Читать книгу Баба Нюра в новом теле (деле) - Ольга Коротаева - Страница 16

Как бы ни бахвалились нетрезвые посетители, какими бы сальными взглядами нас ни окидывали, подойти и схватить за руку никто не отважился. Элиза считала, что дело в ледяном выражении её лица или в увесистом газовом ключе, который я сжимала в руке, но она ошибалась.

Я искренне верила в магию слова и заявила сразу, как только мы приблизились к трактиру:

– Уважаемые, пропустите безутешною жену и несчастную дочь человека, арестованного старшим королевским инспектором!

Элиза крупно вздрогнула и обожгла меня возмущённым взглядом. Она считала, что наше положение постыдное и стоит его скрывать. Даже пошла опасными подворотнями, чтобы не быть замеченной, но я думала иначе. Эта истина была подтверждена горьким опытом.

Лучше назвать себя самой, чем позволить другим обзывать, как им хочется.

Когда была моложе и приходилось выезжать на вызовы в одиночестве, то часто нарывалась на любителей совместить полезное с приятным. Большинство легко отступало после нескольких слов о том, где и в каких позах я видела их неприличные предложения. Богатый словарный запас позволял убедить даже самых настойчивых, а газовый ключ в руке выглядел весомым инструментом.

Но всё это отнимало кучу времени и моральных сил! Не говоря о том, что многие жаловались на хамское поведение слесаря. Как же меня раздражало каждый раз доказывать начальству, что это было необходимо! Разве я могла хлопнуть дверью и не выполнить работу из-за развязного поведения клиента, у которого при виде женщины-слесаря разыгралась фантазия ролевика-затейника?

Коллеги тоже не упускали возможности подкатить к одинокой женщине, искренне считая, что без мужской ласки я загнусь в морской узел, поэтому из моего гардероба постепенно исчезли юбки и платья. Всё чаще я носила бесформенные комбинезоны, но даже это не охладило любовный пыл в мужском коллективе.

В итоге в чужих устах я стала слабой на передок матерщинницей. От обиды и из злости мужики приписывали мне всевозможные грехи. Премии доставались им, а штрафы мне. Но, когда я в шутку начала величать себя бабой Нюрой, будто переключился некий волшебный тумблер. Так я представлялась клиентам, и их лица менялись, а между нами будто вырастала невидимая стена.

Как же легко стало работать и общаться!

Вот и сейчас, стоило упомянуть инспектора и арест мужа Элизы, как мы для этих людей перестали существовать. Никто не хотел оказаться замешанным в деле об измене. И пусть мать Ханны кипела праведным гневом, я спокойно шла туда, куда добровольно не сунется ни одна здравомыслящая девушка этого мира.

И даже баба Нюра из другого.

Но! У меня был веский повод рискнуть, и дело вовсе не в арестованных. Элиза же сразу подошла к стойке и тихо попросила позвать некого господина Троуда, а я пристально осмотрелась в шумном зале и, заметив того, кого узрела в окно, решительно направилась к одному из столов.

Так называемый близкий друг моего брата, господин Нельс Ангрен, как раз бросал кости, и я восхищённо произнесла:

– Шеш-беш? Поздравляю! Сколько выиграл?

Нельс при виде меня крупно вздрогнул и затравленно осмотрелся, но тут же выпрямился и нехорошо прищурился:

– Ханна? Ты здесь одна?

– Не совсем…

Взмахнула ключом и разбила глиняную кружку, что стояла на столе. Содержимое разлилось, намочив одежду мужчины. Все вскочили, и из рукава Нельса выпали кубики.

– Я с другом, – весело пояснила я. – Настоящим, а не вором, который обманул семью арестованного и до копейки их обчистил. Куда ты дел наши деньги? В кости проиграл?!

– Так ты вор и мошенник, Нельс? – подхватив кубики и взвесив их на руке, хмыкнул один из дружков. Второй торопливо пододвинул к себе небольшую кучу монет и поделил надвое. Оба забрали свои доли, и первый добавил: – Не суйся больше сюда, если жизнь дорога.

Нельс медленно опустился на скамью и, глядя на меня исподлобья, зло прошипел:

– Ну спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста. – Я залихватски взмахнула ключом и выгнула бровь. – Где наши денежки, Нельс? На девяносто девять процентов уверена, что не там, где должны быть. Говори правду, если не хочешь, чтобы я появлялась в твоей жизни каждый раз, когда ты жульничаешь. Буду твоим личным призраком невесты! Ты же помнишь, что меня бросили у алтаря?

Посетители притихли и прислушивались к тому, что происходит. Глазки Нельса забегали, и он резко поднялся:

– Выйдем.