Читать книгу Цыганская верность - Natasha Dol - Страница 6

Елена пришла на пристань с небольшим чемоданом и встала у кассы.

Хабаровск располагался на реке Амур, а Вяземский район стоял ближе к реке Уссури, притоку Амура. Поэтому,

чтобы попасть именно речным путём от Хабаровска до Вяземского, пароходы шли вверх по Амуру и затем могли использовать бассейн Уссури (в разное время навигации и по пересадкам на суда по притокам). К тому же, девушка предполагала, что если ее не встретят в Вяземском, то придется самой искать очередной пароход до Казакевичева.

– Расстояние по суше от Хабаровска до Вяземского около 130 км по прямой, – прикидывала она в уме. – Речные пароходы ходят достаточно медленно, вероятно со средней скоростью не выше 10–12 км в час, да и то в зависимости от течения, погоды и навигации. А это значит, что мой путь по воде займет 10–15 часов или более, особенно учитывая остановки в портах и перевалку через притоки. Не лучше ли было все же отправиться поездом? Через 6 часов я бы уже была в Вяземском, а оттуда бы и покаталась по речке.

Вытащила кошелек и еще раз пересчитала деньги.

– 1-й класс: каюта с койкой и питанием на пароходе стоит 3–5 рублей. 2-й класс (место в общем зале) – 1.5–2 рубля. 3-й класс (палуба, без удобств) – 50 копеек – 1 рубль. Поездом будет подороже: 3-й класс (деревянные лавки) – 1,5 – 2 рубля, 2-й класс – 3 – 4 рубля, а на 1-й класс вообще редко билеты достанешь, да и то для чинов – 5–6 рублей. Если я поеду на палубе без удобств, сэкономлю целый рубль. А это уже не мало…

Присела на свой чемодан и зажалась от резкого порыва ветра:

– Правда, ехать намного дольше… Без удобств… Но я выдержу. Что мне удобства: и на чемодане посижу.

Билеты продавались в конторе Управления Амурского пароходства или у старшего помощника на пристани. Она встала и подошла к кассе. Там рядом висело расписание и название судов.

«Капитан Корсаков» (почтово-пассажирский) отходит в 7:00 и в 17:00.

«Амур» (грузовой, с местами для переселенцев) отходит в 9:00 и в 21:00.

Время в пути: 10–15 часов (вниз по течению) или сутки (если против).

На грузовой билеты были чуть подешевле, но отходил позже и Елена решилась плыть на пассажирском.

Барышни с котомками, дамы с зонтиками и няньки с капризными детьми заходили на

верхнюю палубу для пассажиров 1-го класса: крытую галерею с плетёными креслами.

С легкой завистью Астахова смотрела им вслед. Прошла мимо высокой, с медными трубами голосовой связи в машинное отделение, капитанской рубки на нижнюю палубу для грузов и пассажиров 3-го класса, где для них стояли деревянные лавки под брезентом.

По школьной привычке все высчитывать, сразу прикинула длину корпуса парома – около 60 метров. Ярко-красная с черными полосами окраска бортов, облупившаяся от частых штормов, создавала ненадежное впечатление. Девушка обратила внимание на стоявший поодаль грузовой паром, что ждал своего отплытия, легко покачиваясь от сильного течения. У него и винт уже был, как у более новых моделей, а на ее «Капитане Корсакове» все еще стояли гребные колёса по бокам.

Села на лавочку с краю, чтобы удобнее смотреть на берега.

Зазвонил колокол отправки. Какой-то грузчик кинул мешок с картошкой почти ей под ноги. Елена сначала хотела возразить, но тут же по-детски хихикнула себе: будет куда поставить ноги, чтобы не затекли.

Ветерок трепал волосы. Народ галдел. Повсюду слышались то обрывки рассказов бывалых переселенцев о «золотых приисках», то об пасностях и пьяных драках в трюме, особенно среди рабочих-сезонников, а то и стращали пожарами на деревянных палубах, что время от времени случались из-за искры из трубы.

В общем, Елена, наслушавшись страшилок, решила отвлечься чтением и достала томик любовных романов Ксении Заволоцкой, что была в ту пору в моде у девушек.

Перед глазами поплыли образы рыцарей и прекрасных дам, за которых приходилось сражаться на дуэлях.

Запахло щами с солониной. Девушка повела носом:

– Сейчас бы поесть, – мелькнуло в голове.

Отправилась проверить буфет. Там подавали щи со сметаной, гречневую кашу, жареную рыбу и чай с баранками. Елена взглянула на меню:

Щи со сметаной. Цена: щи из свежей капусты – 5 копеек в глиняной миске, щи кислые в жестяной миске –7 копеек, сметана – за доплату 2 копейки.

Гречневая каша. Цена: 4 копейки и 6 копеек (с маслом)

Елена облизнулась: масло девочки считали «роскошью» – без него дешевле.

Жареная рыба, поджаренная на сале, с хлебом. Цена: 10 копеек – угорь. 15 копеек – кета.

– Ох, – вздохнула Елена, втягивая рыбный аромат. – Самое дорогое блюдо в буфете, пожалуй, не возьму.

Чай крепкий, в стакане с подстаканником. 2 баранки включены. Цена: 5 копеек.

Итого за полный сытный обед, если взять всё перечисленное, выходило 22–33 копейки.

Астахова прикинула в голове:

– Это соответствует примерно одной трети дневного заработка рабочего, учительницы или чиновника, если месячная зарплата выходит в 15–25 рублей. Хм, допустимо, но не дёшево.

