, как они уходили и, иногда, как они возвращались.

Колонна прошла мимо.

Дорога вывела на открытое пространство. Кито остался внизу — каменные стены, красные черепичные крыши, дым от утренних костров. Город становился меньше с каждым шагом. Педро обернулся, глянул вниз.

Площадь у ворот уже не различалась. Только серые пятна домов и тонкая линия стен.

— Прощай, нищета, — пробормотал Диего.

Педро ничего не ответил. Повернулся обратно, к дороге. Впереди горы поднимались всё выше, закрывая половину неба. Облака сползали ниже, касаясь склонов.

Где-то там, за хребтами, начинались леса. Где-то там — золото.

Рохас ехал верхом в голове колонны, выпрямив спину. Он не оглядывался. Он вёл.