Читать книгу Тайный Левиафан. Советский коммунизм: секретность и государственная мощность - Марк Харрисон - Страница 20

Все государства ведут учет. Этот учет бывает разным. Совершенно необходимо подсчитывать деньги правительства и людей, которые правительству служат. С более недавних времен ведет начало учет денег страны и живущих в ней людей. Само собой разумеется, что Советское государство не оставило ни деньги, ни людей без своего внимания[138].

Однако помимо этого оно вело учет и секретного делопроизводства. В рамках своих обычных обязанностей советские чиновники регулярно подсчитывали все засекреченные документы, проходившие через их руки, и все, что хранились в их папках (делах), и составляли списки. У всякого секретного документа был свой жизненный цикл, каждый этап которого фиксировался начиная с момента его создания, рассылки и хранения вплоть до уничтожения или сдачи в архив. Цель системы учета заключалась в обеспечении целостности режима секретности. Как я покажу, эта система оказалась на удивление дорогостоящей, потому что секретов было много и их учет был сложной задачей, отнимавшей силы у государственных служащих.

Затраты на учет секретов заслуживают нашего внимания, потому что готовность нести дополнительные расходы может помочь в понимании мотивов того, кто их несет. Расходы на секретность в СССР позволяют нащупать нижнюю границу допустимого для советских руководителей уровня секретности. Руководители высоко ценили секретность, потому что она помогала предотвратить изменения в политическом строе и тем самым сохраняла преимущества режима.

Советская система учета секретов поддается прямому документированию. Кроме того, ее существование очевидно благодаря множеству мелких сбоев. В каждый момент существования засекреченного документа, начиная с его создания и до момента его уничтожения, за него нес ответственность конкретный человек. Будучи человеком, он мог самыми разными способами потерять засекреченный документ или положить его не туда, куда надо, или же не зарегистрировать должным образом его уничтожение. Их неудачи тоже документировались. Они тоже раскрывают, как действовала система. Кроме того, они позволяют увидеть недостаточную выверенность стимулов и попытки это положение исправить.

Первая часть этой главы описывает жизненный цикл секретного документа и данные, которые он генерировал на каждом этапе своего существования. Затраты на соблюдение процедур секретности можно представить в виде каскадного налога на секретность, который платится с каждой государственной операции. Используя уникальный источник данных, я измеряю бремя советского налога на секретность, которое несло на себе руководство небольшого регионального ведомства – КГБ союзной республики. Используя сравнительный анализ, можно прийти к выводу, что это бремя было тяжелым. Затем я пытаюсь понять, в какой степени этот вывод можно масштабировать.

Налог на секретность можно отнести к процедурным затратам советской секретности. Вычислить его – первый шаг исследователя, который хочет принять во внимание все издержки секретности в СССР. Она влекла за собой и дополнительные издержки: прямые – снижение производительности чиновников и руководителей из-за страха (глава 4), и косвенные – негативный отбор этих самых чиновников и руководителей (глава 5), распространение недоверия в обществе (глава 6) и снабжение руководства неверными данными (глава 7). Налог на секретность – лишь верхушка айсберга, но он представляет собой особый интерес, потому что был очень велик сам по себе, как мы увидим из имеющихся в нашем распоряжении данных.