Читать книгу Всё живое живёт любовью. Как найти радость в каждом дне - Ольга Демидюк - Страница 16

Мои «сожители» готовы идти за мной куда угодно. Это всегда очень мило, коты – как собаки! Да, но с ними невозможно пойти гулять. Вот выхожу я, за мной Балбес, потом вижу – семенят коты. Я понимаю, что далеко они не уйдут. Придется с ними возвращаться. Говорю им: «Домой! Сидеть!» А они все равно семенят. Ладно, беру с собой.

На середине пути внезапно падают на дорогу и так лежат. Идти не могут. Беру на руки – вырываются: «Убери руки! Я сама!» И снова падают. Я стою, жду, когда они отдохнут. А если закрою их дома и пойду на прогулку одна, начнутся обиды. Так и ходим вместе, семеним, падаем и отдыхаем.

А когда я снимаю своих «сожителей» на видео, они ведут себя, будто утром получили сценарий. И сейчас внимательно слушают режиссера, а я пытаюсь взывать к его здравому смыслу.

– Начинаем так: черный пес сидит на белом снегу. Неподвижно. Только мотает головой влево и вправо. Пес у нас такой созерцатель, – говорит режиссер.

– Эммм, ну, он вряд ли будет так просто сидеть… он же пес, он всегда бегает…

Режиссер меня, конечно, не слышит, потому что он художник и уже все так представил. И продолжает:

– А потом выходят кошки. Сначала рыжая. Потом полосатая. Медленно идут, удивляясь снегу.

– Коты вообще вряд ли выйдут из дома в такую погоду…

– Потом рыжая делает прыжок!

– ???

– Просто такой прыжок в никуда, как бы радость бытия. И в этот момент кукарекает петух на заднем фоне. Такой символ пробуждения.

– Ээээ, понимаете, петух вообще не мой, я не могу ему приказать…

– А пес по-прежнему сидит и мотает головой. Как символ некой стабильности в переменчивом мире. А потом мы видим, как кот – этот, не рыжий, а второй, – нюхает дом.

– Что, простите?

– Дом. Он просто подходит и нюхает дом.

– Это невозможно.

– Почему? Он вот так запрыгнет на лавочку и чуть-чуть нюхнет. Коснется носом и усами. Прикоснется к старине, корням, роду, памяти. Понимаете? А потом он посмотрит вдаль. То есть мы соединим прошлое, настоящее и дадим людям веру в будущее!

– …

– Ну что, все на месте? Камера, мотор, поехали!

Сняли, конечно. С 36-го дубля.

А потом мне пишут: «А я смотрела видео и думала: вот сейчас кота запустили, вот сейчас второго кто-то из-за угла запустит. А вот пес как туда вышел мотать головой, непонятно. А дом просто намазали чем-то вкусным, поэтому его кот и нюхал!»

У меня тут реально все медом намазано. Для всех нас.

* * *

Или снимаю весну, рыжая кошка идет по крыше беседки. Вы думаете, что все вот так, с первого дубля: бабочка сидит на цветке абрикоса, кошка неспешно идет по крыше беседки и щурится на солнце? Рай, свет, жизнь?

С утра разбирали с ней роль: «Ты идешь по крыше к цветам, о чем это для тебя? Какая твоя цель? Что было в твоей жизни до того, как ты залезла на крышу? Что сейчас внутри тебя? Неси это в себе. От тебя убежала мышь? Правильно? Ты расстроена, верно? Потом подралась с сестрой за корм. Обиделась на Мотю-мать за детскую травму, когда она вылизывала тебя всегда последней. Вот это все начало драматургии. Ты идешь. И вот ты видишь бабочку! Понимаешь? Нет. Даже еще не видишь, но бабочка уже есть. Чувствуешь? Чувствуешь, как должна меняться твоя походка? Во всем этом должна быть метаидея. Ме-та! А пока у нас только идея меда у пчелки».

Раз, два, начали.

* * *

Когда у меня спрашивают, не страшно ли мне одной в деревне, я всегда говорю, что вообще-то я живу не одна. У меня есть Балбес.

Соседи завели пса. У него вольер, но когда они его выпускают, он в первую очередь бежит к нам. Сегодня лежала в беседке, слышу, как соседи вопят псу идти домой. А он, конечно же, бежит, но в наш двор. Думаю, не буду вставать, так хорошо лежу – Балбес разберется.

И что же? Пес заходит во двор, Балбес тут же вбегает в веранду, закрывается на щеколду. И уже оттуда очень смело и громко лает.

Поэтому в деревне мне совсем не страшно.