За спиной послышался задорный голос торговца напитками покрепче. Бутылка водки у него стоила 35 копеек.

– Я же не зря не поехала на поезде, – посмотрела на сэкономленный рубль и решила купить рюмочку для храбрости: дальний путь в деревню пугал своей таежностью.

Подошла к стойке и попросила 50 грамм.

Усатый хитро прищурился:

– Вам казенную или хлебную?

Елена смутилась, не зная разницы во вкусе:

– А какая дешевле?

– Казенная 3 копейки, хлебная 2.

– Тогда хлебную.

Купила тарелку гречки без масла и кусок жареной кеты. Залпом осушила рюмку, сморщилась и попыталась зажевать обозженное горло кашей.

На верхней палубе играли в шашки. Какие-то пассажиры наблюдали за белыми цаплями на отмелях и рыбацкими лодками (местные ловили калугу и осетров).

Неожиданно раздались восторженные крики:

– Смотрите, медведи!

Елена резко обернулась:

– Где?

Мужчина за соседним столиком ответил:

– Они часто выходят к воде на рассвете, а сегодня, вон, припозднились.

Девушка лишь улыбнулась, встав и подойдя к поручню. Медведица и два медвежонка уже уходили в лес.

Пароход шёл медленно, петляя между мелями. Через пару часов пассажиры 3-го класса начали готовить еду на переносных коптилках. Полная крестьянка с раскрасневшимися щеками угостила Елену плотвой. В ответ девушка угостила ту сладкими сухарями с маком, что дала ей в дорогу повариха из гимназии.

– А почему ты на верхней палубе не поехала? – спросила Елену женщина. – Там все образованные мещане и чиновники сидят.

– Да я ж только закончила гимназию, еду детишек обучать в Казакевичево. Пока столько не зарабатываю.

– Правильно, – кивнула краснощекая и поправила платок на голове. – Деньги нужно экономить.

Так Елена и плыла, разглядывая проплывающие берега и впитывая запах табака, долетающего с верхней палубы, где курили папиросы.

Сейчас такие пароходы были символом цивилизации в диком краю. И Елена наслаждалась первой свободой. Теперь она сама должна была решать свои вопросы. Такие пароходы исчезнут после Гражданской войны, и о своем первом плавании она будет вспоминать с романтической грустью.

На пароме, к ее испугу, никто не встречал. Елена подошла к мужчине в фуражке и спросила когда следующий пароход до Казакевичево.

Тот оглядел ее с удивлением, помотал головой:

– Путь от Вяземского не короткий. Отправление обычно раз в 3–4 дня от другой пристани, что рядом с железнодорожной станцией.

– А когда же следующий? – нетерпеливо повторила.

– Да бог его знает, – почесал он затылок, сдвинув фуражку на лоб. – Может завтра отплывет, а может днем позже. Это уж как груз да пассажиров соберет. Он там еще две остановки сделает: Кукелево – казачья застава, и Радде, где загрузит дров для топки котла.

– И зачем мне знать все это? – подумала Астахова, а потом сообразила, что от скуки тут с каждым новым человеком поболтать хочется.

– Спасибо, – поблагодарила за помощь и хотела отправиться на вокзал.

Мужчина остановил ее:

– А у вас есть где ночевать?

Елена остановилась. Действительно, об этом она не подумала. Пожала плечами:

– Переночую на вокзале.

– Ну это не гоже, девушке, и одной.

Она согласилась.

– И что тогда делать?

К разговору присоединился купец:

– Она может поехать со мной. Я везу пшеницу, соль и сахар туда. Телега широкая. Жеребец сильный, еще одного пассажира потянет, да и мне веселее будет.

– Э, нет, – запротестовал работник пристани. – Быстрее на пароходе: 1 день против 3–4 по бездорожью. Да и безопаснее: меньше риска нарваться на хунхузов, китайских разбойников.

Девушка вздрогнула при слове разбойники и точно решила с купцом не ехать.

– Пароход еще почему лучше телеги? – продолжалась дискуссия. – Можно лечь спать, не боясь волков или ливня.

Елена присела на краешек лавочки, пока мужчины обсуждали чем ей помочь. И в итоге к разговору уже присоединились еще трое. Один из которых порекомендовал обратится к Матрене, местной швее.

– У нее большая хата и широкие сени с койками для таких вот приезжих.

Ничего другого не оставалось.

Зашли в горницу. Высокая женщина средних лет с обмотанной в несколько слоев русой косой махнула гостье проходить.

– Надо пойти отправить телеграмму Григорьеву, – гаркнула по-мужски сопровождающим Астахову и указала ей на табурет: – Садись, скоро вместе будем ужинать.

От отставного военного пришел ответ с извинениями, что пароход задержался и он не успел встретить учительницу. Но утром точно прибудет.

На этом все сомнения Елены рассеились и она заплатила рубль за ночлег.

Утром к Матрене постучали, оповещая, что судно прибыло.

Елена поблагодарила за чай с молоком, за блины с кизиловым вареньем, распрощалась и отправилась знакомиться с работодателем.

Расписание часто нарушалось из-за поломок или тумана. А тут еще предстояла погрузка пшеницы и угля. Так что ей разрешили пройти на верхнюю палубу и там подождать отправления. Быт на пароходе был схожим, только судно казалось мельче предыдущего. Сам Федор Андреевич пожал Астаховой руку, несколько раз извинился за неудобства и ушел купить им сладостей в дорогу.

К полудню все было готово к отплытию и они отправились в Казакевичево.