Читать книгу Перевёртыш - Марина Маркевич - Страница 9

С тех пор, как я прикрепил стикер, прошло три дня и за это время ничего не изменилось. Серый микроавтобус по-прежнему стоял за забором школы. Я проверял его каждое утро, краем глаза. Он был как был немым и неподвижным, как скала, так таким и оставался.

Мама всё дальше, все глубже уходила в себя. Она перестала даже притворяться, что готовит. В холодильнике появились полуфабрикаты, пельмени, пицца, которые нужно было только разогреть. Женщина могла часами сидеть и смотреть в одну точку телевизора, где шли бесконечные ток-шоу, и не моргать очень длительное время. Иногда я ловил её взгляд на себе – в нём была не любовь, не страх, а какая-то пугающая отстранённость. Как-будто она смотрела на призрак.

Я пытался её будить, тормошить, заставлял пить чай. Она подчинялась без слов, неохотно, как сомнамбула. И это было хуже слёз и истерик. На лицо было медленное угасание. А я ничего не мог поделать. Ничего, кроме одного – закончить то, что начал. Отомстить за папу. Хотя бы попытаться.

На четвёртый день кое-что изменилось: микроавтобус исчез.

Я вышел из школы и не увидел его привычного силуэта за ржавым забором. На его месте валялись только окурки и смятая банка из-под энергетика. Сначала я подумал, что, может, он уехал по делам. Но назавтра его снова не было. И послезавтра тоже.

Значит, стикер сработал. Интересно, что он сделал? Сжёг аппаратуру? Подал ложный сигнал? Или, может, просто привлёк внимание «другой стороны» и они устроили засаду? Не знаю. Но факт был налицо – прослушку школы свернули. Это была маленькая победа. Первая. И она принадлежала не мне, а тому, чей номер был в телефоне.

Теперь я ждал новых инструкций. Но их не было. Ни писем, ни намёков. Тишина. Та самая, что хуже любого шума. От этого стало ещё страшнее. Что, если мой «союзник» просто использовал меня один раз и выбросил? Что, если стикер обнаружили, и теперь они знают, что я не просто пассивный «образец»? Ведь прилепить его мог только тот, кто знал про микроавтобус. А кто знал? Я.

Я стал замечать и другие изменения. В школе Алиса, та самая девочка-датчик, перестала ко мне подходить. Она вообще будто избегала меня. Однажды я поймал её взгляд в столовой – в нём не было интереса, а была… растерянность? Может, ей отменили задание следить за мной? Или наоборот – дали новое, и теперь она действовала иначе?

Дома тоже стало странно. Звонки «молча» прекратились. Вообще. Тишина в трубке сменилась просто… тишиной. Но это не было спокойствием. Это было словно затишье перед бурей и я это чувствовал кожей. Тогда я решил проверить дуб. Не потому, что ждал послания. Просто это было единственное место, связывающее меня с внешним миром. Единственная ниточка.

В субботу я сказал маме, что иду гулять. Она молча кивнула, не отрываясь от телевизора. Её уже не волновало, где я.

Дул холодный, колючий ветер. Парк был пуст. Я подошёл к дубу, огляделся и замер. Кора вокруг дупла была слегка ободрана. На ней были свежие царапины. Кто-то лазил сюда. И судя по всему – совсем недавно.