Читать книгу Чингиз-хан.02. Искупление - Раф Гази - Страница 3

Первенец в семье Есукая Багатура и Айлун Хатун родился в год Желтого Тигра (1158 год) в местечке Бикун Ялдук Могульского юрта.

Когда повивальная бабка достала плод из чрева матери и разрезала пуповину, то все увидели, что новорожденный зажимает в кулачке сгусток спекшейся крови.

– Сей младенец станет великим правителем, по воле духа Вечного Неба Тангры завоюет полмира и прольет много крови, – изрек присутствующий при родах кам-священник.

Этим младенцем был я, Тимерчин, ставший впоследствии Великим Ханом Чингизом.

Пророчество кама сбылось, но он не сказал, для чего Вечное Небо возложило на меня такую страшную миссию. Если Тангры будет угодно, я расскажу об этом, а кто-нибудь из моих битекчи (писцов) запишет мои слова в книгу.

Начну с того, почему я был назван при рождении татарским именем Тимерчин, что означает «сделанный из железа». Это целая любовная история, приключившаяся с моими родителями.

Мой отец Есукай Багатур (Багатур – значит «храбрый воин») был вождем довольно большого племени кыят. Ему подчинялись и платили дань около 30-40 тысяч семей. Но он долго не женился, что совсем не пристало его высокому статусу. Поэтому мой абуген – дед Бюртан постоянно выговаривал своему сыну:

– Ну когда же ты наконец, как всякий разумный вождь Степи, обзаведешься собственной женой!

Есукая Багатура почти насильно женили на некой женщине по имени Сочихел, от которой он прижил двух сыновей Бектара и Бельгутея. Но Есукай тогда мало уделял внимания своей семье и по-прежнему вел вольный холостяцкий образ жизни.

Однажды охотясь на птиц за горой Бурхан, мой отец увидел, как по ковыльной степи вдоль реки Онон движется крытая повозка, а рядом с ней всадник на низкорослой татарской лошади гнедой масти.

Есукай нагнал их и, поздоровавшись, как положено по законам Степи, спросил:

– Как тебя зовут, какого ты рода?

– Меня зовут Чиледу, я меркит. А тебя я знаю, ты Есукай – вождь кыятов, – последовал ответ.

– Откуда едешь?

– Со свадьбы.

– Уж не невеста ли прячется там у тебя? – ткнул камчей охотник в чаршау – занавеску разукрашенной разноцветными лентами повозки.

– Точно она, моя красавица Айлун. Свадьба состоялась в стойбище ее отца, сейчас мы возвращаемся домой. Теперь будем продолжать свадьбу в своем кочевье.

– А она какого рода?

– Она из рода олхонут татарского племени унгират, – гордо заявил жених.

– Да ну! – удивился Есукай. – Мы тоже выбираем себе жен из этого племени. Унгиратки-татарки на самом деле очень красивы. Разреши взглянуть на нее одним глазком.

Чиледу был явно навеселе – тесть не поскупился на молочную водку, жениху захотелось похвастаться перед вождем соседнего племени своей красивой невестой, и он милостиво отдернул занавеску.

Увидев татарскую красотку, Есукай обомлел, их глаза встретились, между ними пробежала невидимая искра. Жених, встревоженный затянувшимися смотринами, нервно захлопнул шелковую китайскую шторку в окне кабинки.

– Это моя жена, а не твоя! – нервно вскрикнул меркит.

«Мы еще посмотрим, чья», сказал сам себе неслышным шепотом вождь кыятов и, пришпорив коня, помчался искать двух своих младших братьев, выехавших вместе с ним на охоту.

Невеста была смышленной, она сразу поняла, в чем дело.

– Скоро он вернется, и не один. Тебе лучше бежать, Чиледу! Все равно ты с ними не справишься, а в живых они тебя не оставят.

– А как же ты?

– Я женщина, к тому же из ханского рода, меня они не тронут. А ты найдешь себе другую жену. Тем более наш брак не обрел еще законную силу.

Не состоявшийся муж долго уговаривать себя не заставил. Огибая холм Бурхан, он ускакал прочь от грозившей ему опасности.

Так Есукай Багатур умыкнул у меркитов невесту, а те затаили на него кровную обиду. Именно она, моя мама Айлун в нашей семье стала главной женой, хотя первой была Сочихел.

Спустя ровно 9 месяцев после этой истории вспыхнула застарелая вражда между татарами и могулами, началась очередная война. Победа в этих бессмысленных братоубийственных стычках, развязанных когда-то очень давно безрассудным ханом Байду, улыбалась поочередно то одной, то другой стороне. Военная фортуна на этот раз повернулась лицом к кыятам.

Есукай Багатур совместно с караитами захватил в плен вождя татарского рода уги по имени Тимерчин. Это был славный воин! Даже оставшись один на боле брани, он еще долго отбивался своим знаменитым татарским мечом от наседавших со всех сторон вооруженных пиками и мечами всадников. Есукай, подкравшись на лошади сзади, ловко набросил аркан и охватил им могучею шею Тимерчина. Тот хрипел, сопротивлялся, но все же был сброшен со своего брыкавшегося коня на землю. Пленника тут же связали и повезли в кочевье Есукая.

Из большой юрты вождя выбежала служанка с криком:

– У Есукая Багатура сын родился!

А вечером того же дня в ярком отблеске победных костров казнили Уги-Тимерчина. Как и подобает сыну Степи, он встретил свою смерть достойно, спокойно и презрительно взирая на казнивших его палачей. В честь этого великого воина и воцарившегося перемирия между могулами и татарами Есукай нарек своего первенца от жены Айлун Тимерчином.

Это никого не удивило, и я с гордостью носил свое имя. Но меня в детстве начали дразнить «меркитом», намекая на то, что моим отцом был не Есукай Багатур, а меркит Чиледу. Это была ложь, подхваченная потом китайскими летописцами.

Во-первых, по Закону степи, жених не имел права дотрагиваться до невесты во время свадьбы в кочевье тестя, это можно было сделать лишь после приезда в свое стойбище в собственной юрте. А до нее, как известно, Чиледу Айлун не довез.

Во-вторых, все меркиты низкорослые, с плоскими широкими лицами и узкими черными глазами. А я уже в детстве отличался высоким ростом, был белолицым, кареглазым и с рыжеватыми волосами. Все мои младшие братья были такими же. Эти фамильные родовые черты нашей легендарной праматери Аланг, как рассказывал мне мой дед Бюртан, сохранялись во всем последующем потомстве. Поэтому наш род называли «нурдан» – «рожденный от света», от «золотого семени».

Еще одна отличительная примета: в моих глазах между белками и зрачками виднелась желтовато-красная полоска. Тех кыятов, у которых была такая полоска, прозвали «бурджигинами».

И полное название нашего рода звучит так: нурдан бурджигин-кыят.