Читать книгу Цыганская верность - Natasha Dol - Страница 4

Сам Хабаровск (сначала Хабаровка, а с 1893 г. – Хабаровск) был уездным центром.

Галантерейный магазин тут (1890–1900-е годы) был самым излюбленным дамским местом.

Для выпускницы женской гимназии, особенно из обедневшей дворянской семьи или бесприданницы, эта лавка была местом, где можно было найти скромные, но «благородные» вещи, чтобы поддержать репутацию «воспитанной барышни».

Для рукоделия (обязательный навык благородной девицы) там продавались бельевые ткани: батист, кисея, голландское полотно (для шитья сорочек и носовых платков); вышивальные принадлежности: шёлковые нитки, упакованные в коробочки по цветам, кружева «валансьен» и «брюссельские» (для отделки воротничков), иглы английской фирмы «Зингер», деревянные и с винтом пяльцы.

А для личного туалета – огромный выбор воротничков и манжетов (отдельно, чтобы менять их на платье), атласные ленты (чёрные для траура, голубые для девичества), перчатки на пуговицах, чулки шерстяные для зимы и шёлковые для балов).

Косметических и гигиенических товаров с оглядкой на скромность было тоже в большом ассортименте. Мыло «Нестор» с лепестками роз, пудра из рисового порошка в жестяных коробочках, флакончики духов «Фиалка» или «Белая сирень» от Брокара.

Приходили девушки к галантерейщику покупать и письменные принадлежности – им их не выдавали в старших классах. А особо бедные шили постельное белье, за что получали копейки на мелкие расходы.

На витрине лежала даже стопка конвертов с траурной каймой на случай печальных известий. В медном ящике стояли стальные перья и с позолотой. Продавались фиолетовые чернила «Гербарий».

Мелкие «престижные» вещицы восхищали воспитанниц гимназии: деревянные складные веера и бисерные, с монограммой кошельки были у каждой.

Елена Астахова, семинаристка, бесприданница, но отличница, посчитала свои сбережения и позвала Софью Благую, соседку по комнате, пойти вместе в лавку накупить нужных вещей. Им предстояло сдавать выпускные экзамены, а дальше смотреть в будущее, которое пугало и зависело от оценок, что им поставят.

Софья, менее успешная в учебе, но более прилежная в игре на фортепиано и в рисовании, планировала найти семью с ребенком, которого будет обучать нотам или пейзажам. Но чтобы произвести приятное впечатление на экзаменаторов, стоило выглядеть опрятно на собеседовании гувернантки и получить поручительское письмо от комиссии. А для этого надо было, как минимум, заменить поломанные пуговицы на перламутровые для обновления старого платья, и сменить кружевной воротничок.

Девушка тоже посчитала свои сбережения и подумала вслух:

– Что могла бы купить выпускница гимназии на эти гроши?

Елена откликнулась:

– Скромный набор для вышивания.

– Ты хочешь зарабатывать уроками рукоделия? – обернулась Софья, вставая со стула.

Елена развела руками:

– Все ж это лучше, чем ничего. А вдруг я не найду работу сразу?

Подруга пошивырялась в своем комоде и прикинула докупить пару перчаток за 50 копеек, моток шёлковых ниток за 20 копеек и любимое мыло «Нестор» – 15 копеек.

Елена решила купить себе кружева и что еще захочется.

В тесной лавке пахло крахмалом и лавандой. За стеклянными витринами лежали коробки с нужными кружевами, а хозяйка – жена отставного чиновника – посмотрела на юных покупательниц свысока:

– Вам, барышни, этот воротничок точно не по карману, возьмите вот этот, подешевле…

Выпускницы покраснели, пересчитали медяки и ушли с маленьким свёртком, который берегли до первого выхода в свет.

Софья вздохнула:

– Мне только и остается, что мечтать вон о той шляпке с вуалью. Интересно, я смогу ее себе когда-нибудь позволить?

Елена проще смотрела на жизнь и верила, что купленный ею сейчас флакон «Фиалки» – единственная роскошь, которую она себе разрешила, чтобы пахнуть «как барышня», – только откроет ей путь к возможностям.

Алексей, племянник Григорьева, высокий дородный парень с густой каштановой шевелюрой, покупал напротив магазина галантерейщика выпуск «Амурских новостей» и ждал своего приятеля Николая Елисеева. Посмотрел на часы – тот запаздывал.

Из угла дома послышался скрип дрожжей и конский топот.

– Наверное он.

И предположение оправдалось.

Такого же высокого роста, широкоплечий, темно русый парень лет 26 соскочил на землю, крикнув извозчику «спасибо» и бросился к другу, хлопнув его по плечу:

– Заждался?

– Да ну тебя, – фыркнул Алексей, дернув газетой. – Я пока тебя ждал, успел все новости перечитать.

Елисеев понял, что приятель преувеличивает, и потому не придал легкой обиде никакого значения.

– Ну так рассказывай, – начал он энергично. – Когда выпускной? Что говорит твой дядя? Мы приглашены?

– Ну, дядя может и задержится, не приедет, но его друг, который преподает в гимназии литературу и подкидывает им средств, дал нам по приглашению. Так что все, готовься танцевать!

– Вот этого я и ждал от тебя! Ты молодец! – снова хлопнул его по плечу.

В этот момент из галантереи вышли Елена с Софьей.

– Ого! – воскликнул Елеисеев. – А вот и девчонки! Кого берешь? Я вон ту, повыше, с тонкой талией, – указал на Астахову.

– А чего это ты распоряжаешься с кем танцевать? – взъерепенился Алексей, хлопнув друга по спине свернутой газетой. – Может она тебе вообще откажет?

– Мне, и откажет?! – рассмеялся Николай. – А давай спорить.

– На что?

– Спорим, что на выпускном балу в гимназии она будет танцевать со мной – я первый, кто ее пригласит и она мне не откажет.

– А если откажет или кто-то другой тебя опередит, например я? – усмехнулся парень.

– Ну тогда проигравший отдаст другому тулуп.

– Ну ты даешь?! – удивился Алексей. – Из-за девчонки какой-то тулупами раскидываться.

– Так я в себе уверен. Тулуп мой будет.

– А я вот сейчас подумал и решил, какой выделки тулуп я получу.

Оба рассмеялись и ударили по рукам.